Акция Молох. Отморозки

24 июня 1941 года

Каунас, пока ещё свободная Литва

Профессор Бёме уже знал (из досье, собранного группой информации Эйнзацгруппы А), что Альгирдасу Климайтису было двадцать семь лет… однако выглядел он хорошо за тридцать.

Что было неудивительно – Железные волки боролись с режимом Сметоны с 1929 года (Климайтис был с ними с первого дня борьбы) … да и год советской оккупации не способствует сохранению молодости.

Климайтис был одет в довоенную форму литовской армии без знаков различия с белой повязкой на левом рукаве (ЛАФ и ТДА были не против… впрочем, их согласия никто не спрашивал).

У комбрига (его подразделение носило официальное название Бригада Климайтиса) была аура современной литовской реинкарнации Савонаролы (Климайтис был, пожалуй, даже фанатичнее, ибо великий флорентиец уничтожал лишь неодушевлённые предметы).

Поэтому неудивительно, что он сразу взял контроль за совещанием в свои крепкие руки сержанта литовской республиканской армии:

«Моя биография вам, наверняка, уже в общем и целом известна…»

Генерал-майор и подполковник СС синхронно кивнули. Климайтис продолжил:

«… добавлю только, что с красными и с жидами у меня личные счёты…»

Ни Шталекер, ни Бёме в этом не сомневались. Комбриг вздохнул и продолжил:

«… они депортировали моего священника – отца Юозаса… он мне как отец был»

Всего во время июньской депортации 1941 года в отдалённые районы СССР были высланы 79 литовских католических священника.

«… и вообще Церковь намерены уничтожить, как в СССР… где католической Церкви больше нет…»

Остались только два храма – в Москве и Ленинграде – на территории французского посольства… и потому Французской республики. Вход на которую был разрешён только иностранцам.

«… да и православная церковь пострадала почти аналогично…»

Число православных храмов на территории СССР к концу 1930-х годов сократилось в СТО раз. Климайтис глубоко вздохнул – и решительно заявил:

«… поэтому красных упырей и их прихвостней я буду давить до последнего вздоха… точнее, отстреливать как бешеных собак… собственно, они такие и есть»

Бёме и Шталекер синхронно кивнули. Комбриг уверенно продолжал:

«Я знаю точно, что Советский Союз – и вообще большевизм – еврейский проект»

На самом деле, проект Церкви Молоха… но поскольку все без исключения молохане были этническими евреями, формально он был прав.

«Маркс, Троцкий, Каменев, Зиновьев, Свердлов… даже Ленин частично еврей?»

Шталекер кивнул: «На одну четверть. Мишлинге второй степени, согласно Нюрнбергским законам…». И продолжил:

«В середине 1930х годов почти половина сотрудников НКВД принадлежала к избранному народу… во главе с наркомом Ягодой. Который, по слухам, готовил переворот, чтобы сделать СССР полностью еврейским государством… благо и в партийном, и советском аппарате, да и в РККА евреев было пруд пруди…»

Пока лютый антисемит Сталин во время Большой Чистки не привёл долю евреев во всём вышеперечисленном примерно к их доле в населении СССР… увы, антисемиты в рейхе этого не знали… и не хотели знать.

Климайтис кивнул – и продолжил: «У меня были свои люди в кадровой службе в ЦК литовской компартии… они сообщили, что каждый третий член литовской компартии был евреем… что впятеро выше их доли в населении Литвы…»

35% против примерно семи процентов.

«…  и 15% в советском аппарате – что вдвое выше… да и в депортациях они отметились неслабо…»

Доносами на своих врагов или конкурентов… в первую очередь на евреев же. Примерно пять процентов депортированных (чуть меньше их доли в населении Литвы) были еврейской национальности – так что депортации вовсе не были «акцией, инспирированной евреями» … увы, восприятие реальности есть единственная реальность.

Комбриг продолжал: «Все мои люди настроены аналогично – люто ненавидят и красных, и евреев; красных уже отстреливаем… евреев начнём… скоро…»

«Потому, что у каждого из твоих людей кто-то родной или знакомый был депортирован?» - не столько спросил, сколько констатировал Бёме.

Климайтис кивнул: «Так и набирал… точнее, отбирал…»

Профессор удовлетворённо вздохнул и – на правах эмиссар рейхсфюрера – поставил задачу: «Мне нужно, чтобы твои люди уже завтра начали организованный еврейский погром в Каунасе…»

Комбриг усмехнулся: «Мы сами это хотели… ибо ненависть к жидам настолько лютая, что вот-вот начнётся стихийная бойня… которая ничем хорошим не закончится…». Шталекер кивнул: «Вот именно».

Бёме бесстрастно продолжил: «Нам нужно, чтобы твои люди полностью уничтожили всю еврейскую инфраструктуру в городе – синагоги, иешивы, хедеры… всю». Климайтис кивнул: «С превеликим удовольствием…»
Профессор удовлетворённо кивнул – и продолжил: «Всё, что найдёте внутри, передадите людям генерал-майора Шталекера…»

Ибо книги и предметы могут содержать информацию, которая способна вывести полицию безопасности и СД на след Церкви Молоха.

Климайтис кивнул: «Сделаем». Бёме продолжил: «Раввинов, директоров иешив, хедеров… лучше вообще весь персонал еврейских заведений и их семьи расстрелять безжалостно…».

Шталекер удивлённо посмотрел на него.

Профессор объяснил: «Молохане фанатики каких свет не видывал – будут молчать даже если с них кожу сдирать будут… ибо это уже не-совсем-люди… а не-молохане ничего не знают – они просто инструменты Церкви Молоха; их втёмную молохане используют…». И продолжил инструктаж:

«В общей сложности нужно ликвидировать… ну, скажем, две тысячи евреев. В основном расстрелять… но некоторых убить с особой жестокостью… причём с жестокостью публичной…». Шталекер и Климайтис удивлённо посмотрели на профессора. Он объяснил:

«В настоящее время в Литве проживает около 210 тысяч евреев, включая беженцев из оккупированной нами Польши. По приказу фюрера должны быть уничтожены 90-95% из них…»
На самом деле, Адольф Гитлер не озвучивал никакие численные показатели – это решение приняли те, чьими креатурами были и фюрер Великогерманского рейха, и рейхсфюрер СС.
Бёме продолжал: «В качестве метода были выбраны массовые расстрелы группами до нескольких тысяч человек…».

Климайтис всё понял и кивнул: «Вам нужно, чтобы евреи покорно шли на расстрел… как овцы на бойню и даже не думали сопротивляться»

Шталекер усмехнулся: «… ибо в этом случае их ожидает смерть настолько жуткая, что от одной мысли о ней волосы дыбом встанут… лучше уж быстро и практически безболезненно – от пули в голову или в сердце…».

Бёме кивнул – и поправил комбрига: «Вам нужно – работать будут ваши люди; СС будут только наблюдать и корректировать… если потребуется…».

Климайтис покачал головой: «Не потребуется… у меня опытные бойцы с холодной головой…»

И предсказуемо осведомился: «Начинаем завтра?». Профессор кивнул.