С чистого листа. Глава 22

Свадьба состоялась почти через год.

Лана была твёрдо намерена не вступать в брак по долгу, из жалости, или сочувствия. Она уже точно знала, что такая «благородная» мотивация заканчивается потерей себя. Отношения возможно строить только на взаимной любви. Лишь любовь помогает выдержать и вытерпеть другого человека рядом так долго.

Никакой человек не бывает идеальным, у каждого свой набор качеств. Они не хорошие и не плохие, как принято считать, а лишь уравновешивают друг друга.

Год совместной жизни помог присмотреться и изучить друг друга. Римас отличался глубоким внутренним спокойствием, и для Ланы это стало бесценным открытием. За всё время она ни разу не заметила за ним реакции раздражения. На промахи или случайные ошибки он реагировал с чуткой внимательностью и пониманием. По мере взросления он раскрывался как настоящий альфа — сильный духом, сдержанный, не теряющий достоинства ни при каких обстоятельствах. Настоящий аристократ духа, как думала про него Лана с высоты своего опыта прошлой жизни.

С особой придирчивостью она пыталась найти и каталогизировать его недостатки, чтобы понять: сможет ли с ними ужиться? Главным из них была холодность к окружающим. Но рядом с Ланой этот лёд с тихим треском таял: Римас становился мягким, расслабленным, открытым. С другими же неизменно держал дистанцию.

И ещё он был молчалив. Вечерами они могли часами сидеть на террасе с чашками тёплого чая, слушая шумы угасающего дня. В этом молчании не было натянутости — только уют и полное понимание. Время от времени они погружались в глубокие разговоры о философии, устройстве мира и жизненных ценностях, но в их доме никогда не звучало пустой болтовни или мелких «кухонных» сплетен.

И так получалось, что эти мнимые недостатки являлись для Ланы главными достоинствами. У неё не возникало ни единого повода для ревности, а пустые разговоры она сама всегда терпеть не могла.

Не менее важным было и то, что Римас не ставил условий и не пытался её контролировать. Он искренне интересовался её работой, уважительно относился к личным границам, никогда не поучал и не высказывал претензий.

Перед самым днём свадьбы Римас подошёл к Лане, мягко взял её за руки и сказал:
— Хочу, чтобы ты знала: подписание брачных документов не означает надевание цепей. Верность — это всегда только личный выбор. И если твои чувства когда-либо остынут, не нужно делать одолжение и продолжать терпеть из чувства долга. Но пусть я узнаю об этом первым. В равной мере это касается и меня. Ничьё достоинство не должно пострадать.

Это были очень важные слова. Лана посмотрела в его спокойные глаза, обняла за шею и поцеловала:
— Мне и вправду было немного не по себе... Но теперь ты снял всё моё напряжение. С тобой я чувствую себя свободно.

Церемонию бракосочетания решили сделать скромной, только для ближайшего круга. Они сочли, что союз двух сердец — дело глубоко личное, и не захотели выставлять свои чувства на всеобщее обозрение.

Из Берлина приехали Иван и Грета. Мама уже несколько месяцев как перебралась к нему, и их собственное бракосочетание тоже прошло очень тихо. У Ивана была редкая, благородная черта: если он кого-то любил, то отдавал этому человеку всего себя без остатка. Лана искренне радовалась за маму — Грета буквально светилась от счастья.

На торжестве Иван ненадолго отвёл Лану в сторону и тихо спросил, не встречались ли они прежде. Лана увидела в его глазах замешательство и поняла: он чувствует ту самую тонкую родственную связь, что протягивалась между ними. Не желая лгать, но и не раскрывая карт, она лишь загадочно улыбнулась:
— Разве что в прошлой жизни.

Для Ивана, с его убеждением агностика, это прозвучало лёгкой шуткой. Сказать больше Лана не могла — он всё равно не поверил бы и счёл бы её слова безумием.

Из Дрездена приехала Миа. Они часто переписывались в интернете, и Миа уже успела навестить Лану в Вильнюсе, притащив с собой целый ворох дизайнерских эскизов и предметов декора для её комнаты. Лана была в восторге от её таланта, художественного вкуса и теперь пообещала, что обязательно перенесёт этот уютный интерьер в дом Римаса.

Римас так и не отпустил её обратно в прежний дом, да Лане и самой больше не хотелось туда возвращаться. Грета уехала, и  там её больше ничего не держало.

Самым ревнивым неожиданно оказался Лев. Он долго не мог смириться с тем, что Лана отказалась переехать к нему. Всё надеялся, что она просто погостит у Римаса, пока тот не придёт в себя, а затем вернётся к ним с Дэниэлом. Но Лана почувствовала внутреннюю черту. Одно дело — иногда встречаться за ужином, и совсем другое — постоянно жить в интимном пространстве двух влюблённых мужчин. В такой обстановке она невольно ощущала себя лишним зрителем чужой пьесы. А рядом с Римасом дышалось легко и спокойно — это было то самое место, где она должна находиться.

Лана продолжала увлечённо строить карьеру и вскоре обнаружила в себе отличные деловые способности. Со временем Лев, оценив её хватку и верность делу, передал ей солидный пакет акций и назначил своим заместителем. Это дало ей полную финансовую независимость. При этом она неизменно поддерживала связь с близкими в Украине и продолжала помогать семье и Питу.

Пит тем временем добивался разрешения на брак с Таней. Самым твёрдым орешком оказался бывший муж Леры, Танин отец. Он упрямился до тех пор, пока Лана не выдержала, позвонила ему и довольно жёстко рявкнула в трубку:
— Ты думаешь только, а не о счастье дочери! С кем Таня останется, когда тебя не станет? Или ты собрался жить вечно?

Это подействовало. Пит и Таня идеально подходили друг другу — оба простые, трудолюбивые, честные и открытые. Не полюбить такую девушку было невозможно. На работе Пита ценили как настоящего мастера, автомобилисты передавали его контакты из рук в руки, и он всерьёз задумался об открытии своего дела. Лана горячо поддержала его идею и пообещала финансовую и организационную помощь.

Ребёнок в жизни Ланы и Римаса появился неожиданно — и в то же время закономерно. Лана никогда не сомневалась, что это случится, потому что давно доверила эту сферу своей жизни Богу. И знала: Он устраивает всё наилучшим образом.

Всё началось с того, что они «случайно» нашли котёнка. Лана возвращалась из магазина, когда из травы у тротуара выскочил крошечный, истощённый комочек. Котёнок смотрел на неё огромными,  голубыми глазами и едва слышно попискивал. Лана уже научилась распознавать такие жизненные «проверки» — без колебаний прижала его к груди и унесла домой.

Дома она отмыла его, накормила тёплым молоком, и малыш мгновенно заснул, завёрнутый в махровое полотенце. Поставив корзинку на диван, Лана решила быстро сбегать в магазин за лотком, кормом и наполнителем.

У подъезда она столкнулась с Римасом, возвращавшимся с работы.
— Представляешь, котенка нашла, — с улыбкой сказала Лана, показывая на пакеты. — Пошла покупать, что ему нужно.

Римас внимательно выслушал её, а затем задумчиво произнёс:
— Странно... Меня только что во дворе окликнула маленькая девочка. Голубоглазая такая, совсем худенькая. Спросила, не видел ли я её котика.

Лана опешила:
— Неужели домашний? Но он же выглядел так, будто не ел несколько дней...
— Пойдём поищем её, — сразу предложил Римас.

Лана бережно взяла спящего котёнка вместе с полотенцем, чтобы он не замёрз на свежем воздухе, и они вышли во двор.

Девчушка нашлась быстро — она растерянно бродила возле детской площадки и тихо спрашивала редких прохожих про котика. На вид ей было лет пять. Она казалась почти прозрачной, а одета была странно и не по размеру: в какую-то огромную, подвёрнутую в рукавах взрослую кофту и повязанный поверх плотный платок.

Сердце Ланы сжалось от нехорошего предчувствия. Она взглянула на Римаса — он перехватил её взгляд и молча, серьёзно кивнул.

— Малышка, это твой котик? — тихо спросила Лана, приседая перед ней и чуть приоткрывая полотенце.

Девочка ахнула, её глаза вспыхнули:
— Пушок! Это он, он! — она осторожно протянула тоненькие ручки.

Римас опустился на корточки рядом с ними, мягко спросив:
— Как тебя зовут, малышка? И где ты живёшь?
— Полли... — прошептала девочка, крепко прижимая котёнка к груди. — Вон там, на первом этаже. Мы с бабушкой живём. Только бабушка болеет... А Пушок очень кушать хотел. Я искала ему картошку, а он выскочил за дверь и убежал.

— А взрослые у вас есть? Кто-то помогает? — осторожно уточнила Лана.
— Соседка тётя Валя ходила за хлебом, но её вчера увезли в больницу...

Лана и Римас снова переглянулись. В воздухе висела какая-то тревожная, звенящая тишина.
— Веди нас к бабушке, Полли, — спокойно и твёрдо сказал Римас.

Они поднялись на первый этаж. Дверь квартиры оказалась незаперта. Полли с порога закричала:
— Бабушка, смотри! Добрые дядя и тётя нашли Пушка!

В комнате пахло лекарствами и старым жильём. На кровати лежала очень бледная женщина. Она тяжело дышала и, казалось, тратила последние силы даже на то, чтобы просто повернуть голову к вошедшим. Увидев незнакомцев, в её глазах мелькнул испуг, но, встретившись взглядом с Ланой, она немного успокоилась.

Выяснилось самое страшное. Родители Полли погибли в автокатастрофе два года назад. У женщины не осталось больше ни души на свете. Последние дни у неё снова прихватило сердце, а сегодня стало совсем плохо. Вызвать скорую она боялась — понимала, что её увезут, а пятилетняя Полли останется одна в пустой квартире.

— Не волнуйтесь ни о чём, — Лана присела на край её кровати и взяла холодную, дрожащую руку женщины в свои ладони. — Скорая уже едет. Мой муж вызывал.

— Как же... Полли... — из глаз бабушки брызнули слёзы. — С кем же она?..
— Она побудет у нас. Вот, я пишу вам наш адрес, фамилии и номер телефона, — Лана быстро набросала записку на листке. — Мы живём в соседнем доме. Всё будет хорошо.

Женщина всматривалась в лицо Ланы, затем перевела взгляд на Римаса, который стоял в дверях — высокий, собранный, излучающий абсолютную надёжность.
— Вижу... Вы хорошие люди, — едва слышно прошептала она. — Сам Бог вас привёл...

Приехавшая бригада врачей сработала быстро: беглый осмотр, тонометр, капельница.
— Обширный инфаркт, срочно в реанимацию, — коротко бросил фельдшер.

Римас тут же записал номер больницы и сказал врачaм, что полностью оплатит все необходимые лекарства и уход.

Когда санитары перекладывали женщину на носилки, она из последних сил потянулась к Лане. Лана мгновенно поняла без слов, что это конец. Она подхватила Полли на руки и поднесла её к бабушке.
— Берегите её... Ради Бога, берегите... — прошептала женщина и слабо погладила внучку по щеке.
— Обещаю вам, — твёрдо ответила Лана, ощущая, как к горлу подступает ком. — Будьте спокойны.

Лицо женщины просветлело, дыхание стало ровнее. Когда скорая уехала, Лана не выдержала и тихо заплакала. Её потрясла та невероятная, отчаянная сила, с которой эта женщина цеплялась за жизнь — только ради того, чтобы не оставить кроху одну.

Полли стояла рядом, гладя котёнка. Вдруг она подняла на Лану свои огромные глаза и абсолютно спокойно спросила:
— Ты будешь моей мамой, когда бабушка умрёт?

Лана онемела от этого вопроса. По коже пробежал мороз.
— Полли... Почему ты так говоришь? Врачи постараются помочь бабушке...
— Нет, — покачала головой девочка с какой-то недетской, мудрой печалью. — Она старенькая и очень больная. Мои папа и мама тоже ушли на небо. Я знаю, как это.

Лану охватил трепет. Эта маленькая девочка прошла через такое горе, которое переломило бы и взрослого.
— Пойдём домой, малышка, — Лана опустилась перед ней на колени. — Давай соберем твои вещи.

Полли сходила в угол комнаты и принесла маленькую сумочку, где лежало лёгкое летнее платьице и сношенные ботиночки.
— А остальное? — тихо спросила Лана.
— Больше нет. А кофта и платок — бабушкины, чтобы мне было тепло, — ответила Полли.
— Ничего, — Лана сглотнула подступившие слёзы и попыталась улыбнуться. — Мы накупим тебе много красивых вещей. Ты любишь наряжаться?
— Очень! Я хочу быть красивой, как кукла, которая была у меня раньше. Но бабушка не могла купить... А еда у вас есть?
— Конечно есть, родная. Сейчас придем, сварю тебе вкусную кашку, и котика накормим.
— Ага, — тихо сказала Полли и доверчиво вложила свою крошечную, прозрачную ладошку в руку Ланы.

«Вот тебе и котёнок... Вот тебе и ребёнок — как снег на голову», — думала Лана, сжимая эту ручонку и всё ещё не веря в реальность происходящего.

На следующее утро Римас поехал в больницу. Вернулся он расстроенным и молчаливым. Бабушка Полли скончалась ночью.

Так Лана и Римас неожиданно стали родителями, усыновив малышку Полли и её котёнка.

Только спустя время Лана окончательно осознала весь замысел: Бог послал ей того худенького котёнка вовсе не случайно. Он стал цепочкой, которая связала их с Полли, позволив её бабушке уйти с миром, зная, что внучка в надёжных руках.

Полли оказалась удивительно старательной и послушной девочкой. Как тот подкинутый котёнок, который мгновенно понимает, что обрел дом, и сразу начинает вести себя идеально, так и Полли старалась во всем - никогда не капризничала, аккуратно складывала свои вещи, убирала игрушки и не доставляла хлопот. Вскоре её устроили в хороший частный детский сад, где воспитатели не могли нарадоваться на её воспитанность и развитый ум.

Лане иногда хотелось растормошить ее, чтобы она стала более непосредственная и беззаботная, как обычный ребенок, но Полли смотрела на нее каким-то взрослым взглядом с сочувствием, будто хотела спросить: "- А ты готова к шумному балованному ребенку?"
И Лана, глядя в эти мудрые не по возрасту глаза, понимала, что все простраивает Бог.
И если ты не боишься идти в глубь трудной ситуации, то к тебе приходит помощь и сила.


Слава Богу за всё.