Душа ждала кого-нибудь... И дождалась

Достаточно быстро Валера понял, что я ни с кем в отношениях не состою, мы с ним часто виделись и общались в общей компании. Он в меня явно был влюблён. А я не могла его воспринимать как ухажёра или тем более, как потенциального своего молодого человека, потому что он был в отношениях с другой девушкой.

Он продолжал встречаться с Юлией, при этом окружающие мне говорили, что он неравнодушен ко мне. Я недоумевала: человек оказывает знаки внимания, даёт намёки на развитие отношений, но при этом находится в отношениях! То есть я вот сижу на стуле, и я готов с него встать, но мне нужны гарантии, что мне дадут другой стул. А я, естественно, не могу принять никакие ухаживания, и меня возмущает даже сам факт таких ухаживаний от человека, который в отношениях. Я заняла саркастическую позицию по отношению к нему и всякие его ко мне подкаты высмеивала, чтобы не быть грубой, потому что в целом мы были в одной компании, и нужно было просто держать его на расстоянии, давая ему понять, что между нами ничего не может быть.
 
Однажды он преподнёс мне исписанный признаниями в любви небольшой блокнотик с попытками стихотворчества. Блокнотик не сохранился, но было там что-то такое: «Чем бы я ни занимался на охоте, рыбалке, с друзьями, находясь с Юлькой – я постоянно думаю о тебе…». Парень, ты реально не понимаешь, в чём тут проблема?

Как мне поведает потом много позже его сестра, он не мог выйти из отношений с Юлькой, потому что «она его не отпускала». Мол, она к нему приходила, она его караулила и провожала домой… Ну это же бред: она его не отпускала, а он, несчастный, страдал от любви ко мне и не мог ничего изменить?

Юля, конечно, ревновала и тихо злилась. Я это чувствовала, но моя совесть перед ней была чиста. Я ухаживания не принимала и даже осаживала Валеру иногда достаточно жёстко. В какой-то момент Юля у меня спросила: «Как тебе с Валерой-то целоваться?». Я потеряла дар речи. Светка, которая тоже это слышала, спросила у неё: «А почему ты решила, что они целуются?». Юля ответила: «Я знаю. Это все знают».

Я не могла полностью исключить общение с Валерой, да и не стремилась к этому. У нас была общая дружная компания. Когда в нашей театральной компании появились Коля и Валера, которые были охотниками, то наши компании – театралов и охотников – смешались. Стали приходить в театралку ещё какие-то ребята – Игорь, Паша. В будущем окажется ещё одна семейная пара – моя подруга Люба и Валерин друг Игорь.  Они живут счастливой семейной жизнью уже четверть века, имеют восьмерых детей. Но я снова забегаю вперёд.

В какой-то момент ребята стали нас брать с собой на зимовье в тайгу, где они охотятся. Я уже говорила, что город находится в тайге, в его окрестностях ребята построили несколько зимовий для рыбалки и охоты. Мы туда уходили с рюкзаками, тёплыми одеялами, едой на 2-3 дня. Пели песни под гитару, жарили шашлыки, рассказывали анекдоты и страшилки, валялись в снегу зимой и купались в речке летом, хохотали непрерывно. Это самые чудесные воспоминания молодости.

И вот самый первый раз, когда театралок-девчонок позвали на зимовье, я не пошла вместе со всеми из-за Юлькиной ревности. Идея пойти в тайгу появилась спонтанно у Валеры и Коли, они же решили позвать Свету с Максимом, меня, ещё каких-то ребят и девчонок. Тогда не было не только мобильных телефонов, но даже стационарные были далеко не у всех, поэтому предстояло обежать всех и сообщить о планах на поход. Юля вызвалась оповестить меня. Естественно, она меня не оповестила. И все они дружно сходили в поход на зимовье без меня.

Я была неприятно удивлена, когда обнаружила вдруг, что все исчезли, а потом выяснилось, что они тихо свалили из города на два дня, без меня. Потом, когда все вернулись, я узнала, что Юля всем рассказала, что я наотрез отказалась идти в лес, сославшись на семейные проблемы. Конечно, я её понимаю, она хотела быть со своим молодым человеком, и чтобы я там не мельтешила. Но я тоже сделала выводы относительно неё. 

Наши отношения с Валерой не развивались, находились в стадии дружеских, но я становилась мягче и доброжелательнее по отношению к нему. Этому способствовало то, что мы были в общей компании и часто ходили друг к другу в гости. Могли завалиться всей толпой, и наши гостеприимные родители кормили всю ораву. Могли затеять печать фотографий у кого-нибудь дома на полночи, фотоувеличители тогда были у всех. Было весело. Фотографий чёрно-белых с той поры осталось много.
Когда мы приходили всей толпой к Валере домой, его родители всегда радушно всех встречали, кормили жареным зайцем, хариусом или выпечкой. С его мамой у меня сложились сразу очень тёплые отношения. Общались легко, этот человек станет для меня одним из самых значимых в жизни. Взрослея, я часто ориентировалась на неё – её доброжелательность, спокойствие, домашность, женственность, чувство юмора. Это была прекрасная женщина. Валера потом мне говорил, что я похожа на его маму характером. Я ей нравилась, она указывала сыну на меня и говорила, что я хорошая девочка.

Весной он должен был уехать поступать в Красноярск, в военное училище. Я не знаю, как закончились отношения его с Юлей. Мы до его отъезда не объяснились, просто попрощались и всё. Помню только, что он долго смотрел мне в глаза, и было видно, что хочет сказать что-то серьёзное, но я старалась всё перевести на хиханьки-хаханьки и поскорее распрощаться, потому что боялась серьёзного разговора. Наверное, потому, что сама не понимала, хочу ли я этих отношений. Он сказал, что будет мне писать. И начал писать. Письма сначала были сдержанные, потом наполненные эмоциями, чувствами. Я поначалу не отвечала совсем, потом мы со Светой стали писать письма от нас обеих, потому что я не хотела, чтобы он получал письма именно от меня. Мне казалось, что я подам ненужные надежды.

Однажды мы написали письмо, я его запечатала в конверт и планировала бросить в почтовый ящик после репетиции в театралке. На репетиции Коля увидел письмо, выхватил его у меня, убежал в костюмерную, накрасил губы помадой и зацеловал весь конверт. Так и отправили. Валера прислал ответное письмо, полное восторгов и объяснений в любви. Он думал, что это я расцеловала конверт. Я ему написала ответным письмом, что поцелуи были Колины. Со временем я сама (без партнёрства со Светой) стала писать ему письма, и мы достаточно интенсивно переписывались.

Примерно через полгода рано утром в дверь кто-то позвонил. Мама открыла дверь и сказала: «Это, наверное, вам, Нина Александровна». Я вышла в подъезд, а там в дверь воткнута роза и никого нет. Я пошла в школу, гадая, кто же это мог быть. Вариант, что ошиблись дверью, также присутствовал.

А потом в школу, прямо во время уроков пришёл Валера. В форме. Это была бомба. Все школьницы и учителя были впечатлены, всё происходило как в девичьих грёзах: он идёт такой весь красивый, статный, в шинели, и все на него смотрят с восторгом, а он – ко мне.  Подошёл, глядя на меня влюбленными глазами, мы о чём-то стали разговаривать, как всегда, пытаясь скрыть напряжение шутками и смехом. Потом прозвенел звонок на урок. Алгебра никак не могла начаться, потому что все девочки в классе стали засыпать меня вопросами. В конце концов, учительница сказала: «Нина, иди уже домой. Понятно же, что тебе не до алгебры».

В этот его приезд он постоянно был около меня. Приходил ко мне, мы гуляли все вместе с друзьями или просто вдвоём, много разговаривали. Юля уже никак не присутствовала в нашей компании. То есть она была: на репетиции приходила, но с ним они уже не пересекались.

Потом мы пошли на зимовье – Света с Максимом, Маша с Колей, Алёнка, Валера и я. То, что Валера влюблён по уши, уже ни у кого не вызывало сомнений, все с интересом следили, как развиваются наши отношения. А он вдруг, видимо, осознал, что времени у него мало, отпуск быстро закончится и надо расставить все точки над «i». Он признался мне в любви, а я не стала его отвергать.

Мужчины – странные существа. Это же так сложно – жить в неопределенности и других втягивать в неопределенность. Мужчины обижаются, что женщины выносят мозг разговорами и вопросами: «а кто мы друг другу?», «а кто я для тебя?». Да, это действительно важно. Может, я вижу тебя отцом своих детей, а я для тебя подружка, находясь с которой, ты думаешь о другой и мечтаешь, чтобы та, другая, стала матерью твоих детей. Когда понятно, кто я и что для тебя значу, то я могу принимать какие-то решения, а не находиться в подвешенном состоянии. Нередко я наблюдала, что мужчины плывут по течению, ожидая, когда всё разрешится само собой. Важно помнить, что «если долго-долго смотреть на девушку, то можно увидеть, как она выходит замуж» (из интернета).