Чёрные маски в Версале - 4

         СОЗДАНИЕ ОЛЕНЬЕГО ПАРКА ДЛЯ КОРОЛЯ

                Продолжение следует

Время в Версале пролетало совершенно незаметно, поскольку повседневная суета, состоявшая из ритуалов - подъёма короля, его отхода ко сну, где присутствовал почти весь двор, а также приёмов послов, балов - совершенно не давало времени остановиться и задуматься: во имя чего всё это? В чём суть этой праздной суеты?
      И только мадам Помпадур всё время неукоснительно держала руку на пульсе. У неё было много обязанностей и личных задач, и все они были важны и практически первостепенны. Надо было заниматься образованием дочери, от её брака, Александрин Ле Норманн д`Этиоль.
Она получала образование в одном из лучших монастырей, и подавала большие надежды. Мать, невзирая на то, что малышке было всего восемь лет уже думала о выгодной партии, чтобы как можно лучше устроить судьбу дочери. Людовик обожал эту милую девочку и с удовольствием проводил с ней время, когда она гостила в Версале.
      Помимо своих личных забот она не на минуту не переставала думать о политической арене Франции.  Влияние маркизы в политике Франции Людовика XV было таково, что иностранные дипломаты обращались к ней за помощью при проведении политических переговоров.
 С 1750 года король и маркиза перестали быть сексуальными партнерами. Это было связано с ее очень плохим здоровьем. На протяжении многих лет, будучи любовницей короля, она перенесла три выкидыша, а также страдала от последствий коклюша, рецидивов простуды и бронхита и еще нескольких болезней. Что, впрочем, не уменьшило уровня их эмоциональной связи. Король также продолжал в ней нуждался, а она не отпускала бразды правления и всю власть держала в своих руках. Маркиза, удалив короля от ложа, сама выбирала ему и постоянно меняла молоденьких девушек для утех в версальском Оленьем парке – небольшом особняке для интимных встреч короля.
         Для интимных утех короля, Помпадур купила небольшой, скрытый деревьями особняк в квартале Версаля, который исторически назывался «Олений парк» (когда-то там действительно держали оленей для королевской охоты). Там был сделан капитальный ремонт. Всё было продумано так, чтобы там постоянно была атмосфера праздника.
        Маркиза сама отбирала девушек, которых находила в совершенно обедневших аристократических семьях. Главным критерием отбора была красота, невинность, а самое главное, глупость и полное отсутствие амбиций. Маркиза заботилась о том, чтобы никто не мог увлечь Людовика, и соперничать с ней в борьбе за власть.
Когда тайное творение Помпадур было готово, она пригласила Людовика в ухоженный парк, и подходя к красивому особняку, сказала:
- Мой дорогой возлюбленный и самый нежный друг, я преподношу тебе в дар этот особняк, так хорошо скрытый парком от посторонних глаз, чтобы ты мог позволить себе инкогнито отдыхать от повседневных забот. Я всё устроила так, что ничто не сможет испортить твоего настроения. Я хочу, чтобы ты в полной мере наслаждался жизнью. Я же по - прежнему остаюсь твоим преданным другом.
    Король, осмотрев здание и прочитав сценарий предполагаемых развлечений, находился в полном восторге.
Он целовал руки своей возлюбленной и с волнением говорил:
- Это совершенно невероятно! Только искренне любящая женщина может добровольно пойти на такие жертвы! Я всегда верил в то, что ты необыкновенная, и со временем ты продолжаешь доказывать мне, что я в тебе не ошибся.
Таким образом, сердце короля, по- прежнему принадлежало Помпадур. Она продолжала блистать в своём зените.
            В «Оленем парке» закипела бурная жизнь.
         Девушки часто даже не знали, с кем проводят время. Король          посещал особняк под видом богатого польского дворянина или принца, родственника королевы Марии Лещинской.
 Содержанки жили в прекрасных условиях, их обучали хорошим манерам. Когда они надоедали королю или беременели, маркиза выдавала их замуж в провинцию, обеспечивая огромным денежным приданым за счет казны. Дети, рожденные от этих связей, получали пансион, но никогда не признавались официально.
   Но, как и всегда, в большом деле не обошлось без приключения. В один из дней к особняку прибыла карета с очередной содержанкой. Но вместо радости и покорности, юная девица билась в истерике, и требовала её немедленно выслушать. Поскольку шум мог привлечь ненужных свидетелей, то управляющий отправил за маркизой. Она прибыла через четверть часа со своими любимыми фрейлинами. Опухшую от слёз девушку пригласили в небольшую гостиную, а когда все разместились на удобных креслах, маркиза, обращаясь к девушке, с участием в голосе сказала:
- Ну, поведай нам историю, которая довела тебя до нервного срыва?
Девушка, едва справляясь с волнением, начала говорить:
-  Моя семья совсем не бедна. Мой отец - граф де Фуа Брюно.
Я давно обручена с сыном графа Жуанвиль. Через пару месяцев у нас должна была состояться свадьба. Но надо знать моего отца: он невероятно скуп. И хотя я у него единственная дочь, когда речь заходила о приданом, он постоянно повторял: «Мне бы было гораздо дешевле отдать тебя в монастырь!». Когда же до него дошли слухи о наборе элитных содержанок, он заявил, что раз невинность в цене, то я могу вполне себе заработать себе на приданое. Ни моих слов, ни слов моего жениха он слушать не хотел. Даже на заявление графа Жуанвиля, что они согласны меня взять без приданого, он ответил: «Воля ваша, но мне-то деньги не помешают». А потом через неделю отправил меня сюда со своими стражниками, чтобы я по дороге не сбежала к жениху.
С каждым её словом, выражение лиц маркизы и её фрейлин, становились всё мрачнее. После того, как тяжело вздохнув, девушка закончила своё повествование, маркиза поднялась с кресла, подошла к юной Адель и сказала:
- Поступок твоего отца не только отвратителен чисто по-человечески, но он ещё и преступен, а это уже совсем другое дело. Он в своей жадности совсем забыл, что покушается на бюджет короля! Это просто неслыханная дерзость. А поступим мы вот как. Тебе отведут в этом особняке покои, где о тебе позаботятся и ты будешь совершенно неприкосновенна. Я же тем временем выясню, в каком состоянии счета твоего отца.
Посмотрим, что там с уплатой налогов, а потом в соответствии с законом решим его судьбу. Когда ты будешь в полной безопасности, мы тебя отправим домой, перед этим вычислив из счетов твоего отца твоё приданое.
- Услышав эту ободряющую речь, Адель снова разразилась слезами.
Она порывисто встала и, бросившись к маркизе, упала на колени и стала целовать ей руки.
 Маркиза быстро отстранилась и сказала с волнением в голосе:
- Не стоит так уж рьяно благодарить. В конце концов, я тоже мать, а потому понимаю, что сейчас испытывает твоя матушка. Помогая тебе, я помогаю и ей. Я рада, что могу наказать столь недостойного человека. Ему придётся заплатить за бездушие и мошенничество.
    Оставив Адель на попечение управляющего, маркиза со своими фрейлинами направилась во дворец. Она немного помолчала, видимо, обдумывая дальнейшие действия, а потом, с улыбкой, внимательно глядя на фрейлин, произнесла:
- Ну, что, мои дорогие мстительницы, вам опять выпал шанс славно развлечься, не правда ли?
    Фрейлины на какое-то время просто потеряли дар речи. Они постоянно переглядывались, продолжая молчать. Тогда маркиза продолжила:
- Дорогие мои, распутывая столько дворцовых интриг и создавая их, неужели вы надеялись, что я не замечу ваши проказы у меня под носом? Поскольку все ваши действия были продиктованы порывом справедливости, я не собиралась вам мешать. Более того, я каждый раз торжествовала, когда вы воздавали по заслугам почти неприкосновенным дворцовым негодникам. Я хоть и могущественная, но всё же в душе своей весьма хрупкая женщина. Я горжусь, что рядом со мной такие достойные особы -смелые, справедливые, а потому я всегда могу полагаться на вашу поддержку во всех делах.
Поскольку самой деятельной была Жанетта, то она и взялась отвечать маркизе:
- Мадам, мы просто в восхищении! У вас такое самообладание!
Мы и сами весьма проницательны, но вы ни разу не выдали себя даже взглядом! Если признаться, то мы очень боялись вас прогневать, поскольку наши поступки были весьма жестоки.
Ведь обидчик Манон, её дядюшка, так и не пришёл в себя после двух лет проведённых на корабле в качестве простого матроса.
- Поделом и воздалось: она была не первой намеченной жертвой, и если бы не вы, их было бы гораздо больше. Кроме того, барды распространили легенду о мстителях, и прыть неутомимых ловеласов гораздо поутихла. Почему я об этом заговорила именно сейчас? Я буду вправе наказать графа Фуа Брюно по закону. Возможно, я добьюсь его заключения в Бастилию на пару лет, но мне бы хотелось, чтобы он испытал то унижение и весь тот ужас, что испытывали его жена, дочь и несчастный жених. Вот за кого вы должны воздать ему должное. Так что в этот раз вы отправитесь выносить приговор с моего одобрения. Меру пресечения выбирайте сами. Ограничений с моей стороны нет. Негодяев надо учить их же монетой.
            Неделя ушла на подготовку к предстоящей поездке в имение графа Фуа. Им хотелось знать побольше информации о его финансовых делах, чтобы разговор, если таковой состоится не был голословным.
     И вот настал день, когда нужно было собрать всю решимость действовать чётко и жёстко. Они отправлялись к Ламаншу, к небольшому городу Турвиль - сюр- Мер. Поездка была интересной и довольно продолжительной. По пути миновали город Руан. Специально проехали через старую городскую площадь, на которой 30мая 1431 года была сожжена Жанна-д’Арк. Затем подъехали к башне, где она провела свои последние дни. Потому, сколько здесь было торговок с цветами, и букетами, уложенными у подножия башни, было видно, что народ чтит свою героиню и никогда её не предавал, в отличие от короля Карла, который был так многим ей обязан и лукавого духовенства. Они тоже вышли из кареты, купили самые роскошные букеты и, преисполнившись глубокой печали возложили цветы.
              До поместья графа Фуа они ехали в полном молчании, погрузившись в скорбную историю юной, но столь смелой Жанны. Её судьба поражала ужасной несправедливостью и трагичностью, предательством со стороны тех, кого она так отчаянно защищала. В Турвиль они приехали, когда уже смеркалось, а потому не раздумывая остановились на постоялом дворе, где на удивление оказались вполне приличные комнаты и отменный ужин, состоявший из запечённой утки с грибами и картофелем.
Около девяти утра они позавтракали и, расспросив дорогу к поместью графа Фуа, неспеша направились вершить свой суд.
Осенняя пора едва наступила, её краски радовали своей нежной палитрой. Солнце было ласковым, ветерок – свежим; он приносил совершенно особый запах с Ламанша, а посему граф Фуа восседал неподалёку от красивого дома с колоннами на большом удобном кресле. Его ноги возлежали на подставленном пуфике. На столе перед ним стояли различные сладости, и он с невероятным наслаждением вкушал груши, запечённые в меду, постоянно слизывая сок, струящийся по его толстым рукам, и при этом постоянно причмокивал от удовольствия. Невзирая на свои внушительные размеры и рекомендации доктора, он не мог себе отказать в сладком. Кроме денег, это было его единственное удовольствие; всё остальное его ужасно раздражало и огорчало.
      Подруги подъехали к мраморным ступеням, которые вели к парадному входу. На большой площадке перед домом, перед столиком, накрытом к чаю, сидела очень привлекательная женщина. Около неё хлопотали горничные, помогая на соседнем стуле разместить на пушистой подстилке двух маленьких собачек. Увидев карету с красивы гербом, дама поспешно встала и направилась к неожиданным гостям.
 Подруги вышли из кареты, и у дамы сразу сильно расширились глаза. Она было открыла рот, но не нашла, что сказать, а потому стояла в полной неподвижности. Перед ней стояли три хрупкие фигуры, одетые во всё черное. Их головы венчали роскошные шляпы с оперением из страусиных перьев. Их лица были скрыты под масками, а в добавок они были отлично вооружены. Явление этих незнакомцев явно не сулило ничего хорошего.
Видя, что хозяйка дома прибывает в глубоком шоке, Антуанетта де Шуази, слегка изменив голос, проговорила:
- Мадам, вам не стоит столь переживать. Мы приехали, чтобы выяснить, а по возможности и понять поступок вашего мужа по отношению к своей дочери и не только, а также о его намеренной махинации, направленной на предприятие мадам Помпадур.
Дама слегка расслабилась и тихо произнесла:
- Да, теперь всё понятно. Я супруга графа, мадам Терезия. Я весьма встревожена этим ужасным положением дел, но к большому сожалению, я не имею никаких прав в этом доме. Всё решает мой супруг. Вы можете хоть что-то сообщить мне о судьбе моей несчастной дочери?
- Не волнуйтесь, она в полном порядке. Решение вашего мужа отменено маркизой де Помпадур. А мы прибыли выяснить, что заставило его принять столь чудовищное решение. Его судьба будет зависеть от его поведения и ответов.
 - Ах, как я рада это слышать! С моей девочкой будет всё хорошо, и это главное. Судьба же моего супруга меня вовсе не волнует. На этот раз он превзошёл себя
          в своём стремлении заработать.
Закончив трапезу, граф Фуа, наконец, обратил внимание на прибывшую к его дому карету. Она стояла так, что он не мог рассмотреть прибывших. Подойдя поближе, он также,
как и его супруга потерял дар речи. Он шёл, опираясь на трость, и теперь пытаясь что-то сказать, он просто размахивал ей. Наконец, собравшись с мыслями, он закричал:
- Мне кто-то объяснит, что здесь за маскарад?
Потом он перевёл взгляд, полный негодования, на свою жену, и снова разразился криком:
- Так это ты, мерзавка, натравила на меня бандитов? Ну, держись, я это го так не оставлю!
После этих слов он попытался подняться по лестнице к своей побледневшей жене. Но его остановила жгучая боль на левом плече.
Он остановился и, недоумевая, посмотрел на людей в чёрном. Один их них держал в руке плеть. Графа осенило, что его при всей челяди и в его же имении унизил какой-то проходимец.
Он резко развернулся и, практически взревев от злости, бросился на обидчика с тростью.
Его старания были напрасными, поскольку и у остальных налётчиков оказалось тоже коварное оружие. Сразу два удара прошлись по его плевам и груди. От жгучей боли граф аж задохнулся, а затем, шатаясь, сел на ступени. Вдруг неожиданно у ступеней дома появился конюх и с радостью закричал:
- Да ведь это чёрные маски из Парижа. О них ещё барды песенки поют. Они постоянно мстят тем, кто обижает женщин. Вот и до нашего графа добрались.
Горничные, которые стояли возле графини, засмеялись. Этот смех так поразил графа, что он предпринял ещё одну попытку отомстить обидчикам, но ему даже не дали подняться со ступеней. Три удара просто уложили графа у ног его супруги. Почти не контролируя ситуацию, не веря во всё происходящее, он закричал:
- За что? За что вы меня судите?
Никто не ожидал, что едва живая от страха супруга вдруг выпрямится, подойдёт вплотную к графу и закричит ему в лицо:
- Это тебе за слёзы моей дочери, за мои слёзы, за слёзы всех тех, кого ты сделал несчастными, ради звона монет! Ты себе даже представить не можешь, как мне теперь легко! С какой радостью я смотрю на твои мучения! И низкий поклон мстителям из Версаля!
 Граф, превозмогая боль, застонал, но проговорил с металлом в голосе:
- Я бы на твоём месте так не радовался. Это просто бандиты. Они уедут, а я останусь. И наверняка никто не позавидует твоей участи.
На его лице сияло дикое злорадство, но он не успел им насладится. Один из незнакомцев сказал:
- Да нет, граф, всё будет совсем иначе. То, что сейчас происходит, просто прелюдия.
Пока вы будете зализывать свои раны, к вам пожалуют стражники из Версаля. По приказу короля, за мошенничество, вы будете отправлены в Бастилию, сроком на два года. И вы же понимаете, что ваши близкие не будут хлопотать об уменьшении назначенного срока и пересылать вам деньги, и передачи.  Да и с нашей стороны, это ещё не всё. Мы, как правило, оставляем после себя метку на память о грехах. Это и для вас польза, да и для окружающих предупреждение, что рядом находится мерзкий человек.
   Говоривший вытащил из-за пояса небольшой кинжал, обнажил его и подошёл вплотную к стонущему графу. Тот весь затрясся от страха и взмолился:
- Прошу вас, я не переношу боль! Я всё осознал.
           Но человек в маке, чётким движением руки, нанёс порез на четыре сантиметра ниже глаза в виде небольшой дуги. Кровь хлынула из раны. Её капли стали стекать по щеке к подбородку, а затем они окрасили в алый цвет воротник белоснежной рубашки.
Граф, почти задыхаясь, закричал:
Что вы стоите, болваны? Срочно пошлите за доктором! Не видите, что я истекаю кровью.
Всё тот же человек, который нанёс рану, бросил на колени графа платок и с брезгливостью произнёс:
- На вас противно смотреть. Где ваше мужество, где сдержанность манер? Ведёте себя, как капризное дитя. Это поведение совсем недостойно мужчины. Хотя вы наверняка таковым не являетесь, поскольку вступили в торг за честь дочери. Я с удовольствием передам ей, как вы снесли заслуженное наказание. А засим разрешите откланяться. Теперь вами займутся стражники.
У них вы не сыщете снисхождения к своей персоне. Для них вы преступник, и совсем не важно, кто вы по сути.
        Обратный путь показался более коротким и оживлённым. Все делились своими впечатлениями о произошедшем событии. Уже далеко за полночь, все прибыли в имение маркизы Жанетты де Легран. Как правило, у неё происходи все сборы, а также здесь все разоблачались, после опасных приключений и отдыхали.
      Часам к десяти утра все отправились в Версаль с докладом о выполненной миссии к мадам Помпадур. Она ждала их с большим нетерпением и буквально засыпала вопросами. После выяснения всех обстоятельств маркиза сказала:
  - О, это так увлекательно! Почему я всё тянула вс вашим разоблачением? Сколько всего интересного я пропустила. А вот граф, Фуа, меня очень разочаровал. Не так уж и сильно вы его истязали, он оказался таким жалким нытиком. Выходит, что настоящие мужчины - это мушкетёры, которые состоят на службе у короля, да может ещё у кардинала, в его охране. Мне так кажется, что мужчина - это не только половая принадлежность. К этому должна добавляться мужественность, отвага, ответственность, в конце концов. Не правда ли, мои дорогие? Графиня Маргарита де Турне рассмеялась и ответила на мнение маркизы:
- Я думаю, что многие мужчины с вами не согласятся, особенно из высшего общества. Для них мужской атрибут - это основа их бытия. В нём они заключают своё превосходство над нами. Хотя, если говорить откровенно, то добрая половина из них весьма посредственно управляет своим атрибутом, и придаёт ему слишком большое значение.
  Тут уже засмеялись все, а мадам Помпадур добавила:
- Ах, если бы хоть один из них мог родить, то они бы в корне поменяли своё мнение о нас. Вот кто воистину смел и невероятно мужественен.
Мы каждый раз рискуем жизнью, производя на свет драгоценное дитя, а сквозь какие многочасовые муки мы проходим, купаясь в собственной крови. А многие из мужчин при виде капли крови падают в обморок, а натерев на ноге мозоль, бегут к доктору. Да и кто вообще разнёс по свету эту мысль, что мужчины сильный пол? В Библии же есть слова: «Да прилепится муж к жене». То есть от одной матери, дитя переходит к другой. Одна нянчилась лет до двадцати, а другая мучается всю жизнь. Это моё наблюдение. Мужчины, как дети малые.
За ними постоянный присмотр нужен, а то кабы чего не случилось…
Ну, а теперь по делу. Я уже написала начальнику тюрьмы. Вероятно, что его стража уже в пути и графа Фуа ждёт Бастилия с распростёртыми объятиями. До чего это приятно, воздавать по заслугам.
И жизнь снова потекла своим чередом. Король часто и по долгу скрывался в своём тайном Раю. Стратегия мудрой фаворитки полностью себя оправдала. До конца своих дней мадам Помпадур оставалась главным советником, близким другом и фактически «премьер-министром» Франции, пока король проводил время в Оленьем парке.
Эта стратегия полностью себя оправдала. До конца своих дней оставалась главным советником, близким другом и фактически «премьер-министром» Франции, пока король проводил время в Оленьем парке.