39. Роза. Лада Седан. Баклажан

 
Командировка в Тольятти обещала быть наполненной новыми впечатлениями. С легким рюкзаком через плечо Роза шагнула на борт «Аэрофлота». Ее соседями в путешествии оказалась супружеская пара достаточно крупных размеров. Мужчина в кресле посередине конкретно выливался за его пределы.
— Смотри! — сказала Опа. — Это наглядный пример, к чему могут привести тебя вкусные семейные ужины после 18.00.
— Опа, а ты тоже летишь? — удивилась Роза.
— Конечно, я с тобой. Куда ж я денусь с этой подводной лодке.
— Ну, хоть не танкером назвала — спасибо, — ответила Роза. — Опа, тогда в полете без еды. Ты же продержишься? Тон был такой, что ответа не предполагалось.
— Роза, ну воду можно, Жэ?
— Можно, Жэ. Из Махачкалы уехала, а «Жэ» с собой прихватила! Отключай телефон!
— Уйя! — взбрыкнула Опа, издав восклицание из фольклора того же региона.
Подъезжая к гостинице, взгляд выхватил в объектив «Пельменную».
— Опа: Роза, смотри!
— Куда?
— Ну, вот же, — нетерпеливо показывала Опа. — Скорее, нам туда!
Пока Роза соображала, на каком артефакте сфокусировать внимание, какая-то неведомая сила в виде Опы вытащила ее из такси раньше, чем машина успела затормозить. Роза ломанулась на удивление водителя, который вез ее в гостиницу мимо входа с растяжкой «Welcome». Прямо в пельменную. Он еще крикнул:
— Эй, девушка, гостиница здесь, куда вы!
— За девушку, конечно, спасибо, — ответила Опа, — но есть хочется также сильно, как и в туалет.
На часах было 15.00, надо было успеть к пельменям до 18.00.
— Спасибо, очень вкусно, — поблагодарила Роза официантку, слегка отвалившись на спинку стула под тяжестью новых гастрономических ощущений. — У вас тут очень уютно и вкусно. Пельмени по-сибирски в сопровождении сметаны и сливочного масла, а еще рядом стоял уксус, разведенный водой. Ну, это я, конечно, дала, — подумала Роза. — Как с голодного края!
Опа, икая:
— Еще и чебуреки взяла, папе не будем рассказывать.  Вспомнит  всех гастроэттерологов..
Роза: «Только Семачке как на исповеди расскажу, если желудок заболит. Он мне, кстати, что-то из лекарств с собой дал. Знает, что любимая может редко «дворняжку» включить».
Довольная и сытая Роза побрела в гостиницу, которая была в десяти метрах от пельменной. В номере Роза решила, что пока не стемнело, можно поисследовать город. Завтра, в понедельник, предстоял суд, а сейчас надо было воспользоваться моментом.
Вернувшись после прогулки, которая оставила двоякое впечатление у Розы, давно не видевшей таких роскошных луж, метров на двадцать, и несвежих мужчин во всех смыслах слова «несвежий», она упала на кровать, улыбаясь куда-то в потолок.
Это был город, который очень сильно нуждался в новых бордюрах и фонарях.
— Вот куда надо отправлять наши московские поребрики! — включилась Опа.
— Опа, выйди из эфира, пжс. Не грузи мой мозг. Набираюсь новых впечатлений.
Роза перелистывала килобайты памяти, вспоминая все, что увидела в этот день.
— Вот же, церковь! Опа, смотри на купола. Видишь, как по ним разливаются лучи солнца через тучу. Вот это был кадр, — подумала Роза и потянулась за телефоном.
Утро началось с сообщения китайского помощника, который прижился в отделе:
— Роза, вам пришла почта.
— Вскрывай, вряд ли это письма, полные любви. Направь мне сканы и переводи на язык своей Родины, пожалуйста.
Письма действительно оказались нелюбовного содержания — извещение из суда и исковое заявление.
«Так, ну что хотят? Ага, купили телефон, и не работает. В сервисный центр не обращались. Хотят денег, моральный ущерб, сильно страдали. Смотри, это уже пятое дело с участием этого адвоката — Орлова О.О. Она специализируется на дизморалис и потере совести?! Смотри. Собираемся и едем в суд, потом в другой суд и еще в один суд. Надо бы с материалами дела ознакомиться, а то у нас только пригласительная открытка на судебное заседание».
Опа:
— Только закажи нормальное такси. Если опять придется держать дверь, как по дороге из аэропорта, то я не поеду.
Роза:
— Значит, запах тебя не смутил?
— Я просто еще не закончила, но ты сама договорила за меня. Короче, не экономь на нас. Стошнит в следующий раз — будем еще и за химчистку платить.
— Опа, посмотри, здесь нет возможности выбрать класс автомобиля, только время подачи.
— Ну, возьми что-то подороже! — раздраженно прокомментировала Опа.
Секретарь суда, маленькая, хрупкая девушка, оказалась чудесным человеком. Она не стала делать страшное лицо и, цедя сквозь зубы, говорить: «Приходите через пять рабочих дней после подачи ходатайства». Она позволила ознакомиться с материалами дела спустя несколько мгновений после того, как Роза поделилась причинами своей командировки.
Отфотографировав материалы дела, Роза поехала в следующий суд. Ждать не пришлось, заседание началось вовремя.
Опа:
— Роза, ты посмотри на судью, это же Бог в мантии! Какие у него голубые глаза, Матерь Божья, как будто действительно вершит справедливость. Я не могу взгляд оторвать.
— А я не могу сосредоточиться, — прошипела Роза. — Пожалуйста, не отвлекай меня от судебного процесса. Этот Бог так быстро и тихо говорит, что я его не слышу. Он запись включил, сказал?
Опа:
— Не знаю, мне это совершенно не интересно, что он сказал. Но какие глаза!
Суд:
— Ответчик, ходатайства, отзывы заявлять будете?
Опа:
— Да! Я это… у вас такие глаза, вам кто-нибудь об этом говорил?
Он был прекрасен, как Иисус, произведение искусства. Это же про вас…
Роза:
— Опа, ты ополоумела, что за хрень ты несешь?
Суд:
— Ответчик, повторите, пожалуйста?
Роза:
— Уважаемый суд, Ответчик заявляет отзыв и ходатайство.
Роза:
— Фух, ну ты даешь, твою ж дивизию… Сейчас выйдем из суда, я тебе в панамку напихаю!
Стоя в ожидании такси, Роза начала серьезный разговор.
— Как в голову пришло «ваши глаза напротив…»? Ты же внутренний голос! Ты вообще все настройки попутала.
Опа молчала. Крыть ей было нечем.
— Роза, Розочка, прости, родненькая. Я случайно, я не специально. Честно, я больше так не буду.
— Я тебя больше в суд не возьму! — сказала Роза. — Отключу от внешнего мира. По инструкции мы с тобой должны быть на равных, но так не происходит. У меня ощущение, что со мной рядом всегда маленький полудурок. Даже сказать иначе не могу. Я вынуждена делать за двоих, думать за двоих, расхлебывать за двоих…
Опа, не давая продолжить Розе:
— Придурок и полудурок — это разное?
Роза, не слушая Опу:
— И еще этот сон… Не пойму, тебе он снился или мне снился…
— Какой сон? — Опа.
Роза:
— Я на утреннем звонке говорила Семену: «Ты где была?» Мне приснилось ночью, что я захотела замуж. Я во сне захотела замуж. Очень сильно, до смертельной тоски. А потом проснулась, и оказалось, что я замужем, и я так обрадовалась, что замужем за Семеном.
— Ну, это жэ хорошо? — Опа.
— Жэ хорошо.
— А в следующую ночь мне приснилось, что я замуж вышла за малознакомого мужчину в папахе, и я от этого проснулась. Смотрю на руку, а я замужем за Семочкой. Вот такая хрень снится. И тут ты в суде: «Он был прекрасен, как Иисус. Произведение искусств». Ответь мне честно, ты еще в чьей-то голове живешь? Ты заносишь иногда такую информацию, что ответа на вопрос «Чья мысля?» у меня нет, кроме одного — не моя. Где ты бываешь, когда мы не вместе? У меня одна догадка —  тусишь еще в других сознаниях. Ты помнишь, мы подписывали Соглашение о нераспространении информации, Соглашение об ограничении перемещения в чужие сознания.

 Опа: «Роза,  пожалуйста  прости. Я сама  не знаю как  объяснить  эту выходку  и сне очень  жаль, что так получилось. Не накручивай себя. Я тебя  уверяю, что  речь  не  идет о  нарушении  Соглашений. Пожалуйста,  прости. Опа  звучала  максимально искренне и  лаконично. Роза  обычно  не доверяла  большим текстам, поэтому короткое и чистосердечное извинение вызывало в  ней  больше веры, чем изложение  на  четыре листа.  Опа  протянула  мизинец: «мирись,  мирись,мирись и больше не дерись».
Роза стояла в  раздумьях и  очень  хотела  оказаться  неправой в своих предположениях. Она всегда  выстраивала  отношения, выдавая   доверие в  кредит. Вот и сейчас  пыталась себя  убедить, что  все  нормально и  она  дует  на  холодную воду.
-Ладно, наверное, я  действительно  погорячилась  в своих  обвинениях, но  только в  той части, которая касается  несанкционированного  перемещения. В суде,  ты вела  себя  непозволительно и такое  не  должно повториться.
-Дорогая, я  полностью  с  тобой  согласна, Мир?
Роза смотрела на протянутый палец пытаясь найти  ответ на заданный вопрос  и тут позвонил телефон.