Ч. 36 Люди в волчьих стаях

Предыдущая страница  http://proza.ru/2026/10/07/1340

На рубках немецких подводных лодок часто рисовали эмблемы. На рубке U-69 красовалась улыбающаяся корова с надписью «La vache qui rit» («Смеющаяся корова»).
Этот рисунок вахтенный офицер Ганс-Юрген Ауфферман нашёл на упаковке французского сыра.

U-69 под командой Метцлера совершила несколько патрульных плаваний, во время которых потопила десять судов водоизмещением 55 583 брт.

За это Метцлера наградили Рыцарским крестом Железного креста.

Четвёртый поход ему пришлось прервать через семь дней из-за почечной колики. На эту лодку он уже не вернулся, а конец войны встретил в должности командира флотилии.

После войны Метцлер работал директором пивоварни «Max Leibinger» в Равенсбурге.
В 1954 году он опубликовал книгу «Смеющаяся корова», в которой описал те же события, но убрал все оттенки нацистской пропаганды.

В 1958 году вышло ещё одно издание под названием «U 69, Смеющаяся корова», а в 1966 году - сокращённое издание под названием «Тревога! Подводная лодка!»
 
Книга была опубликована в английском переводе в 1955 году, затем во французском - в 1956 году, русском - в 2005 году и польском - в 2010 году.

Йост Метцлер умер в 1975 году.

Вот как Метцлер описывал обстановку в подводной лодке перед походами: «Каждый свободный угол был заполнен грузом. Жестянки, ящики и коробки были свалены в каждом возможном и невозможном углу.
 
Даже один из клозетов был выведен из строя и превращен в кладовую для провизии и стрелкового оружия. Сосиски и окорок свисали с разных крюков и кронштейнов в машинном отделении, и даже моя каюта не была исключением.
 
В крошечной столовой для старшин плотным штабелем с пола до потолка были уложены черные сухари.

Мысль об удобном обеденном столе никому даже в голову не приходила.
 
В этакой конуре можно было думать только об одном: «Как могут люди, даже лучшие из моряков, прожить несколько недель в столь стесненных условиях и не посчитать это место адом?»

…к тому же в определенных обстоятельствах подводнику приходится на долгие недели отказываться как от солнечного света, так и от сигареты».

Командир, не стесняясь, писал и о таких бытовых подробностях:

«…сон не шел. Частично можно было винить слишком напряженные нервы, но больше всего — гороховый суп, который камнем лежал в наших желудках.
 
Пока мы шли под водой, то могли использовать только один гальюн, что не могло не вызывать обоснованных нареканий. Когда лодка находится под водой, человек, воспользовавшись гальюном, после смывки должен был как следует поработать насосом.
 
Причем чем больше глубина, тем тяжелее была работа, поскольку нужно было преодолеть большее давление. Было предпочтительнее дождаться, когда лодка снова всплывет.

К счастью, проблема давления в тот день остро не стояла, но все очень спешили. Вахтенный офицер, рулевой и даже механик бегали друг за другом в известное место. Проклятая кислая капуста!»

Во время второго похода U-69 отправили на юго-запад, где 30 марта 1941 года она вошла в состав «волчьей стаи» из подводных лодок U-46, U-48, U-74, U-97 и U-98.

В Атлантике они образовали цепь, оставаясь на значительном удалении друг от друга.

Метцлер отметил: «Прошло несколько дней и ночей, в течение которых одинокая «U-69» ходила туда-сюда по огромному волнующемуся океану в шторм, снег и дождь. Дни напролет мы не видели ничего, кроме воды. Ветер стал ураганным....

В этом походе погода была не просто отвратительной, это уже было нечто из ряда вон выходящее. День за днем море бушевало, а ветер менялся от сильного до штормового. Видимость была ужасной.
 
Снежные заряды и град позаботились о том, чтобы не было видно даже горизонта». Лодка подверглась двум атакам глубинными бомбами, потеряла четыре торпеды во время неудачных атак.
 
Капитан-лейтенант красочно описал обстановку во время этого плавания:
 
«Волна захлестнула лодку, при этом создалось впечатление, что на нас наступил великан. Мы следили за ее приближением с мостика, но поделать ничего не могли.
 
Она приподняла корму, подхватила «U-69» и изо всех сил швырнула ее вперед, с ревом прокатилась по палубе и, разбившись о боевую рубку, окружила нас плотным облаком зеленых брызг.
 
Мы ничего не видели. Перед глазами стояла только стена зеленой пены. Судно попало во власть неистовствующей волны. Люди не могли сохранить равновесие, и, если им не удавалось ни за что зацепиться, их начинало швырять из стороны в сторону, как тряпичные куклы.
 
Секунды, проведенные под водой, казались вечностью. Шипя и пенясь, волна прокатилась по лодке и схлынула в поисках новой жертвы.

Люди, привязанные к ограждению мостика маленькой подводной лодки, находились во власти этой стихии и быстро потеряли последние остатки романтического настроя.
 
В связи с опасностью затопления люк в такую погоду держали большую часть времени закрытым. Атмосфера внутри подлодки стала невыносимой.

Для людей, сидящих около дизелей и приборов управления, бушующая Атлантика была самым настоящим адом.
 
Каждые несколько секунд палуба вылетала у них из-под ног, а затем их подбрасывало в воздух. Им приходилось постоянно за что-то цепляться, чтобы избежать столкновения с бесконечными острыми углами и краями.

Но, находясь в ограниченном пространстве между двигателем и разнообразными механизмами, у них не было ни малейшего шанса сохранить равновесие.
 
Моряков безжалостно швыряло в разные стороны, а ведь они при этом не могли ни на секунду отвлечься от своей работы…

Подводники в узкой стальной трубе терпеливо ждали, когда закончится их вахта, пока моряки на мостике, по которому продолжала хлестать вода, несли свое дежурство. Дни напролёт окружающая нас картина не менялась.

И лишь погружение означало для людей некоторую передышку, поскольку под водой было хоть немного спокойнее».

Продолжение следует

На фотографии:встреча личного состава U-69 после патрульного плавания.