Глава 7 - Райдо

В те минуты, пока шло сражение Фернира и Райдо, Сантару подобрали на обочине рельсов. Час плоти кончился — время перевернулось, реальность искажена.

— Разряд… ещё, ещё! — земная речь рвалась криками отчаяния. Голоса постепенно затихали в её ушах. Нарастающая тишина реанимационной палаты давила, угнетала. Белый халат мелькал перед подёрнутыми пеленой глазами, своим видом он вызывал панику умирающего. Холод вливался в её суставы и проникал под рёбра. Всё кружилось и прыгало — вспышки ламп перемежались с толчками ударов электричества. Тело вздрагивало и медленно теряло последние капли чувствительности. Душа с тихим хрустом открепилась, как листик от дерева. Она плавала под потолком, непосредственно над телом — ей совсем не хотелось обратно. Вспоминая детские годы, она таяла и отдалялась с каждой секундой. Сущность видела ватагу шумных друзей у качелей, маму с цветами на дивном лугу, конфеты в картонной коробке, торт со свечками на именины, кошку Фиону, лакающую из миски, и солнечный день — он угасал. Время будто летело назад. Спокойствие. Безмятежность — сколь можно страданий!

«Что-то знакомое», — подсказывала сонная память. Звон колокола оглушил, умножался и всё нарастал.

Сантара поднималась всё выше. Её оболочка теперь не звала обратно. Бледная кожа утратила жизнь — её последние капли.

— Время смерти: ноль четыре ноль-ноль, 18 января 26 года, сердечный приступ, — медсестра второпях записала данные. Мятые документы Сантары валялись на грязном столе среди груды бумаг.

А дальше возникло странное видение. Оно звало за собою…

Белый вихрь подхватил сгусток энергии и поволок — всё дальше. В безлюдном краю она видела отроги заснеженных холмов, зияющие провалами бездонные пустоты.

— Вспомни… — остриём ранило душу гулкое эхо. Оно звенело, многомерно отражаясь от тёмного камня, и тяжело прижимало к мокрому влажному льду.

— Забудь всё… забудь… — иной голос был пуст, отрешён. Неживой голос.

Даже бледная тень покинула девушку. Всё было не так, как с…

«Где я? Кто послал сюда? Кто зовёт?» — мысль метнулась в угол и сжалась в точку.

Зрелище, открывшееся внезапно, потрясало — горный хребет в глубоких тёмных расселинах. Седая волна несётся лавиной — она неистовой с силой бьётся об остроконечные пороги. Поток снежной массы со скоростью камня ниспадает в стеклянный залив. Дырявые паруса мёртвых фрегатов стонут от ветра и бережно укрываются набегающей позёмкой.

На берегу мёртвого моря — кладбище затонувших судов. Заснеженный лёд пересекают шагающие вдаль костлявые тени. Шатры и палатки усеяны мёртвыми точками сборища поверженных в боях воинов. Миллионами точек. Конные, пешие, на слонах. Кости белеют из обрывков шкур. Могучие звери доледниковой эпохи хищно скалятся. Они с наслаждением разрывают куски павших коней и вмёрзших в толщу туш мамонтов. Синее пламя жрёт останки побоища. Хаос и спокойствие воцарились над царством отверженных. Крохотные фигуры едва различимы. Погибшие ведут демонический ритуал.

Великий Змей, сверкая бронзовой чешуёй, взрезает лёд и хищно скалится. Ударяясь о твердь, он ныряет в стремнину. Железная голова исчезает и вновь пробивает поверхность остроконечной пастью. Рёв множится, раздаётся вокруг — кости жертв с пронзительным треском разлетаются, зарываются в снег. Вот Змей нырнул — сущность тихо приблизилась.

— Ты ошиблась, — Ёрмундганд изогнулся и наклонил голову. Глаза черны, чешуя блестит, синее пламя копится, дышит в груди чудища.

— Ты мне не друг! — пытается произнести душа, но слов нет. Она и не может. Страх пульсирует в разреженной атмосфере. Кузнец где-то долбит в набат, высекая пронзительный крик металла.

Монстр сузил золотые глаза с чёрными горизонтальными линиями и прошептал:

— Двенадцать не равных себе спасла. Зачем так? Величие? Гордыня? Хель ждёт тебя!

— Нет! — её беззвучный ответ слышен только Змею. Жутко, холодно, бесконечно мертво.

— Уйди! Ты зло! — протяжно восклицает раненая душа. Змей поедает остатки энергии. Неподвижность. Покой мертвецов.

— Даже кошка умнее, — шелестит Ёрмундганд. Он с помощью магии принимает облик домашней питомицы Фионы. Огромная кошка зависла над мёртвым морем.

— Реальности не существует. Жизнь там — просто мгновение, — искушает Змей.

Сущность кричит:

— Ты не попутчик. Не настоящий. Ты — не друг мне!

Монстр блестит, извивается, пышет разгорающейся ненавистью:

— Он беглец! Трус! Ничтожная букашка!

— Не верю! — истошно орёт душа. Камни дрогнули.

— Обернись… обернись… обернись… — на высоком отроге сжимало великое Нечто. Хель подошла. Без единого звука. Взглянула единственным голубым глазом.

Скелет с высохшей костью лица развернулся — душа узнала своё отражение. Ток наэлектризовал пространство.

— Жизнь и смерть едины! — сказала «другая» Сантара. — И человек есть смерть. Я дам тебе власть над людьми. Мы будем править жалкими ничтожествами. Вместе. Вдвоём!

Её волосы как смоль чёрны справа, слева же седы, будто вымерзший снег.

«Не хочу править. Буду помогать, не калечить», — беззвучный голос души выражал свой протест.

Голос двух тональностей пел:

— Ты моё продолжение, плоть, моё творение. Наследница мёртвых чертогов!

Открытый рот блестит половиной идеально белых зубов — он же провален с другой стороны.

«Не надо, ты — чистое зло! Я боюсь! Ненавижу смерть и эти владения!! Прочь!» — взорвалась падшей кометой сущность Сантары.

— Райдо, помоги… — всплыло в истерзанной памяти. — Райдо!