Глава 13 - Райдо

«Где я?» — Беркана осмотрелась. — «Война!»

Холм, на котором она находилась, возвышался над живописной долиной — масштаб обозреваемой ею картины поражал. На многие километры перед ногами раскинулось поле грядущей битвы. Она не могла свободно дышать — воздух, окутанный пороховыми газами выстрелов, был плотным, смердел запахом смерти. Слякоть и мокрая шерсть сквозь могильный холод. Ужасные звуки разрывов и выстрелов гремели — они не давали покоя.

Пересечённая извилистой речкой равнина усеяна мелким кустарником. Между двумя сходящимися армиями — мост через реку. Бамбуковые хижины у реки сиротливо глядели оконными рамами — пустыми глазницами белых черепов. Население покинуло свои дома. Деревянный настил перегорожен, он стал огневым рубежом. Старинные пушки, раззявившие чёрные рты, направлены в сторону подступавшего неприятеля. Обслуга торопливо возилась — кто-то закладывал ядра, другие сыпали в казённую часть серый порох. Мушкеты взяты на изготовку. Окрики, щелчки, стук барабанов. Тысячи людей говорили на незнакомом ей языке. Напряжение нарастало. Гул медленно усиливался.

Пятнадцатитысячный корпус обороняющихся вооружён старинными тяжёлыми мушкетами, алебардами с копьеобразными бронзовыми наконечниками — оружие не дрожит, оно в ожидании смотрит на врага. Редкие конные самураи указывают на ровную шеренгу наступающих.

— Самураи не сдаются. Умереть в бою — великая честь! — его зычный голос пронзает хаотичный гул. Люди мычат — психологическая атака против малочисленной армии всего в пять тысяч воинов в красных шлемах замедлит темп атаки.

Шеренги давившей армии Императора перешли на бег. Боевой клич огласил округу. Они побежали — яростное стремление захватить, смять рубеж обороны неуклонно росло.

— Залп! — звонко кричал раскрасневшийся молодой предводитель. — Ещё!

Человек на лошади, лет двадцати пяти, не сомневался. Кодекс самурая превыше всего.

Плюмаж на шлеме чёрный, как и походные плащи подчинённых.

Половина «камор» пуста — сухие щелчки оглашали округу, и курки давали осечку. Редкие выстрелы стремились проредить шеренги латников. Враги в броне с бронзою красных узоров — их втрое меньше, но устаревший мушкет бил неточно.

Неприятельские войска резко остановились и растянули атакующий строй — солдаты уже выкатывали на пригорок картечницу. Смертоносный дождь косил и косил чёрные плащи. Храбрецы умирали сотнями, не издав ни звука.

На плечо Берканы плавно опустилась тень.

— Райдо там. На коне, — прокаркал Временщик. — С чёрным плюмажем.

— Что теперь? Чем помочь? — она не понимала, зачем послана в далёкое прошлое. — В чём моя роль? — раз за разом взволнованно вопрошала она.

— Это Тоба-Фусими, — увлечённо каркала птица. — Кровавая зима 1868 года.

— Последняя битва Райдо — догадалась девушка.

— Да, круг замкнётся. Если он не погибнет в этом воплощении — ему не стать оберегом, — мрачно ответил Временщик. — Райдо послал за тобою. Принимай решение. Об этом дне он меня известил. В будущем.

Сорвавшись с холма, девушка ринулась прямо к мосту. Крики и стоны поверженных. Лязг стали. Сочные уханья выстрелов. Треск переламываемых костей. Необъяснимым образом она проскальзывала мимо взмахов катан и свинцовых жал. Ближе. Быстрее порыва ветра. Земля дрожала и плавилась под её босыми ногами. Беркана споткнулась — она едва не упала. Остановись оберег хоть на миг — и строй нападавших сомнёт, раздавит. Следа не останется.

Командир самураев, Райдо Нобукацу в блестящих украшенных иероглифами латах, гарцевал на коне. Бледное солнце прорвало серые тучи, и лучи света блестели на металле панциря.

— Стой, погибнешь! — её вопль потонул в шуме битвы.

Ворон кружил в вышине и творил заклинание. Время остановилось всего лишь на миг. Сражающиеся замерли. Пушка громыхнула и гулко плюнула раскалённым багровым ядром, зависшем на середине полёта.

Он посмотрел на неё кратко. Будто узнал. В следующее мгновение убийственный залп сразил его верного друга. Райдо спрыгнул со смертельно раненого боевого коня. Лошадь пала. Выхватив из-за спины два одноручных длинных лезвия, старший сын предводителя старинного рода побежал — безумная отвага понесла его в самую гущу неприятеля. Обломок белого знамени подкосился — штандарт упал на окроплённую кровавыми каплями сырую землю.

Она видела это отчётливо, но далеко. Расстояние не сокращалось. Она никак не могла прорваться быстрей. Хруст ломаемых копий, звон щитов и яростный рёв заклятых врагов — они отделяли Беркану. «Не успела», — настигла мысль, когда командир конников был повержен.

— Назад. Отступай! — послала ментальную волну девушка, но поздно. Подлый удар катаны полоснул по могучей спине. Райдо упал.

— Спасай воеводу! — вскрикнул кто-то.

Четверо самураев подхватили поверженного и потащили к палатке первой помощи.

На вершине мшистого холма, в кругу склонивших головы, он лежал навзничь. Глаза Райдо были закрыты.

Тем временем враг всё давил, прорубал новые бреши в рядах самураев. Рукопашная схватка завершалась неистово и ужасно. Остался последний рубеж обороны. Падение защитников было неизбежно. Армия Сёгуна терпела поражение.

Она подбежала к Райдо и оттолкнула гвардейцев от его бездыханного тела.

— Райдо, почему? — девушка шептала слова, слёзы лились из её красивых глаз. Именно сейчас и пришло озарение:

— Все назад. Расступитесь! — волна эмоции взрывом ярости отбросила ошарашенных приспешников.

— Турисаз, приди, исцели дитя!

Руны на коже Берканы вспыхнули, озарив ярким светом всё вокруг. Из сжимавших воина пальцев полезли зелёные побеги. Ростки сшивали края раны, окутывая павшего предводителя в бледно-зелёный кокон из листьев.

Её лицо на глазах свиты вмиг похудело — мертвенные жилы вздулись — они чернели. Силы покидали Беркану, и вскоре она упала рядом.

Райдо открыл глаза и увидел склонённую над ним темноволосую спасительницу:

— Я молил… ты пришла… ты здесь, Беркана, — шептал его слабый голос.

Он с огромным трудом приподнялся. Голос был слаб и очень тих.

— Где я? — он посмотрел на Беркану, затем медленно перевёл мутный взгляд на печальные лица оставшихся воинов, промолвил:

— Кто эта мико? Почему?

Чувство вины за потерянный фланг обороны витало в воздухе. Армия великого Сёгуна умирала. Пятитысячный корпус Императора был сильнее — сказывалось качество огнестрельного оружия. Райдо вновь услышал звуки сражения — побоище подходило к финалу. Командир кавалерии ощупал рану на спине — лишь тонкий шрам. «Это невозможно», — подумал он.

Взгляд Берканы был устремлён в небо — ворон кружил и кружил. Спираль его полёта закручивалась и ускорялась.

— Манулы, манулы, — слышала Беркана в его гневном клёкоте.

Соседний холм — тот, где располагалась командная ставка Сёгуна, — взорвался коричневой массой почвы. Манулы телами разбили твердь земли. Магия. Осатанелый поток рванул вперёд. Несколько сотен разъярённых зверей вынырнули из-под глиняных комьев — они бросились на солдат Императора, теснивших сёгунцев. Пушистики рвали одежды, вцеплялись в лица — недостаточно для победы, но появилось время на отступление. Острые клыки и крепкие когти привели нападавших в крайнее замешательство. Юркие желтоглазые звери серого меха сатанели и забирались под панцири. Они терзали, кусали, били хвостами в глаза.

«Точно такой… как у старика. Турисаз помог», — поняла девушка и прокричала:

— Война Босин не окончилась!

-- Отходим! — произнёс молодой предводитель.

Слова долетели до ушей собравшихся, и те, будто околдованные, спешно подхватили Райдо. Усадив Райдо Нобукацу на коня, всадники клином свернули. Сигнал отступления дан. Войска потекли в направлении старого замка.

Хижины бедняков у реки уже пылали — вот-вот всепожирающее алое пламя перекинется на мост и будет поздно.

Беркана почувствовала покалывание во вздымающейся груди. Она поняла — её миссия в этом сражении выполнена.

Райдо протянул девушке руку и спросил:

— Кто ты? Скачи с нами, мой талисман.

Беркана не смогла произнести ни слова — она замерцала в сиянии кружившего вихря.

— Где она? Куда? — посыпались голоса. — Исчезла? Невозможно.

Йера сумел выполнить то, что должен. Так обереги спасли элиту войск Сёгуна.