Описание дуба

Как часто ты имел удовольствие рассматривать дуб? Не просто кинуть на него взгляд, может, задержаться на нем глазами на несколько секунд, оценить про себя “красиво” или “некрасиво” и забыть про него. А именно рассмотреть, как будто ты в музее, смакуя каждую его часть. Или как будто ты раньше никогда не видел деревьев, словно ты с другой планеты, где кругом одни пески и голые камни.
 
Этот дуб стоял у обрыва. Казалось, что каждый проливной дождь, который несет по земле нескончаемые потоки воды, угрожает этому дубу, хочет скинуть его в тот самый обрыв. Но в природе не всегда с первого взгляда понятно, кто сильнее. А в нашем случае эта битва длится уже десятки лет, и дожди не заканчиваются, и дуб все еще стоит на месте.

Его трудно было отнести к красивым или некрасивым дубам. Он был огромен и стар. По человеческим меркам, он был в том возрасте, когда люди уже не думают о своей красоте. В нем не было изъянов, которыми пестрят подобные описания в классической литературе: след от удара молнии, большие поломанные или сросшиеся ветви, огромные дупла в стволе. Вполне себе обычный дуб.
 
Его ствол был чуть наклонен в противоположную от обрыва сторону. И было видно, что он накренился еще в молодом возрасте. Возможно, причиной тому сильные ветра, либо его использовали в качестве опоры для чего-то тяжелого, когда его ветки еще не до конца окрепли. Но над этим немного кривым стволом расположилась большая крона, она не была особенно пушиста, не отличалась бросающейся в глаза неправильностью. Где-то были пушистые ветки, где-то - дыры, позволяющие птицам залетать внутрь. Некоторые старые ветки, обломавшиеся как будто недавно, торчали из кроны, но не бросались в глаза.

Его широкий ствол, который невозможно обхватить одному человеку (для этого требуется примерно полтора человека), был прекрасным холстом для летописи - там вполне могут располагаться зарубки о росте детей, вырезанные сердца с именами, заметки об обидах и признания, но у нас нет возможности подойти ближе и рассмотреть. Тем не менее издалека можно увидеть нечитаемые слова, символы, черточки. В этом месте нам остается просто поверить, что каракули, нечитаемые издалека, играют для некоторых людей важную роль в жизни.

Стоит еще обратить внимание на одну ветку, расположенную особенно низко, ниже самой кроны. Она вполне могла бы служить перекладиной для подростков, либо для установки качелей для маленьких детей. Отсюда даже видно два прохудившихся от веревок участка ветки, как будто качели недавно сняли, возможно, даже украли.
Удивительным образом этот дуб обошли стороной все беды, будь то молнии, оползни, костры у основания. И сейчас этот дуб, который можно отнести к деревьям без явных изъянов, мог служить местом для отдыха в тени, площадкой для детских игр, так как в округе не было других деревьев.

Если уйти в область фантазий, то рядом с этим деревом прекрасно смотрелся бы какой-то дом, тогда наш фотографичный пейзаж приобрел бы немного человечности. Также не хватает какой-то дороги - прямой линии, которая бы рассекала пейзаж. Можно еще добавить реку или водоем, но приходится работать с тем, что есть, и сейчас реальность такова - дуб и обрыв.

Что-то вокруг этого дуба все же притягивало внимание и делало это парадоксально - своим отсутствием. Вокруг дуба ничего не было. Как будто кто-то нарочно вымел все пространство вокруг дерева, не было ни мусора, ни кустов, ни бутылок, ни кострищ. Визуальная стерильность. Конечно, интересно, у кого есть такая метла, способная очистить такое обширное пространство. Но давай не будем забегать вперед.

Если на закате встать так, чтобы дуб оказался между тобой и садящимся солнцем, то можно увидеть, что листья могут защитить от солнца только в зените, а при косых солнечных лучах крона пропускает свет. И если не спеша подходить к дубу, то крона представляет собой калейдоскоп, особенно в ветреную погоду - каждые несколько метров меняется количество и форма неба, просочившегося между ветвями. Так или иначе, дуб иногда предстает монолитом, а иногда - ситом. Могло бы это сито работать не только со светом, а с воспоминаниями, например? Оставить хорошее, а плохое всё просеять, оставить в дубе, как мы все хотим. Ведь довольно часто в литературе неживые вещи наделяются человеческими или сверхчеловеческими способностями, избавляют от страданий, дают силу. Но не будем требовать от дерева невозможного.

Удивительно, но круглый год этот дуб стоит зеленый. И уже несколько лет у этого дерева не вырастало ни одной новой ветки. Как будто его поместили в янтарь, заморозили. И, как ты можешь догадаться, этот дуб больше не вырастет. У него не поломаются ветки, а под ним не появятся кусты, или хотя бы мусор, будь он неладен. Если тебе кажется, что это все нереально, и ты хотел бы узнать точку на карте, где стоит этот дуб, чтобы поехать и увидеть его своими глазами, убедиться в правдивости повествования, то пора рассказать, где он находится, и историю этого самого дуба.

Мозг старика уже несколько лет цеплялся за последние соломинки, но соломинки ломались, подводили. И этот дуб - последняя соломинка. Старик провел свою молодость около этого дуба, и там был и дом, и качели его детей, и турник. Конечно же там была дорога. И там были надписи на дереве с указанием годов и важных событий. А его дети брали нож и объяснялись в любви прямо на коре этого дерева, иногда писали ругательства своим обидчикам. И дерево сбрасывало листья каждый год и каждую весну снова наращивало. Если бы каждый год фотографировать это дерево или писать с него картину, то можно было бы заметить довольно ожидаемую динамику - ветки росли, боролись за солнечный свет, проигрывали или выигрывали перед другими ветками. Словом - дерево жило, как живут все деревья.

Позже он переехал в город, в котором жил довольно счастливую жизнь. Но когда пришла болезнь, мозг сам вернул его к тому дубу. Вот удивительная вещь, как мозг случайно (или не случайно) дает нам какую-то картину прошлого в случайный момент, и потом эта картина становится навязчивой. И от нее трудно избавиться. А иногда просто и не хочется избавляться.

Первой на этом пейзаже пропала дорога, как будто отрезая путь гостям, чтобы никто не нарушил эту хрупкую конструкцию из старых сцен и предметов. Спустя какое-то время пропал дом. Это стало как будто даже хорошо, теперь все люди были в одном месте, под дубом. Дети игрались, у жены там была кухня, прямо встроенная в ствол. Рядом был обеденный стол. По одному начали пропадать люди. Не прощаясь, а просто исчезая. И вот дуб стал таким, каким я его описал в начале. На чистой стерильной поверхности, около обрыва, на дно которого свалились люди, дом и яркие воспоминания.

Дуб мог бы простоять еще сотни лет, но только при условии, что это настоящий дуб. Но дуб, который я описывал, обречен. Неизвестно, сколько он еще простоит, день или год. И останется ли сам пейзаж, когда дуба не станет. Скорее всего, без дуба эта картина не имеет никакого смысла. А может, в стерильной земле старик сможет откопать еще одну соломинку, например, кружку или брошку.

…Как часто ты имел удовольствие рассматривать брошку?