Акция Молох. Бойня номер раз

25 июня 1941 года

Каунас, пока ещё свободная Литва

Профессор Бёме, следуя фундаментальному принципу лучше перебдеть, чем недобдеть, присоединился к штабу Акции Ковно, как он вполне официально (в том числе, и в отчёте рейхсфюреру СС) назвал первый сокрушительный удар по инфраструктуре Церкви Молоха.

И с приятным удивлением отметил, что, хотя этот была первая такая акция Климайтиса и его людей (очевидно, что далеко не последняя), организована и проведена она была с чисто немецкой эффективностью (впоследствии он узнал, что в бригаде Климайтиса было немало фольксдойче с боевым опытом).

Операция началась на рассвете – в четыре утра 25 июня. Первая рота обеспечила силовую поддержку профессионалам из СД, гестапо и Крипо из состава Эйнзацгруппы А по аресту и ликвидации еврейских религиозных лидеров… к которым (в соответствии с тем же принципом) добавили и лидеров светских.

Журналистов, писателей, общественных деятелей… и их семьи, разумеется. Чтобы никто не успел скрыться, в их обители вломились почти одновременно. В общей сложности их оказалось не так уж и много – чуть менее полутора сотен человек (вместе с семьями).

Их расстреляли прямо в их домах и квартирах – все семьи поголовно. Трупы там и оставили – пока… на следующий день их заберут и закопают… евреи же – на заброшенном кладбище в окрестностях Каунаса.

Вторая рота накрыла собственно еврейские заведения - иешивы (включая иешиву в Вильямполе – Слободке - одну из крупнейших в мире); хедеры; библиотеки… но пока не синагоги. Объекты полностью разграбили; всё найденное на грузовиках отправили на импровизированный склад Эйнзацгруппы А.

Синагоги превратили в ловушки – когда евреи (в основном, мужчины, но в каждой из трёх было и несколько женщин и даже детей) собрались наиболее религиозные евреи (на утреннюю молитву), их бесцеремонно вытащили из молитвенных домов; запихнули в грузовики и отвезли на окраину заброшенного городского кладбища.

Там мужчинам приказали выкопать общую могилу на сто тридцать восемь трупов (в качестве мотивации был продемонстрирован огнемёт, безжалостно реквизированный профессором в одной из передовых частей вермахта).

Когда нужного размера могила была готова, евреям приказали раздеться (на этот раз до белья) и группами в двадцать человек встать на край могилы спиной к палачам. На каждую партию уходило не более пяти минут… менее, чем через час всё было кончено. Еврейские религиозные здания решили пока не разрушать – дабы не пугать еврейское население раньше времени.

Четвёртая рота (самых отмороженных из самых отморозков) провела акцию устрашения в Слободке – еврейском квартале Каунаса. Бойцы этой роты заблокировали улицу Юрборгер, после чего последовательно с чудовищной жестокостью расправились с обитателями еврейских домов (более ста человек).

Рубили топорами головы и конечности (четвертовали); резали ножами; женщин насиловали, после чего вспарывали им животы; малолетним детям разбивали головы… обо что придётся; насаживали на штыки трофейных мосинок…

Евреям на соседней улице (Ятке) повезло – их просто выгоняли во дворы и поголовно расстреливали (тоже около сотни). На других улицах обитателям повезло меньше – один набитый евреями грузовик пригнали на мост через реку Нерис; несчастных вытащили из грузовика и бросили с моста в реку. Тех, кто не утонул, расстреляли из винтовок и трофейного ручного пулемёта Дегтярёва.

Второй грузовик – с мужчинами, женщинами и детьми – тоже подогнали к мосту… однако евреев в воду сбрасывать не стали. Вместо этого мужчин заставили вырыть общую могилу (продемонстрировав огнемёт), а когда работа была сделана, быстро связали всех по рукам и ногам, сбросили в яму и зарыли живьём.

Раввина Слободки Шломо-Залмана Оссовского привязали к креслу, после чего ручной пилой отпилили голову на глазах его жены и детей, которых сразу же после этого расстреляли. Кресло с телом без головы вынесли на улицу, положили голову на колени трупа, а у его ног поместили плакат с надписью:

Так мы поступим с каждым евреем

Апофеозом акции устрашения стала бойня в гараже литовской фирмы Летукис, которая произошла в некотором роде случайно. Когда бойцы Климайтиса повели на расстрел (просто на расстрел, без особой жестокости) примерно три десятка еврейских мужчин (было принято решение разделять смертников по гендерному признаку), их путь пролегал как раз мимо этого гаража.

По соседству с гаражом было кладбище, на котором проходили похороны бойцов ЛАФ, погибших во время июньского восстания (евреев решили расстрелять неподалёку, чтобы погибшие видели).

Рядом с этим местом, в гостинице, ночевали освобождённые восставшими из тюрьмы НКВД борцы за свободу Литвы. Евреев вели мимо автомобильного гаража, на территории которого во время советской оккупации были конюшни Красной армии, после ухода которой остался конский навоз, который необходимо было теперь убрать (ибо воняло просто немилосердно).

Служащий муниципалитета, который этим занимался, увидев колонну евреев, подбежав к главному конвоиру, заявил, что неплохо было бы убрать навоз руками евреев. Конвоир согласился и приказал евреям зайти на территорию гаража и убрать навоз. После того, как евреев завели в гараж, у его ворот скопилась большая толпа местных жителей.

А потом произошло именно то, чего опасались Бёме, Шталекер и Климайтис. Стихийная жуткая бойня. Осатаневшие местные юдофобы (явно потерявшие родных или близких во время то ли советской оккупации, то ли июньского восстания), отобрали у евреев лопаты и заставили убирать навоз голыми руками.

Бойцы Климайтиса вмешиваться не стали – евреи всё равно подлежали расстрелу. Какой-то еврей отказался… и понеслось. На евреев обрушился град ударов лопатами; кто-то где-то добыл палки и железные прутья… в конечном итоге тех, кого не забили насмерть гражданские, закололи штыками боевики. Трупы оставили… пока – другие евреи закопают… где-нибудь.

Но это был лишь первый акт жуткой драмы – ибо к месту и без того жуткой бойни прибыла вторая партия евреев (примерно той же численности). Неформальный лидер убийц (Юозас Сурмас), узнав, куда ведут евреев, усмехнулся:

«И охота вам пули на это дерьмо тратить… я сам их кончу… своими руками…»

И кончил, организовав процесс с чисто немецкой эффективностью. Он где-то добыл железный лом и махнул рукой конвоирам: «Давай по одному…»

Бойцы Климайтиса подводили… точнее, волокли к нему остолбеневшего от ужаса еврея - и Сурмас одним точным и сильным ударом лома по голове убивал его. Таким образом он менее чем за час убил более трёх десятков человек… общее число жертв двух эпизодов составило шестьдесят два еврея.

После того как все евреи были убиты, Сурмас отложил в сторону лом, взял аккордеон и взобрался на лежавшие рядом тела убитых. После чего… заиграл литовский национальный гимн.

Поведение стоявших вокруг гражданских, среди которых были женщины и дети, было невероятным – после каждого удара ломом они аплодировали, а когда убийца заиграл литовский гимн, толпа подхватила его.

Общее число жертв первого дня Акции Ковно составило шестьсот тридцать еврея. Чуть более тысячи шестая рота арестовала и вывезла к заброшенным баракам ещё русской императорской армии в пригороде города, где их разделили по возрастному и половому признаку и разместили в трёх разных бараках.

Затем мужчин заставили выкопать две общие могилы, после чего расстреляли. Женщин и подростков расстреляли у другой могилы… малышню же в той же могиле закопали живьём. Погром продолжался ещё три дня; общее число жертв составило чуть менее двух тысяч человек.

Шталекер приврал вдвое, сообщив Гейдриху о 3800 убитых евреях; потом добавил ещё 1200 «в других городах» … профессору было на это наплевать. У него была совсем иная экзистенциальная проблема: что, собственно, ему делать дальше…