Роман

Глава 33

Марк

Декабрь пролетел в бешеном рабочем темпе. Сделка по продаже квартиры на Покровке закрылась удивительно быстро, и я, как и обещал себе, в тот же день перевел половину рыночной стоимости на личный счет Веры Мой собственный переезд в двухкомнатную квартиру на десятом этаже занял всего несколько часов — вещей у меня оказалось немного. Я успел обустроить кухню и гостиную, но спальня так и оставалась абсолютно пустой, сверкая свежим паркетом. Мне нравился этот минимализм. Он не давил на меня прошлым.
Чем ближе подходил Новый год, тем отчетливее я ощущал легкую, щемящую грусть. Праздничная Москва бурлила, витрины магазинов сияли гирляндами, а по радио крутили старые новогодние хиты. Раньше мы с Верой всегда куда-нибудь уезжали на эти каникулы — бросали всё и улетали в заснеженную Европу или к теплому морю. В этот раз всё было иначе. Я оставался один. Родители настойчиво звали меня к себе за город, переживали, но я категорически отказался. Встречать Новый год в своей новой квартире, пусть даже в компании пустой спальни — в этом было что-то правильное и символичное. Мне нужно было остаться наедине с собой, чтобы окончательно зафиксировать эту точку отсчета.
Тридцать первого декабря я проснулся поздно. За панорамным окном гостиной тихо падал крупный, пушистый снег, укрывая предпраздничный город белым одеялом. Я сварил себе крепкий кофе, долго смотрел на заснеженные крыши домов напротив моего бюро и вдруг понял, что больше не могу держать эту внутреннюю паузу. Мне необходимо было услышать её голос. Не ради претензий или глупых надежд, а просто ради чистого, человеческого «спасибо».
Я взял мобильный телефон, отыскал в контактах её имя и нажал кнопку вызова. Сердце на секунду привычно екнуло, но пульс остался ровным.
Трубку взяли после третьего гудка.
— Верочка, добрый день! — негромко произнес я, и мой голос, почти полностью восстановившийся после болезни, прозвучал спокойно и чисто.
— Здравствуй, Марк, — в динамике раздался её знакомый, мягкий голос. Я услышал, как на заднем плане тихо играет какая-то домашняя музыка. В её интонациях не было ни капли страха, напряжения или старой обиды. — С наступающим тебя Новым годом! Здоровья тебе, Марк, крепкого-крепкого. Счастья в новом доме. Пусть всё плохое, тяжелое и ненужное останется сейчас здесь, в уходящем году. А с собой в Новый год  возьми только свои мечты, свой талант и счастливое, чистое будущее. Ты со всем справишься, я верю.
Я прикрыл глаза, чувствуя, как от её простых и великодушных слов внутри окончательно тает последний ледяной осколок. Она простила меня. Полностью и безоговорочно.
— Спасибо, Вера, — выдохнул я, и губы сами расплылись в робкой улыбке. — Спасибо тебе за эти слова. И за то, что ответила. Я тоже искренне поздравляю тебя с наступающим. Я перевел деньги, риелтор должен был передать документы. Надеюсь, всё дошло?
— Да, Марк, всё пришло, спасибо тебе. Андрей показал мне твоё обязательство, — ровно ответила она. — Это был очень сильный и благородный мужской поступок. Я благодарна тебе за честность.
— Это меньшее, что я мог сделать, Верочка, — я переступил с ноги на ногу, глядя на падающий за стеклом снег. — Я хочу, чтобы ты знала: я искренне рад за тебя. Рад, что  проект Шестакова в твоих  руках, Костя рассказал, как ты держишь стройку . Береги себя. И… будь счастлива. По-настоящему.
— Спасибо, Марик, — тихо произнесла она, и это старое, студенческое имя из её уст прозвучало как окончательное благословение на мир между нами. — Счастливого Нового года. Желаю твоему бюро новых великих проектов в следующем году.
— До свидания, Вера.
Я отключил вызов и бережно положил телефон на подоконник. На душе было удивительно легко, светло и сповойно. Прошлое больше не держало меня за горло. Вера отпустила меня, пожелав счастья, и её слова оставили за мной право на мою собственную, новую жизнь.
Вечером, когда Москва взорвалась первыми залпами праздничных салютов, я стоял у окна с бокалом шампанского. Напротив, в окнах моего архитектурного бюро, было темно и тихо. Но я точно знал, что в январе мы вернемся туда совершенно другими людьми. Мой первый Новый год в этой пустой, залитой лунным светом квартире начинался с абсолютной, честной свободы.
Вера Николаевна медленно опустила руку с телефоном и еще несколько секунд смотрела на погасший экран. Музыка в гостиной продолжала тихо играть, а за окном все также размеренно кружились крупные хлопья декабрьского снега. Внутри было непривычно тихо. Прошлое, которое столько месяцев держало её в удушающих тисках страха и недомолвок, окончательно рассыпалось, не оставив после себя ни злости, ни обиды. Марк отпустил её. Честно, по-мужски, без грязных судебных разделов и взаимных упреков.
Из кухни в гостиную вошел Андрей. Он уже снял строгий пиджак, оставшись в мягком домашнем джемпере с засученными рукавами, и держал в руках поднос с легкими предпраздничными закусками. Мужчина сразу заметил перемену в лице Веры. Он аккуратно поставил поднос на журнальный столик, подошел к ней со спины и бережно обнял за плечи, притягивая к себе.
— Кто звонил, Верочка? — тихо спросил он, касаясь губами её виска. — На тебе лица нет. Что-то случилось?
Вера повернулась в его руках, положила ладони ему на грудь и открыто, счастливо улыбнулась.
— Марк звонил, — ровно ответила она. — Поздравил с наступающим. Подтвердил, что все деньги по обязательству перевел на мой счет. Знаешь, Андрей… он говорил совсем по-другому. Без прежней спеси. Пожелал нам счастья. Кажется, он действительно всё понял.
Андрей Соболев понимающе кивнул, и на его суровом лице отразилось скупое мужское уважение к поверженному, но не сломленному сопернику. Он крепче прижал Веру к себе, защищая её от всего мира.
— Ну вот и отлично, — весомо произнес Андрей. — Значит, эта страница закрыта навсегда. Нам больше не о чем спорить и нечего делить. Кстати, ты так и не рассказала, зачем тебя сегодня утром настойчиво разыскивал Виктор Данилович Шестаков. Он ведь звонил тебе на мобильный?
Вера тихо рассмеялась, увлекая Андрея за собой к дивану. Воспоминание об утреннем разговоре с жестким инвестором заставило её щеки слегка порозоветь от волнения.
— Звонил, — Вера села на диван, поджав под себя ноги. — И, признаться честно, Андрей, его предложение меня просто ошарашило. Шестаков подвел итоги года по нашему жилому комплексу. Эксперты подтвердили, что скорректированная мной технология фундамента сэкономила его холдингу колоссальные суммы и полностью сняла все риски. Он в полном восторге от нашей работы.
— И что он предложил? — Андрей присел рядом, и в его глазах вспыхнул искренний, гордый интерес за свою женщину.
— Его холдинг весной запускает огромный международный проект — строительство крупного делового и культурного центра, — Вера сделала глубокий вдох, переводя дух. — И Виктор Данилович официально предложил мне возглавить всю проектную группу. Стать главным архитектором этого комплекса с полным правом подписи и контроля. Андрей, это ведь колоссальный уровень! Это совершенно другие масштабы, о которых я, сидя дома на Покровке, даже мечтать не смела.
Андрей Соболев тепло улыбнулся, взял её ладони в свои широкие руки и крепко поцеловал её пальцы.
— А я нисколько не удивлен, Верочка. Ты уникальный профессионал. Ты заслужила этот взлет своим талантом, своим стержнем и своей честностью. И я безумно рад, что весной мы будем работать на этой площадке вместе — твое архитектурное видение и мои строительные мощности холдинга. Мы станем идеальной командой. Почему ты сомневаешься? Боишься, что не справишься?
Вера на секунду замолчала, её дыхание стало частым, а на губах появилась робкая, бесконечно нежная улыбка. Она прерывисто выдохнула, крепче сжимая его ладони.
— Хотела тебе сказать эту новость под звон курантов, Андрей… Но ладно, пусть будет чуть раньше.
Андрей удивленно приподнял брови, внимательно вглядываясь в её лицо:
— Вера, ты меня пугаешь. Что случилось?
— Я сама боюсь, — тихо, но с колоссальным, светлым счастьем в глазах выдохнула она, прижимаясь к его груди. — Мы скоро станем родителями, Андрей. У нас будет ребенок.
Соболев на секунду замер, словно оглушенный. А затем его лицо преобразилось, суровые мужские черты разгладились. Он бережно, словно величайшую ценность в мире, подхватил Веру на руки, прижимая к себе и закрывая глаза от захлестнувшего его счастья.
За панорамным окном гостиной Москва как раз взорвалась первыми, оглушительными залпами праздничных новогодних салютов. Огни расцвечивали заснеженное небо, а они стояли вдвоем посреди тихой комнаты, точно зная: их настоящее, чистое и благословенное будущее уже началось.

Продолжение