Русским человекам поговорить

     На кораблях есть УКВ радиостанции, с фиксированной настройкой по каналам. Дальность связи по этим радиостанциям в пределах прямой видимости или чуть более того, в зависимости от высоты антенны. В них есть такой канал № 16, дежурный. Это международный канал, на котором, собственно, и осуществляется установление голосовой связи между кораблями и судами, с дальнейшим переходом на какой-либо другой канал, по договорённости, чтобы не мешать другим устанавливать связь. Надо отметить, что на трубке связи есть тангента, при нажатии на которую, отключается, настроенное на тишину, шумоподавление, и в этот момент все звуки эфира на этой волне врываются в динамик, во всём их разнообразии, от свистов, хлюпов, хрюканий, улюлюканий до болтовни на местных диалектах, проигрывания музыки, песен, грохота барабанов и прочей какофонии.
     Летом 1988 года совершали мы переход из Владивостока в Мурманск по южным морям и океанам на корабле ДВИНА, командиром которого в то время был я, а старшим на переходе был командир дивизиона вспомогательных судов Северного Флота, мудрый капитан 2 ранга Карм'оков Мухамед Темиржанович, родом с Кавказа. Он предложил, поскольку он уже пожилой и ему в море тяжелее, чем мне, то, давай, мол, поделим время суток на две командирские вахты: с 8 до 20 часов – будет вахту нести он, а с 20 до 8 утра – я. Так и порешили.
     И вот, когда мы подходили ко входу в горло Красного моря, а было это под утро, услышал я в радиоэфире дежурного канала радиостанции, что где-то далеко-далеко ведёт переговоры наш советский теплоход «Комсомолец такой-то» с каким-то другим судном, причём, «Комсомольца» слышно было хорошо, а того, с кем он разговаривал, слышно совершенно не было. Я несколько раз вызывал «Комсомольца», пытаясь начать разговор, однако, он ни на один вызов так и не ответил. Видимо антенна у нас была ниже, чем у него, и он не улавливал наши призывы.
     Подошло время сдавать командирскую вахту Мухамеду Темиржановичу. Он поднялся на мостик, и я, сдавая вахту, обрисовал ему текущую походную обстановку, не забыв рассказать про «Комсомольца», и своих попытках вызвать его на разговор. В это время в эфире снова прорезался голос «Комсомольца», который общался с тем, кого мы вообще не слышали.
     Мухамед Темиржановичу, устало походил по мостику, и тоже попробовал вызывать «Комсомольца», однако, вместо него в эфир врывалась какофония из болтовни на арабских языках, вперемешку с остальными звуками.
Наконец, Темиржанович не выдержал, схватил трубку и, нажав тангенту, выдал в эфир (уж, простите, привожу дословно): «Ну, эфиеп, твою мать! Заткнёшься ты, наконец, или нет?! Дашь русским человекам поговорить?!»
     Самое забавное, что после столь красноречивого восклицания Темиржановича в эфире зависла секундная пауза, словно бы все, находящиеся в этот момент на связи, пытались понять, чью мать тут помянули и кому надобно бы заткнуться, чтобы русские человеки могли поговорить.
     На мой удивлённый возглас: «Мухамед Темиржановичу, да, Вы, что? Это ж международный канал, зачем же так?», он искренне возмутился: «А что они разбазарились? Не дают русским человекам поговорить.»


Рецензии