Мой компьютер

Иногда жизнь долго идёт по одному и тому же кругу. А потом вдруг появляется мысль, которая не даёт спокойно жить:
Неужели так будет всегда?

После училища я работал токарем. Работа была нормальная: стабильная зарплата, хороший коллектив, всё привычно и понятно. Но мне всегда хотелось чего-то другого.
После женитьбы появилось свободное время. Можно было гулять, встречаться с друзьями, а можно было заняться тем, что действительно интересно.
Я выбрал радиоэлектронику.

Выписывал журнал «Радио», разбирался со схемами, паял, собирал простые устройства. Сначала делал цветомузыку, усилители, приставки для электрогитары. Потом начал ремонтировать телевизоры, магнитофоны и другую бытовую технику.
Учился в основном на собственных ошибках.
Днём я стоял у токарного станка, а вечером и иногда почти до утра занимался электроникой.

И однажды, во время смены, поймал себя на мысли:
Неужели я буду работать здесь всю жизнь?
Мне было чуть больше двадцати. Впереди была вся жизнь, а я уже представлял, как проходят годы, а я всё так же стою у станка.
Работа сама по себе была нормальной. Но внутри появилось чувство, что я способен на что-то другое.

Тогда я ещё не знал, на что именно.
Ответ начал складываться постепенно.
Я всё больше занимался ремонтом радиоаппаратуры, помогал друзьям и знакомым. И однажды обычный разговор в заводской курилке неожиданно изменил мою жизнь.

Среди ребят из соседнего технического бюро оказался человек, связанный с руководством завода. Через него появилась возможность перейти в гарантийную мастерскую и работать регулировщиком радиоаппаратуры.
Ещё неделю назад я стоял у токарного станка, а теперь оказался в совершенно другом месте.

Формально — всё тот же завод. Та же зарплата. Но ощущение было такое, будто я впервые сделал шаг в сторону от прежней жизни.
В мастерской я ремонтировал радиоаппаратуру и постепенно набирался опыта. Мне нравилось разбираться, почему что-то не работает, находить неисправность и возвращать технике жизнь.
И тогда я ещё не понимал, что именно это умение — искать причину и не сдаваться, пока не найдёшь — однажды очень пригодится мне совсем в другой области.

Первые свои деньги за ремонт я заработал почти сразу — всего три рубля за небольшой магнитофон.
Потом заказов стало больше.
Я начал ремонтировать технику знакомых, друзей, а затем и людей, которые обращались ко мне. Основная работа оставалась, а подработка приносила дополнительные деньги.

Я стал откладывать зарплату и мечтать об автомобиле. Для молодого человека того времени собственная машина была настоящей мечтой.
Но вместе с первыми заработками появилась и другая проблема.
Мои подработки постепенно перестали быть просто подработками. Начальство узнало о них и поставило меня перед выбором: соглашаться на их условия или уходить.

Возвращаться к токарному станку мне совершенно не хотелось.
И снова передо мной оказался тот же вопрос:
Быть или не быть?
Только теперь он уже означал нечто большее.

Остаться в привычной жизни — или рискнуть и попробовать начать всё заново.
Я выбрал второе.

После ухода с завода я устроился в радиоотдел универмага «Московский». Меня взяли специалистом по предторговому ремонту, хотя оформляли как младшего продавца.
Мне выделили небольшую комнату, где я ремонтировал неисправную аппаратуру. Казалось, наконец-то я нашёл подходящее место: работа связана с техникой, есть свобода, можно заниматься своим делом.
Но ненадолго.

Сначала был неприятный разговор из-за опоздания на планёрку. А вскоре в отделе провели проверку и обнаружили большую недостачу. Начальство решило распределить её между продавцами.
Меня это тоже могло коснуться.
К счастью, я пришёл недавно, и от недостачи меня освободили. Но для себя я сделал вывод: торговля — не моё.

Я хотел ремонтировать технику, а не отвечать за то, к чему не имел отношения.
После смены руководства стало ещё сложнее. Меня начали ставить за прилавок, хотя обязанности по ремонту никто не отменял.
Получалось странно: я должен был одновременно быть и продавцом, и ремонтником.
Я снова начал искать выход.

И тогда помог брат.
На его предприятии был отдел, который занимался ремонтом и обслуживанием ЭФМ — электронных фактурных машин.
Для меня это была совершенно новая техника.
Я согласился.
Так начался следующий этап моей жизни.

После стажировки я получил свой участок — предприятия и организации, где были установлены ЭФМ и которые я должен был обслуживать.
Мне нравилось разбираться в этих машинах. Здесь уже было нечто большее, чем обычный ремонт: электроника, логика, программы.
Через некоторое время меня отправили в Одессу на обучение. Там мы не только изучали устройство ЭФМ, но и учились их программировать.
Это был важный момент.

Я впервые почувствовал, что постепенно приближаюсь к тому миру, о котором раньше почти ничего не знал.
Я ещё не понимал, что именно он приведёт меня к компьютерам.
Но направление уже определилось.
Чернобыль

В 1987 году жизнь снова резко повернула.
После аварии на Чернобыльской АЭС предприятиям и организациям разнарядкой предлагали направлять людей на работы по строительству жилья для переселенцев.
Нас собрали и объявили, что нужно определить, кто поедет.
Сначала выбрали другого человека. Но вскоре он принёс справку, и выбор неожиданно пал на меня.
Я пытался отказаться.

Мне объяснили, что отказ может иметь серьёзные последствия. Заговорили даже о «белом билете» и о том, что тогда можно забыть об институте и нормальной работе.
Мне дали два дня на размышление.
Ехать было страшно.
После аварии прошло всего несколько месяцев. Все понимали, что там опасно, хотя настоящего масштаба этой опасности мы тогда ещё не представляли.
Но решение нужно было принимать. Я вынуждин согласится.
Выезд назначили на 13 марта — мой день рождения.
Вернуться должны были через месяц, 13 апреля.
Тридцать один день.

Я собирался в дорогу с тяжёлым сердцем.
И снова внутри звучал тот самый вопрос:
Быть или не быть?
Только теперь он был уже не о работе.
Он был о том, что ждёт меня там, куда я ехал.

После Чернобыля жизнь снова изменилась.
По соседству со мной жил Николай Павлович — начальник вычислительного центра Харьковского института инженеров коммунального строительства, ХИИКСа.
Мы познакомились благодаря общему интересу к радиоэлектронике. Особенно нам нравилась звуковая техника: усилители, проигрыватели, пластинки, кассеты, акустика.

В разговорах я рассказывал ему о своей работе и о том, что опять ищу своё место.
И однажды Николай Павлович рассказал мне о компьютерах.
Тогда я знал о них совсем немного.
Для меня это было что-то далёкое и почти фантастическое.
Но Николай Павлович предложил попробовать устроиться в институт. Там как раз создавалось новое подразделение из специалистов готовые собирать персональные компьютеры. И тогда появилась — комната 115.
Я согласился.

В вычислительном центре стояли большие машины, мониторы, устройства хранения информации. Рядом работали программисты.
А теперь и у нас появлялась своя территория.
В комнату 115 постепенно начали стаскивать оборудование, инструменты и всё, что могло пригодиться в работе. Многое приносили из дома.
Потом появились первые компьютеры.

Сначала привезли два «Ириса», но надолго они у нас не задержались.
А затем в комнату 115 попал компьютер, который я запомнил на всю жизнь, — Robotron 1715.
Я смотрел на него и понимал: вот он — настоящий персональный компьютер.
До этого я в основном ремонтировал чужую технику.
А теперь передо мной открывалось что-то совершенно новое.
Комната 115 постепенно превращалась из обычного помещения в маленькую лабораторию.

И однажды возникла мысль, которая сначала казалась почти невозможной:
А почему бы не сделать компьютер самим?
Сделать свой компьютер
В комнате 115 нас стало двое — я и Валера.
Мы давно знали друг друга. Когда-то я уже убеждал его перейти на работу, связанную с радиоэлектроникой. Теперь предложил ему пойти со мной в институт.
Он согласился.

У нас была общая страсть — техника. А теперь появилась ещё одна идея: попробовать разобраться с персональными компьютерами.
Сначала мы просто изучали всё, что могли найти. Схемы, описания, техническую документацию.
Готовых решений не было.
Не было интернета, форумов и возможности просто заказать нужную плату или комплект деталей. Если чего-то не хватало, приходилось искать самому.
И мы начали поднимать на ноги знакомых радиолюбителей.

Кто-то мог подсказать, где достать микросхему. Кто-то — дать схему. Кто-то знал человека, у которого можно было найти нужную деталь.
Постепенно появилась мысль:
А почему бы не собрать компьютер самим?
Звучало это довольно смело.
Но чем больше мы занимались этим, тем меньше идея казалась фантастикой.
Платы и детали

Первое, что требовалось, — платы.
Мы получили первые печатные платы, но качество оказалось плохим. Дорожки были плохо протравлены, металлизация оставляла желать лучшего. Такая плата могла стать источником бесконечных проблем.
Но отступать мы не собирались.
Валера занялся платой, а я — поиском комплектующих.

И тут пригодился весь мой предыдущий опыт.
Я уже знал, где искать дефицитные радиодетали, с кем поговорить, у кого спросить. В те времена умение найти нужную деталь иногда было не менее важно, чем умение правильно её установить.
Поэтому начались поездки в Москву.
Каждая поездка была маленькой экспедицией.

Одна партия микросхема. Другая. Ещё несколько деталей.
Постепенно гора комплектующих росла.
И вместе с ней росло ощущение, что наша затея становится реальностью.
Тем временем Валера сидел над платой.
Пайка такой конструкции была совсем не похожа на сборку обычного усилителя. Здесь было огромное количество соединений, и любая ошибка могла привести к тому, что компьютер просто не заработает.
А потом ещё нужно было найти эту ошибку.

Первые платы нас здорово потрепали.
Но мы продолжали.
Наконец удалось получить новую партию. Качество было намного лучше.
И вот тогда всё действительно началось.
Детали постепенно превращались в узлы.
Узлы — в платы.

Платы — в систему.
Комната 115 всё больше напоминала лабораторию: провода, микросхемы, паяльники, тестеры, схемы, листы с пометками.
Я смотрел на всё это и иногда сам не верил, что ещё недавно почти ничего не знал о компьютерах.

Раньше я ремонтировал чужую технику.
Телевизоры. Магнитофоны. Усилители. ЭФМ.
Я возвращал к жизни то, что уже было создано кем-то другим.
А теперь мы создавали технику сами.
Не отремонтировать.
Не восстановить.
Создать.

И это было совершенно другое чувство.
Постепенно отдельные детали стали превращаться в настоящий компьютер.
Мы проверяли соединения, перепроверяли платы, исправляли ошибки.
Каждая новая деталь приближала нас к моменту, который одновременно хотелось и страшно было увидеть. Компьютер был готов.
Насколько готовой можно назвать машину, которую практически собрали своими руками.
Внешне он, конечно, не выглядел как современный компьютер.
Никакого заводского блеска.
Но для меня он был прекрасен.
Потому что я знал, сколько труда стояло за каждой его деталью.
Я знал, где мы искали платы.
Знал, сколько раз ездил за комплектующими.

Знал, сколько часов Валера просидел с паяльником.
Знал, сколько раз мы сомневались.
И теперь перед нами лежал результат.
Наш компьютер. Первый.
Оставалось самое главное. Включить его.
Первый запуск
Я хорошо помню это состояние.
Когда долго работаешь над какой-то вещью, наступает момент, когда уже страшно сделать последний шаг.

Пока компьютер не включён, всегда можно сказать:
«Мы его ещё собираем».
Можно ещё что-то проверить. Найти ошибку. Отложить на завтра.
Но после нажатия кнопки всё станет ясно.
В этот момент слова «быть или не быть» приобрели для меня совершенно другой смысл.
Я стоял рядом с платой компьютера и понимал: сейчас мы узнаем, получилось у нас или нет.
Проверили ещё раз.
Питание.
Соединения.
Плату.
Всё вроде правильно.
Ну что?
Пора.

Я включил питание.
Несколько секунд ничего не происходило.
И вдруг…
Экран ожил.
На нём появились первые символы.
Мы смотрели на монитор и буквально не верили своим глазам.
Он работает.
Он работает!
Не заводской.
Не купленный.
Не привезённый готовым из Москвы или из-за границы.
Мы его собрали сами.

Я своими руками сделал компьютер.
Я  тот самый парень, который когда-то стоял у токарного станка.
Который потом начал паять простейшие схемы по журналу «Радио».
Который ремонтировал телевизоры и магнитофоны.
Который работал регулировщиком.
Который разбирался с ЭФМ.
А теперь передо мной стоял, спаянный мною, компьютер.
И он работал.

И тогда я понял одну простую вещь.
Все мои прежние шаги, даже те, которые казались случайными, каким-то образом привели меня сюда.
Я не планировал этот путь заранее.
Я просто каждый раз выбирал то, что казалось мне правильным.
И каждый раз делал следующий шаг.
А теперь передо мной стоял результат.
Мы сделали это.

Эпилог
С тех пор прошло не мало времени.
Компьютеры стали маленькими, быстрыми и привычными. То, что когда-то казалось почти фантастикой, теперь стало обычной частью жизни.
Но иногда я вспоминаю комнату 115.
Паяльник, принесённый из дома. Провода и детали на столе. Зелёный экран Robotron’а. Валеру рядом. И тот момент, когда после долгих попыток экран, вновь спаянная плата компьютера, наконец ожила.

Наш первый компьютер.
Он не был самым мощным.
Не был самым красивым.
И уж точно не был первым компьютером в мире.
Но он был нашим.

Для меня эта история сегодня уже не столько о компьютере.
Она о дороге, которую человек иногда проходит, сам того не понимая.
Когда-то я стоял у токарного станка и спрашивал себя:
Неужели я буду делать это всю жизнь?
Тогда я не знал ответа.

Теперь знаю.
Каждый новый шаг — радиоэлектроника, ремонт, мастерская, ЭФМ, Чернобыль, институт, комната 115 — постепенно менял не только мою работу.
Он менял меня самого.
И, наверное, вся моя жизнь в какой-то момент свелась к одному вопросу:

Быть или не быть?

Ответ я дал тогда, когда нажал кнопку питания и увидел первые символы на экране.

Быть.
Быть тому, что ещё вчера казалось невозможным.

Быть новой жизни.

Быть мечте.
И, главное, — быть мне самому таким, каким я хотел себя видеть.