Опасный вираж

         Каждый год на Тушинском аэродроме проходил воздушный парад или воздушный праздник, на который собирались десятки тысяч зрителей. Мне предстояло снимать покидающих самолёт парашютистов.

Нас с ассистентом погрузили в самолёт Ан-2, который в простонародье называли «Аннушка» или «Кукурузник», наверное, потому, что он распылял на поля всевозможные химикаты. Это был главный самолёт ДОСААФ: на нём учились летать и прыгать с парашютом.

Помимо камеры, у нас был магнитофон БЦН-30 весом 30 кг. Камера соединялась с магнитофоном трёхметровым кабелем. Я встал с камерой у края грузовых дверей, думаю, размером три на два метра. Мой ассистент сел напротив дверей на алюминиевую лавку, которая была вдоль самолёта, а магнитофон поставил на пол между ног. Я и ассистент были привязаны фалом.

Когда группа парашютистов поднялась на борт, мы взлетели, стали набирать высоту, встали в свой коридор и летали, пока не раздалась команда. Аннушка выходила на точку, и парашютисты один за другим стали покидать самолёт. Всё это я снимал.

Погода была отличная. Я видел всё Тушинское поле, забитое людьми. Свободной оставалась середина для приземления парашютистов. Потом мы садились, выбрасывали, опять садились, брали новых и взлетали.

Наконец мы забрали последнюю группу, выкинули прямо над зрителями, и лётчики на радостях заложили вираж. Я увидел, как тридцатикилограммовый магнитофон начал ползти к открытой двери. Ни я, ни ассистент не могли его остановить: мы были привязаны фалами. А эти летуны не выравнивают машину, а продолжают делать вираж.

Камера привязана к моему ремню, магнитофон - к камере, а кабель управления толщиной с толстый палец. Если магнитофон вывалится из самолёта, он потащит за собой меня. Если разъёмы магнитофона не выдержат, он будет падать на людей. И всё это промелькнуло в голове.

Я даже не успел испугаться и как заворожённый смотрел, как магнитофон приближался к двери. Пол в самолёте алюминиевый и скользкий -  это усугубляло ситуацию.

Самолёт, по всей видимости, закончил свою прощальную гастроль, выровнялся и, пролетев некоторое время, пошёл на посадку.

Когда мы приземлились, я ещё был под впечатлением и сказал пару ласковых слов любителям крутых виражей.