Вот такие пироги

Толстая Марго была счастлива.
Не то чтобы вообще, но в данный момент — безусловно. Она любила сладкое и сдобное, и пирог, только вынутый из печи, был настоящей усладой для взора, вкуса и обоняния. Круглый, блестевший от сахарной глазури, обвитый “косой” из запеченного теста, с румяными боками и фруктово-ягодными “сокровищами” внутри: отборные поздние вишни, ароматнейшая земляника (господа нос воротят, да где им понять!), нежнейшее айвовое желе и сливовый конфитюр, да капелька мармелада из красной смородины для остроты вкуса. И, ах, волшебная апельсиновая вода, которой сбрызнута эта невозможно аппетитная корочка! Про корицу и анис и говорить нечего — само собой.
Марго держала трактир на улице Феру и основными её посетителями были мушкетеры, частенько валившие в её заведение прямо с соседней улицы Старой Голубятни, из особняка их капитана де Тревиля. Господа ели мясо. И снова мясо. И всегда мясо! И никогда-никогда никто не заказывал сладких пирогов. Такая досада!
А тут, благодарение… Марго забыла, кто из святых точно ответственен за пироги, она поставит свечку Святому Сюльпицию, благо церковь под боком. Авось святые сами разберутся. Готовить пироги для себя одной Марго не могла, больно расточительно. Другое дело кабы заказ! Делаешь сначала маленький пирог, на пробу, ну а потом уж и большой — заказчику. Пробу, понятное дело, Марго снимала сама.
Залетные приезжие, семья из провинции, остановились на пару дней и заказали пирог. Им нужно было идти к кому-то, о чем-то хлопотать, вот и решили не с пустыми руками. Марго расстаралась. Маленький пирог она съела не отходя от печи, остатки припрятала для своего младшенького и занялась основным заказом.
Теперь этот “заказ” пах так невыносимо соблазнительно, что рука Марго невольно потянулась к запеченной “косе” из которой выглядывали тёмные глазки-вишенки, а один из завитков заманчиво выпячивался вбок.
— Марго! Где тебя черти носят?
Марго вздрогнула и отдернула руку от пирога. Машинально облизав пальцы, она подоткнула передник и поспешила в зал, откуда её звали нетерпеливые клиенты жаждавшие — как всегда! — мяса и вина.
Д'Артаньян направлялся к лестнице на второй этаж, где, в отдельной комнатке, как ему сказал Арамис, к пяти часам должна была собраться вся компания. Он уже почти прошёл мимо кухни, когда восхитительный запах сначала задержал его на месте, а потом, как на веревке, повлек назад.
Пирог на столе сиял, как солнце на небе. Такой же круглый, жёлтый и блестящий.
Не успев ничего подумать, д'Артаньян отломил торчавший в сторону кусочек корочки.
— Черт, неровно… — пробормотал гасконец, жуя нежное тесто.
Он попытался отломить ещё кусочек “косы”, чтоб выровнять краешек, но отломилось больше, чем следовало, и вслед за начинкой изнутри выплеснулся такой аромат, что д'Артаньян чуть не подавился слюной. Он аккуратно пальцем заправил начинку назад, как смог слепил края и, решив, что не так уж и заметно, поспешно покинул кухню.
Арамис был равнодушен к сладкому. Ну как, равнодушен, в семинарии пирогами не кормили. В мушкетёрах тем более. Он только заглянул на кухню… Просто заглянул! Дверь была открыта. Ну, почти открыта. На столе лежал пирог. Пах. Очень пах. Невероятно сладко пах. И, кажется, он был начат: сбоку вытекала начинка.
На кухню забежал трактирный слуга — забрать готовых каплунов. Про пирог он точно знал одно: заказан.
Да, сегодня.
Для пирушки? Наверное.
Пирушки постоянных клиентов? Может и так.
Для мушкетеров? Слуге было некогда, он убежал в зал.
Арамис макнул кончик пальца в вишнево-сливовые потеки, лизнул — вкусно! Ну, если это для их пирушки… Маленький кусочек… На пробу…
Через полминуты пирог получил первую “пробоину”. Достаточно скромную, хотя заметную. Но, все же, почти целый пирог был оставлен дожидаться своей судьбы.
Атос совершенно точно знал, что сладостями он интересовался только в нежном возрасте. Вероятно. Он был в этом уверен. Почти. Правда, сладости как-то давно не попадались ему на пути, особенно сдобный, непозволительно соблазнительный пирог. Окутанный ароматом апельсина и корицы. Бессовестно демонстрирующий темно-красную сердцевину, истекающую вишневым соком.
Атос прошёл мимо двери в кухню. Он был в этом уверен! Почти. Правда, почему-то он уже стоит рядом со столом, слегка закапанным сладкими пурпурными каплями. Вообще-то он здесь, чтоб спросить Марго, готовы ли блюда для их пирушки. Но Марго на кухне нет.
Пирог…
Зачем он так пахнет! И эта начинка... Блюда для их пирушки… А если… Пирог уже начат!
Атос кусал губы. В конце концов, он взрослый, серьёзный мужчина! Ребячество какое-то. Он что, не способен принять решение или не отвечает за себя?
Атос выдохнул и твердой рукой отрезал себе пирога.
Пирог был преступно вкусным.
Когда он отрезал себе ещё один, честно маленький кусочек, в дверь просунулась физиономия Портоса:
— Атос! Вы уже едите?
— Портос? А я… Хм…
— Это нам? Как пахнет! Позвольте.
— Пирог…
— Ага, небольшая проба! Мы же должны убедиться…
— Согласен.
Они ели с самым серьёзным видом, как и полагается взрослым мужчинам, занятым ответственным делом.
После их ухода под салфеткой оставалась ещё добрая треть пирога.
Пирушка в комнатке на втором этаже началась, как и задумывалось, в пять. Только Портос почему-то опять задержался.
Марго, лично носившая любимым клиентам то баранье филе, то фрикасе из кур, раз за разом выглядела все растерянней, а под конец и вовсе откровенно расстроенной.
— Ты что так надулась? — поинтересовался Портос, — за стол заплатим сполна, ты ж нас знаешь!
— Да, — печально согласилась Марго.
Атос вопросительно поднял бровь, а Арамис изящным жестом показал, что они слушают.
— Господин Арамис, вот вы вроде почти как аббат, а если нечистая сила завелась, что делать? Весь трактир освящать, что ли? Может, попроще как можно? Боязно мне.
Господа переглянулись:
— Ты о чем?
— Пропал… 
— Кто пропал? — вытаращил глаза гасконец. — Тут люди пропадают?
— Не люди! — Марго круглыми глазами обвела сидящих. — Пирог средь бела дня исчез.
— Как исчез? — удивился гасконец. — весь пирог?
Марго кивнула.
— Что значит “весь”? — осторожно поинтересовался Арамис.
— Одна салфетка осталась.
— Одна салфетка? — недоверчиво переспросил Атос.
Марго вынула из кармана салфетку, измазанную вишневым соком, и положила на стол.
— Постояльцы заказали на сегодня, я испекла, поставила настояться и фьють! Салфетка! Слуга не мог — метался туда-сюда. Да и не осилить одному, это ж каким обжорой надо быть! Точно нечистая…
Она перевела испуганный взгляд на Арамиса:
— Боязно мне!
— Ты вот что… — Арамис откашлялся, — возьми…
Он положил на стол пистоль.
— Купи освященную свечу и на кухне поставь, уверен, этого хватит.
— Отличная идея, — одобрил Атос и тоже выложил пистоль, — на остальное купишь пирог в кондитерской, постояльцам отдать.
Д'Артаньян растерянно поглядел на друзей, но тоже послушно полез в карман и на стол покатился третий пистоль.
— Кстати, от меня тоже возьми, — пробасил Портос, — два!
Глаза трактирщицы заблестели от слез. Не найдя слов, она шмыгнула носом.
Атос все пытался поймать взгляд Портоса, но тот преданно смотрел только на Марго.