Кафе Дома

В одном из неприметных переулков нашего старого города скромно прячется очень необычное заведение.
Три ступеньки в полуподвал, потускневшая от времени вывеска с нечитабельным названием и вечно простуженная скрипучая дверь.
Это кафе под названием «Дома»
«Что же необычного в этом,на первый взгляд, совершенно заштатном заведении?», - спросите вы.
Необычно в нем… почти все.
Скажите, что Вы обычно делаете, заходя в  кафе в Питере?
Ну же…
конечно, Вы присаживаетесь за СВОБОДНЫЙ столик и РАЗМЕЩАЕТЕ ЗАКАЗ…
 капучино, латте, эспрессо, чай в пузатом чайнике, воздушные заварные пироженки, классический чизкейк или традиционные сырники.

поерзав на стуле/кресле/диванчике, устраиваетесь поудобнее, вытаскиваететелефон и… возвращаетесь, когда Вам принесли то, что Вы ЗАКАЗАЛИ.

В неприметном кафе на углу В и З, все было НЕ ТАК.

Дверь простуженно сипнув, впускала посетителей
Замешкавшихся дружески  подталкивала внутрь.
Колеблющихся терпеливо ждала, не торопила.
В маленькой пыльной прихожей было тепло и пахло… чем-то неуловимо знакомым, уютным и успокаивающим.
Тяжелая портьера отделяла прихожую от небольшого зала с низкими сводчатыми потолками и огромным круглым столом посередине.
Как сюда втиснули этот необъятных размеров стол- остаётся только загадкой.
Как и то, что за ним всегда оставались свободные места.
Итак посетитель все еще зябко поеживаясь, снимал куртку/шапку/шарф и неловко топтался у портьеры, слегка ошарашенный размерами стола.
Взгляд его проделывал тревожную траекторию от двери к барной стойке, где неизменно бывал перехвачен и ободрен парой внимательных темно-серых глаз. Большой пушистый котяра снисходительно приветствовал посетителя, чуть дрогнув хвостом вместо приветствия. Вслед за ним из-за стойки появлялся бармен. Среднего роста, довольно щуплый, мятые джинсы, очки на носу.
Его негромкий голос мягко приветствовал вошедшего, а легкий кивок безошибочно направлял к свободному стулу.
Не проходило и  минуты,как бармен появлялся с подносом…
кофе, виски, ароматный тягучий шоколад, нежный коктейль, терпкий черный чай, а иногда, молоко с медом и маслом).
Здесь не было карты-меню и прайс-листа. Был только Бармен, который точно знал, что сейчас нужно посетителю.
Он ставил «заказ» и молча возвращался за стойку. Посетитель несмело делал первый глоток… и отпускало.
 будто лопнул обруч внутри, стягивающий грудь. Мягкое тепло разливалось по телу, завоевывая сантиметр за сантиметром, переходя в ощущение уюта и легкости. Человек зажмуривался… , делал второй глоток, взгляд прояснялся и будто крохотный прожектор вдруг выхватывал из полумрака зала лица соседей за столом. Кивок, улыбка, первое приветствие… и вот уже неторопливо течет душевная беседа, бармен ритмично постукивает шейкером, кот лениво свесив лапу урчит что-то неуловимо джазовое.
Да, все чашки, кружечки, фужеры и стопочки в этом кафе были разные: изящные вытянутые, пузатенькие с толстым донцем, фривольные в пестрых всполохах, строгие классические, тонкие полупрозрачные.
Посетитель потягивал «барменский» напиток из «своей» чашки и все больше чувствовал себя здесь «своим». Вот как будто сидишь, как дома в затертом свитере и мягких носках на утоптанном диванчике. В камине потрескивают дрова, тоже по-домашнему,
Время течет, как чудесный напиток, незаметно, унося усталость и разочарования дня. и когда настаёт время расходиться, человек чувствует такой прилив сил и нежности, что никакой промозглый Питерский вечер ему нипочём.
Поблагодарив бармена,  ‘домашних» за столом и кота, человек выходит в большой мир, широко и радостно распахнувший навстречу свои объятия.