Вопреки законам физики

Всё детство, всю юность мне говорили, что существуют законы гравитации и что всегда, когда я летала, я спала. Меня убедили в том, что летать без дополнительных приспособлений к человеку невозможно. Я плакала, когда пыталась доказать родителям, что я всё-таки умею летать. Сама. Последний раз я взлетела в утро свадьбы. Но мои родители сказали, что не стоит говорить об этом моему будущему мужу, потому что он запрёт меня в больничку для тех, кто не дружит с головой.
Я замужем уже семь лет. У меня чудесный муж, прекрасная доченька с глазами осеннего леса — почти такими же, как у меня, но с изумрудным колечком по краю. И я уже забыла, что я когда-то летала.

Вчера мы с дочкой пошли кормить горных маралов. Тропинка оказалась засыпана курумой, но для Азали это не было проблемой. Она взобралась на насыпь, как та козочка, которую вскоре собиралась кормить.
Вдруг вся эта насыпь покатилась вниз силой каменной реки. Я не успела ничего сказать. Я видела только обрыв и острые скалы, куда нёсся этот каменный поток. И моя доченька была на вершине этого потока.
Время исчезло. Мои глаза видели только жёлтую курточку, и я бросилась к ней.
В следующее мгновение я лежала на траве на противоположном склоне горы и прижимала к себе дрожащую дочь.
— Мама… ты… ты тоже умеешь…
В её глазах не было страха. Только изумление.
— Милая? О чём ты?
— Мама… Я тоже… летаю…
Я ещё не до конца поняла, как я оказалась на берегу зелёного склона с другой стороны обрыва, а дочь говорит про какие-то полёты.
— Мне кажется, что я летала первый раз на это Рождество, когда ты лежала в больнице. Когда я рассказала папе, он сказал, что все летают. Во снах. Потом приехала бабушка и сказала, чтобы я не рассказывала тебе, потому что тебе нельзя волноваться, и что это будет нашим маленьким секретом…
Азали встала, отряхнула коленки от травы, подошла к краю каньона и…
— Нееет, — услышала я свой крик и метнулась к обрыву.
Я ожидала увидеть тело, летящее в пропасть, а мне навстречу выплыла кудрявая голова моей дочурки.
— Я тоже летаю, мама, — смеялась Азали, пританцовывая в воздухе.

Вечером, когда мы вернулись домой, муж спросил, почему у меня порваны джинсы так, что содраны колени. Я сказала, что упала, поскользнувшись на куруме. Он обнял меня, поцеловал и пошёл на кухню заваривать мой любимый чай: с малиной и душицей.

Азали сидела на кровати и рисовала. Я подошла посмотреть. На листе бумаги была нарисована женщина с раскинутыми руками. Под ней — серые камни. Над ней — жёлтое солнце. А рядом, чуть ниже, — маленькая девочка в жёлтой курточке. И у обеих были крылья.
— Теперь ты знаешь, — сказала дочь. Азали забралась ко мне на колени и уткнулась макушкой в подбородок. Она пахла мёдом и хвоей.
В ту ночь я снова летала. Потому что я всё-таки умею летать.