Четыре мушкетёра Восхождение часть 90

СЦЕНА 22

(Кабинет Фуке. Арамис и Никола Фуке)

АРАМИС

Вы грустите, монсеньор? Кажется, в вашем положении не должно быть поводов для уныния?

ФУКЕ

Это лишь кажется. Мазарини требует денег. С тех пор, как я стал суперинтендантом финансов, я должен добывать деньги, деньги, деньги. Всё больше и больше!

АРАМИС

Я полагал, что ваше дело – их распределять, а не добывать.

ФУКЕ

И это тоже, конечно. Но в мои обязанности входит обеспечение ритмичного сбора налогов. А также наилучшего использования других источников.

АРАМИС

Других источников? Каких же?

ФУКЕ

Продажа должностей, например.

АРАМИС

Так в чём же проблема? Создавайте новые дожности и проавайте их. Я думаю, от желающих не будет отбоя.

ФУКЕ

Но ведь должности покупают для того лишь, чтобы иметь стабильный доход!  Сначала они тратят деньги на приобретение патента на должность, а затем казна долна им платить за их якобы выполение этих функций. Сегодня я могу продать больше должностей, а завтра мне придётся выплатить столько, что это не окупит сегодняшние поступления. Так государственный аппарат, прожив все доходы текущего года, стал проживать запланированные доходы года следующего, а за ним и ещё одного, и ещё… Друг мой, мне нужен ваш совет. Кардинал требует, чтобы я изложил ему план получения денег на нужды государства. Что я могу предложить ему в качестве плана?

АРАМИС
 
Что же можно предложить кроме налогов?

ФУКЕ

Вот в чём беда. Налоги собираются раз в год и на протяжении многих месяцев, тогда как деньги потребны уже сейчас.

АРАМИС

Но ведь есть же откупщики? Разве это не решение проблемы?

ФУКЕ

В некоторой степени – да. Да только откупщики нынче стали несговорчивые. Ссылаются на трудности, испрашивают для себя слишком большие льготы, неподъёмные. Конечно, если бы на все налоги, которые следует собрать, нашлись бы сговорчивые откупщики, дело пошло бы лучше. Откупщики сразу выплачивают короне ту сумму, которую они должны будут собрать с налогоплательщиков, что даёт возможность получения денег сразу. Для того, чтобы они пошли на такое, им разрешается взымать налоги с превышением тех сумм, которые должны взиматься. Дополнительно они взимают собственные накладные расходы.

АРАМИС

Сколько же это?

ФУКЕ

По закону не более пяти с половиной процентов от собираемой суммы, но кто же их контролирует? Я вполне допускаю, что они берут и больше.

АРАМИС

Насколько больше?

ФУКЕ

Понятия не имею! Может быть восемь процентов, а возможно, что десять, или двенадцать. Как тут за всем уследишь?

АРАМИС

Послушайте, но ведь вы же одновременно и генеральный прокурор, не так ли? Ведь у вас, должно быть, имеются рычаги и для того, чтобы уследить за этой разницей, и чтобы нажать, на кого следует, даже для того, чтобы отпустить там, где нажали слишком сильно?

ФУКЕ

Полагаю, что так, но что же с того? Я в эти дела не суюсь.

АРАМИС

И совершенно напрасно! Ведь в этом деле надо все доли отрегулировать так, чтобы механизм сбора налогов работал без перебоев, чётко и ритмично. Если пять с половиной процентов недостаточны, для того, чтобы заинтересовать откупщиков, тогда надо эту ставку повышать, и вводить иные льготы для них.

ФУКЕ

Но повышение этих ставок будет разорительно для Короля!

АРАМИС

Почему же для Короля? Король должен получить фиксированную сумму, эту сумму трогать нельзя. А то, что сверх этого должны собрать мытари, это проблема не наша, и уж конечно, не касается Короля! Это – проблема самих мытарей.

ФУКЕ

Вы предлагаете изменить закон? Парламент это не пропустит. И к тому же, как только народ узнает, что с него будут собирать ещё больше налогов только для того, чтобы мытарям было больше дохода, тогда будет новый бунт, революция!

АРАМИС

Я не предлагаю изменять закон, но ведь можно ослабить контроль за его исполнением! Можно даже намекнуть откупщикам, что свои убытки они могут покрыть с лихвой, если только будут действовать аккуратно, приноравливаясь к обстоятельствам. Там, где можно собрать больше, пусть собирают больше.

ФУКЕ

Позволить им обогащаться на чужом горе?

АРАМИС

Для чего же позволять обогащаться им, когда можно обогатиться нам?

ФУКЕ

Вы предлагаете мне самому стать откупщиком?

АРАМИС

Зачем же самому? Маршал ведь не сам берёт крепость, а силами своих солдат. Вы не будете сами заниматься делами откупщиков, и даже не будете сами их организовывать. Но вы будете управлять работой тех, кто будет организовывать дела откупщиков. И в этом случае вы сможете контролировать их и в качестве суперинтенданта финансов, как заказчик работ, и в качестве генерального прокурора в качестве судебной системы. Суперинтендант финансов господин Никола Фуке получит от этого выгоду в том, что деньги, причитающиеся короне в качестве налогов, поступят в казну незамедлительно, а в качестве лица, организующего тех, кто создаст эту стройную машину, вы будете получать свою долю прибыли от этого дела.

ФУКЕ

Всё это весьма опасно. Впрочем, меня это не пугает. Если дело выгорит, я готов рискнуть. Но ведь вот в чём вопрос. Для того, чтобы в качестве представителя откупщиков моим людям выплатить деньги в казну ещё до того, как собраны налоги, нужно их иметь. А тех сумм, которые требует от меня кардинал, у меня нет.

АРАМИС

Так возьмите взаймы! Под нужный процент, разумеется, чтобы заимодавцы были заинтересованы в этой сделке.

ФУКЕ

От чьего имени я могу делать такие займы? Собственное моё состояние на столь велико, чтобы служило гарантией возврата подобных сумм. Да и деньги, в конце концов, нужны не мне, а кардиналу. Но ведь я не могу брать деньги в долг от имени кардинала! Не могу брать их и от имени Короля, или Королевы! Всякий заимодавец понимает, что давать в долг деньги власть имущему не только неловко, но и опасно! Назад получить будет очень сложно! Лучше уж сразу подарить. Ведь нельзя будет спросить с кардинала, или, тем паче с Королевы или с Короля! А подобные подарки никто не станет делать!

АРАМИС

Разумеется! Вы должны будете занимать эти суммы от себя лично, от имени суперинтенданта Финансов, под своё честное слово. Вам поверят в долг любые суммы, ведь вы, как-никак, управляете всеми финансами Франции. Но кредиторы будут знать, что в том случае, если вы откажетесь возвратить долг, они смогут пожаловаться на вас Королю, который обяжет вас возвратить долг. А в случае вашей несостоятельности Король или кардинал покроют ваш долг, поскольку долг сделан суперинтендантом финансов. Но если Король и не покроет этот долг, то он велит взыскать его с вас, или с ваших наследников, как велит закон и долг чести, так что они могут быть спокойны за свои деньги. Видите, в чём состоит фокус? Давая деньги в долг вам, они будут уверены, что и спросить долг они смогут с вас. Но поняв, что им придётся спрашивать долг с Короля или с первого министра, они предпочтут не настаивать, а подождать, даже если срок возвращения долга уже наступит. Ну а если они попытаются получить долг с вас через суд, тогда им придётся вспомнить, что вы – генеральный прокурор, то есть высший суд во Франции. Так что, чтобы судиться с вами, им придётся просить о защите от вас вас же самого. Итак, подбные долги можно не возвращать очень долго. Я бы сказал, не возвращять никогда, но это слишком уж нечестно. Однако если кто-то будет слишком настойчивым, увеличьте сумму долга на пару процентов и попросите отсрочки на пару лет, это сработает. Во всяком случае, пока вы – генеральный прокурор. Ни в коем случае не продавайте вашу должность генерального прокурора, вот и всё, что требуется.

ФУКЕ

Картина вырисовывается вроде бы ясная. И если это сработает, тогда, как мне кажется, может статься, что и Мазарини будет удовлетворён, и я смогу на этом кое-что наварить.

АРАМИС

Разумеется, сможете! Если вам недостаточно будет брать по десять процентов, возьмите семнадцать!

ФУКЕ

Ну, семнадцать, это уж слишком, но двенадцать процентов, мне кажется, решили бы все проблемы.

АРАМИС

Значит, берите четырдадцать.

ФУКЕ

А если и этих сумм не хватит?

АРАМИС

Если дело выгорит, тогда можно будет отдать на откуп налоги за будущий год.

ФУКЕ

Отдать на откуп доходы будущего года, говорите вы? А где же брать тогда деньги в будущем году?

АРАМИС

Отдадите на откуп доходы следующего за ним года. И так далее.

ФУКЕ

Чёрт возьми, но ведь когда-то надо будет это всё возвращать!

АРАМИС

Годом позже, годом раньше, какая разница? Долги своевременно отдаёт только лишь слабый. А генеральный прокурор королевства таковым не является. Кроме того, ведь вы же сможете вернуть долги векселем, новым долговым обязательством, выпустить ценные бумаги, которые будут ничем не хуже золота в том случае, если вам будут доверять. А вам будут доверять. Для этого надо лишь начать отдавать долги хотя бы кому-нибудь. Сделайте для начала небольшой заём, и верните его с хорошими процентами так, чтобы все об этом знали.

ФУКЕ

Ценными бумагами? Но где же я возьму эти ценные бумаги?

АРАМИС

Сколько стоит ваша подпись, господин суперинтендант финансов?

ФУКЕ

Я никогда не думал об этом, ведь мне ничего не стоит поставить её, но если она стоит под долговым обязательством, она стоит столько, сколько указано в этом обязательстве. Во всяком случае, она не может стоить больше, чем все деньги, которыми я располагаю.

АРАМИС

Я не я буду, если через пять лет, нет через три года ваша подпись не будет стоить двадцать миллионов ливров! А через десять лет она будет стоить сто миллионов.

(Фуке внимательно смотрит на Арамиса)

ФУКЕ

Скажите, дорогой д’Эрбле, кто научил вас таким взглядам?

АРАМИС

Король Карл Английский. Его гибель была предрешена неправильным отношением к деньгам и, соответственно, к собираемым налогом. Если бы он видел в налогах только то, что в них следовало видеть, как и в деньгах, с ним бы никогда не случилось того жесточайшего финала, который мне, к сожалению, пришлось видеть собственными глазами.

ФУКЕ

Не можете ли вы пояснить свою мысль?

АРАМИС

Не казна Короля даёт ему власть над страной, но власть Короля над страной наполняет его казну.

ФУКЕ

Это свежая мысль! Не могли бы вы раскрыть её глубже? Я хотел бы полностью осознать вашу точку зрения на этот вопрос!

АРАМИС

Деньги имеют смысл для всякого, кроме Короля. Деньги – это та доля власти, которую Король делегирует своим гражданам для расчётов между собой. Они имеют силу вследствие признания их Королём. Для Короля они не требуются вовсе. Короля подданные должны слушаться не потому, что он им платит за это, а потому, что он – Король. А если Короля слушаются все подданные в его государстве, тогда деньги ему потребны лишь для совершения покупок у иностранных государств. Но сильное государство может прожить и без подобных покупок, или же эту деятельность можно отдать на откуп купцам.

ФУКЕ

Так-так! Продолжайте, умоляю!

АРАМИС

Если Король будет гнаться за деньгами, это будет уже не Король, а ростовщик. Если Король будет экономить деньги, он перестанет быть Королём, а превратится в казначея, а то и во что-то похуже. Если Король будет излишне щедрым, раздавая деньги направо и налево, то едва лишь деньги закончатся, а они закончатся обязательно у любого щедрого Короля, от него все отвернутся, и он потеряет не только королевство, но, возможно, что и свободу, и самоё жизнь. Ведь вы же сами, господин Фуке, придя в свой дом, не покупаете внимание своих близких, платя им за это?

ФУКЕ

Однако, я плачу своим слугам!

АРАМИС

Потому что им надо что-то покупать вне пределов вашего дома. Но слуги Короля должны оставаться его слугами и в том случае, если он не будет платить им жалованья. Жалованье должно быть всего лишь приятным бонусом за счастье служить Королю. И тогда ни один придворный не осмелится попросить больше того, что ему даётся. А в этом случае аппетиты их не будут расти, и деньги не будут обесцениваться, следовательно, они не будут потребны во всё больших и больших количествах. Деньги – тлен, всего лишь средство. Если за деньги можно купить преданность, можно унять врагов, сделать из них друзей, хотя бы временно, если деньгами можно остановить войну, то их нечего жалеть. Но если денег нет, то следует действовать так, как если бы они были, и если бы их было неограниченное количество. Когда финансовые возможности Короля неизвестны, все считают их безграничными. Если же они известны, они всегда кажутся недостаточными.

ФУКЕ

Таким образом, вы считаете, что увеличивать долг государя своим подданным вполне безопасно?

АРАМИС

А кто говорит о долге государя? Король ничего не должен своим подданным, тогда как подданные должны подчиняться своему государю, вы не находите?

ФУКЕ

Конечно, так оно и есть.

АРАМИС

Король может тратить деньги в своём государстве для вознаграждения тех, кто верно ему служит, а также для совершения покупок в интересах своих, своей семьи, и государственных дел. Следовательно, если государь несколько недоплатит им, то сетовать тут не на что, ведь они и без того обязаны повиноваться ему. Да и откуда берутся деньги государя? Они берутся из налогов! Следовательно, они берутся у тех его граждан, которые, работая не на государя, зарабатывают эти деньги. То есть даже те, кто не работает на государя, должны какую-то часть своего труда в денежной форме вернуть государю. Если налоги чуть выше, чем обычно, то это не ограбление, а просто способ заставить граждан трудиться на своего Короля чуть лучше, чем они это делают! Но они обязаны трудиться так, чтобы государство процветало! Если государство не процветает, следовательно, граждане недостаточно прилежно трудятся. В этом случае заставить их трудиться более прилежно – святая обязанность любого государственного чиновника, и благо для государства в такой же ровно степени, как и благо для Короля.

ФУКЕ

Если Король перераспределяет государственные доходы, то это его право, на то он и Король?

АРАМИС

Именно так, монсеньор! Вы ухватили суть моих взглядов! Так что если за какой-то труд какой-то трудяга получил меньше, чем обычно, и это случилось вследствие какого-то поступка Короля, то это, стало быть, решение Короля, сознательное или неосознанное. Но какая разница? Сознательно или неосознанно Король правит страной во благо всем гражданам.

ФУКЕ

И граждане должны возблагодарить за это своего государя. 

АРАМИС

Да! Итак, нет и не может быть ограбления государем своих подданных, а есть лишь аккуратное изъятие излишков прибыли, необходимое для их же блага, или неаккуратное изъятие, которое ошибочно воспринимается тёмными гражданами как насилие. Король Карл Английский не проявил достаточной твёрдости в своих решениях и был наказан гражданами, которые даже не осознавали, что они делают. Будь он решительней, они не посмели бы этого сотворить с ним. Имея возможности оплатить наёмный труд армии, защищающей его, он этой возможностью пренебрёг. Если он не платил шотландцам, ему следовало хотя бы отдать им на разграбление те территории, которые он считал вражескими по отношению к себе. Это было бы уроком тем, кто на них проживает, и платой за верность тем, кто остался ему верен. Сила не должна быть нерешительной. Сила без решительности – это слабость. Король Людовик XIV не должен повторять ошибок Короля Карла Английского. Заигрывать с подданными, проявлять нерешительность, высчитывать, сколько кому можно заплатить, и сколько на ком можно сэкономить, это дело не королевское! Слабая рука протягивает руку лодочкой, прося милости, сильная рука забирает то, что считает нужным. Слабый Король – это не Король! Для того, чтобы стать сильным, Королю достаточно выстроить крепкую иерархическую лестницу, на самом верху которой были бы те, кто имеет право его лицезреть, и кто готов выполнить его малейшее желание. Вот эти люди и только они могут получать из рук Короля награды, но не деньгами, а орденами, званиями, поместьями, замками, крепостями. Если Король видит перед собой человека надёжного, он может подарить ему крепость на границе государства, которую этот человек будет охранять от врагов внешних, не щадя своей жизни и своих денег. Если он видит перед собой человека ненадёжного, он может отправить его в тюрьму или на эшафот, а его имение присовокупить к государственному имуществу. Это его право! Других прав не надобно.

ФУКЕ

Занятно!

АРАМИС

Но те надёжные люди, который окружают сильного и великого Короля, не имеют власти как таковой, им нужны деньги для вознаграждения преданных им людей, для содержания армии, и для прочих нужд! Так где же им прикажете брать эти деньги? Есть два пути – из государственной казны, или же непосредственно из собираемых налогов! Согласитесь, что первый путь разорителен для казны и тревожен для государя, тогда как второй путь есть благо и опора государства! Король даёт своим верным людям чины, а деньги, которые им потребны для выполнения королевских приказов, пусть уж они добывают, используя эти чины. Это лучше, нежели каждый маршал, каждый генерал, каждый министр только и будет делать, что выпрашивать у Короля деньги на те или иные нужды! Король не казначей! Король имеет право и вовсе никогда не прикасаться ни руками, ни взглядом к деньгам. Достаточно его слова, чтобы в государстве происходило всё, что должно происходить, согласно его воле. Король не платит налоги. Все остальные платят. Ему. Никто не должен сравнивать себя с Королём. Самому Королю деньги не нужны, они нужны тем, кто ему служит. Король будет Королём до тех пор, пока ему не важно и не интересно, сколько денег в его казне. Он велит оплатить что бы то ни было, и это оплачивается. Исключением являются внешние покупки, долги и поступления, но этим занимаются министр иностранных дел, суперинтендант финансов и первый министр. При Генрихе IV этим занимался Сюлли. При Людовике XIII этим занимался Ришельё. При Людовике XIV этим занимается Мазарини, но после смерти Мазарини этим должны заниматься вы, монсеньор. И тогда Король будет властелином государства, а вы будете властелином всех денег в этом государстве.

ФУКЕ

Этому вы тоже научились, глядя на Короля Карла Английского?

АРАМИС

Нет, к этим выводам я пришёл, размышляя о вере. Господу не нужны денежные пожертвования, поэтому он отвергает их, говоря, что, подавая нищему, мы подаём Ему. Спаситель не прикасался к деньгам. И он не платил своим ученикам. Вот высшая этика высшей власти! Служить ему не за деньги, а за веру, за идею, за преданность как таковую.

ФУКЕ

Стало быть, деньги Королю вовсе не нужны?

АРАМИС

Пока Король ещё не вполне стал Королём, ему необходимо пройти этот путь до той стадии, когда любой будет стремиться ему услужить, не спрашивая о том, сколько ему за это заплатят. Нельзя в одночасье изменить систему. Её следует создавать постепенно, строить, кладя кирпичик к кирпичику. Но когда-нибудь, я верю в это, Людовик XIV станет таким Королём, которому не нужны будут деньги для того, чтобы добиться повиновения.

ФУКЕ

А это означает, что всякий, кто этому содействует, служит Королю наилучшим образом?

АРАМИС

Именно так, дорогой друг!

ФУКЕ

Мне нужно обдумать ваши слова и кое-что подсчитать.

АРАМИС

В добрый час!

ФУКЕ

Хотите, я тотчас же добьюсь, чтобы вас назначили моим помощником? Нет, лучше – заместителем?

АРАМИС

Я хочу большего. Я хочу оставаться вашим другом, монсеньор.

ФУКЕ

Я понял. Я оценил.

АРАМИС

Замечательно.

(В сторону)

Сначала пусть Людовик XIV станет настоящим сильным Королём Франции. А затем я воспользуюсь тем, что знаю, как достичь полной гармонии с Королём Франции! Я сделаю так, что Король будет слушаться меня полностью. Не этот Король, а другой, ничем не отличимый от него, его родной брат-близнец, который будет обязан мне всем, и который будет слушаться меня во всём. Но об этом буду знать лишь я один, для всех прочих он будет всё тем же Людовиком XIV, Великим Королём, которого все будут слушаться просто потому, что он – Король!