Они ищут вещи с убийства Ларисы Груздевой

     Неожиданно клёво зашли бэдээсэмные комиксы, со всем свойственным мне воображением я сразу и запросто представил себя стегающим девок хлыстом, трахающим их задницы яростно и неумолимо, но если бы я был рисовальщиком таких картинок для взрослых, то обязательно заканчивал бы каждый комикс убийством потаскух. На, сука ! И - бритвой по горлу. А потом в колодец к врачихе, зарезанной Доцентом шутошного, как и всё тута, советского кинематографа.
    - Украл - выпил - в тюрьму, - сурово надиктовывал будущий модус операнди молодой оперативник Шарапов, передумавший, несмотря на все инсинуации Жеглова, быть каким - то ничтожным Хилксом, пребывая, соответственно, в состоянии первобытном, отеческом, закозлинном. - Записал ?
    - А то, - жизнерадостно отозвался Фокс, ничего не записывая.
    - Ты что ж это, гад ? - задохнулся Шарапов, разрывая чистый листок бумаги.
    - Гад ты, - словоохотливо пояснил наглый Фокс, злоупорно не вынимаемый с кичи, - и твой дедушка.
    Скрипнула дверь. В кабинет зашёл сам начальник отдела по борьбе с. Послушав немного, рассвирепел и оттолкнул Шарапова к жестяному шкафу, хранившему стакан, початую бутылку Алабашлы и неполную пачку папирос Казбек.
    - Молод ишо, - бросил он Шарапову, приступая к допросу подозреваемого. - Я с тобой сейчас вот так вот поговорю !
    Бросился за стол и быстро написал семьсот страниц протокола. Метнулся к шкафу, откуда извлёк Полное собрание сочинений Достоевского, тут же переписал все тома набело и под протокол. Рванулся в библиотеку, но поскольку было два часа ночи, то скоро вернулся ни с чем.
    - Га ! - глумился Фокс, торжествуя. - Нету у вас методов против Кости Сапрыкина !
    Жеглов всмотрелся в трудно различимое в клубах папиросного дыма лицо допрашиваемого и увидел, что перед ним действительно Кирпич. Мордатый, наглый, злой.
    - Ты что ж это, гад ? - пришла пора задаваться насущным вопросом уже Шарапову Жеглову. - Мне поручено, а ты поганишь. Где Фокс, мать твою так ?!
    Шарапов позвонил по внутреннему телефону и выяснил, что Фокс по - прежнему сидит в одиночной камере.
    - Ты же сам Кирпича вытянул, - шумел на той стороне телефонной трубки Сева Абдулов, пожирая доппаёк под офицерской шинелкой, для такого именно случая бережно хранимой им в дежурной части МУРа.
    Шарапов бросил трубку на жалобно звякнувшие рычажки и потупился, сквозь зубы признав :
    - Прошибся, Глеб Егорыч, с кем не бывает.
    - Со мной не бывает, - отрезал Жеглов, с ненавистью глядя на Шарапова.
    Шарапов, осознавая свою ошибку и зная горячий нрав начальника отдела по борьбе с, выбежал из кабинета.
    - Стреляй, Глеб Егорыч ! - завопил дурным голосом Кирпич. - Уйдут !
    - В Сокольники он, гад, рвётся, - бормотал Жеглов, несясь по коридору за Шараповым, - там есть где спрятаться.
    Тем временем в Сокольниках.
    - Огонь - ребята, - поздоровался с огонь - ребятами предательский Ракитин, вручая им клише для производства фальшивых долларов.
    - Ты, мужик, всё перепутал, - терпеливо объясняли ему огонь - ребята. - Ты не у Гайдара, не у Незнанского и, тем более, не у братов Вайнеров, ты у коалы. А мы не огонь - ребята, а первая семья Клешни Морелло.
    Оглянулся Ракитин и осознал всю суровую правду сицилийских мафиози, основывающих в этот самый момент самую первую семьи итало - американской мафии в США.