Как жена мужу сдачи дала

По мотивам реального дела о банкротстве
 «Суд услышал его. Суд услышал и её. А потом пришёл финансовый управляющий и попросил всех посидеть тихо и почитать 127-й закон».
Народная мудрость арбитражных управляющих

Глава первая.
В которой развод оказывается не точкой, а многоточием

Есть в семейном праве магическое слово. Оно звучит скромно: «раздел имущества». Кажется, что после него всё кончено. Суд разделил, суд поставил подпись, и каждый уходит в свою сторону, как герои плохого вестерна.
Но в этой истории мы поговорим о том, что бывает, когда у одного героя в кармане лежит не только штамп о разводе, а ещё и план.
Представьте семью. Маленькая квартира, двое детей, тесно, как в плацкартном вагоне. И вот они решают построить большой дом. Жене выделяют участок. Муж увольняется, чтобы заниматься стройкой полный день. Звучит романтично, правда? Почти как песня про «мы наш, мы новый мир построим…».
Только стройка, как известно, сжирает деньги быстрее, чем пишутся диссертации. Сбережения кончились на фундаменте. Дальше стройку тянула одна жена. Однажды случился скандал, после которого разговаривать стало не о чем. Подали на развод.
И вот здесь, дорогие читатели, начинается самое интересное. Потому что грамотный развод — это не эмоции и не крики в коридоре. Это документы, даты, оценки и понимание того, кто и что на самом деле получает.
Я, Елена Юстинина, арбитражный управляющий, много раз видела, как люди разводятся «по-быстрому», не глядя в бумаги. А потом через пару лет оказываются в моём кабинете с вопросом: «Почему меня вообще втянули?»
Так что давайте разберём эту историю по порядку. С юмором. Но без иллюзий.

Глава вторая.
В которой муж получает дом, а жена надежду на выплату

Развод тянулся долго и болезненно. Супруги делили всё, что можно было поделить, включая посуду, собаку и воспоминания. Но главным предметом спора стал Дом.
Муж сказал на суде фразу:
— Этот дом мне очень дорог. В прямом и в переносном смысле.
Суд его услышал. Оценочная экспертиза показала, что дом стоит почти на пять миллионов рублей дороже квартиры. Разница немалая. Муж, с лицом человека, который всегда готов к компромиссу, заявил: «Разницу я готов вернуть без проблем».
Суд удовлетворил его требования. Дом со всеми удобствами, новая баня и все постройки перешли к мужу. Жена получила квартиру и надежду на получение компенсации от разницы в цене, которую муж обещал вернуть. Как говорится, всё по-честному, всё по бумажке.
Вот только обещания, произнесённые в зале суда, в бумагах не отражаются так же ярко, как в протоколе. И когда решение вступило в законную силу, муж задумался.
Задумался он, если честно, не о том, как вернуть долг. Он задумался о том, как сделать так, чтобы этого долга не было вовсе.
И тут, как по заказу, рядом возник мил человек. Советчик с хитрым взглядом и опытом, который, видимо, он приобрёл, читая форумы в три часа ночи.
«Подай на банкротство», — сказал мил человек. — У тебя дом — единственное жильё. Его нельзя продать. А долги спишут. Жене ничего не будешь должен. Красота!
Муж пожал ему руку и пошёл воплощать мечту в жизнь.

А теперь — то, что мы с вами знаем, а муж — нет.
Единственное жильё защищено в банкротстве. Статья 446 ГК РФ действительно исключает его из конкурсной массы. Но — и это «НО» стоит больше, чем дом, — исключение работает не на все случаи подряд.
Если жильё стоит существенно больше того, что нужно для достойной замены, суд может разрешить продажу. Излишек пойдёт кредиторам, а должнику купят жильё попроще. Дом с баней и постройками — это совсем не то, что скромная однушка для спасения от коллекторов.
И ещё: долг перед бывшей женой — это не банковский кредит. Это денежное требование, возникшее из решения суда о разделе имущества. Оно не исчезает просто потому, что подано заявление о банкротстве. Оно вносится в реестр требований кредиторов.
Мил человек, к сожалению, это упустил.

Глава третья.
В которой решения принимает не муж, а собрание кредиторов

Арбитражный суд Московской области признал мужа банкротом. Процедуру реализации имущества открыли. Назначили финансового управляющего — человека с лицом невозмутимым, как у кассира на вокзале.
И тут в истории появилась Светлана. Бывшая жена. Она сделала то, что любой грамотный кредитор делает в первую очередь: подала заявление о включении требования в реестр.
Теперь она — конкурсный кредитор. Звучит солидно. Почти как генерал, который получил новую должность и решил, что теперь он главный на плацу.
Светлане объяснили, как работает процедура. И главное правило звучит так: в деле о банкротстве решения принимают кредиторы на собрании. Голосуют не люди, голосует сумма требований.
Собрание кредиторов определило: дом продать. Из вырученных средств — купить должнику замещающее жильё, скромное и достойное. Остаток — на погашение требований. В первую очередь — требование бывшей жены.
Муж сопротивлялся. Писал жалобы. Говорил про «единственное жильё» и «святое право человека на кров». Всё это было правдой наполовину. Вторая половина — что у его кредитора тоже есть права, и они тоже защищены законом.

Важная оговорка, которую я обязана сделать.
В этой истории есть подруга Светланы — арбитражный управляющий. И вот здесь я, как коллега, должна поднять руку.
Арбитражный управляющий обязан быть независимым. Если он — близкий друг или родственник одной из сторон, он не может вести дело, пока не раскроет конфликт интересов. Если же кредитор просто дружит с управляющим, никаких «полномочий руководить процедурой» у кредитора от этого не появляется. Процедурой руководит управляющий банкрота, а собрание кредиторов принимает решения в рамках закона, а не по дружбе.
Так что «дать сдачу» бывшему супругу можно только законными способами. И никакая дружба не отменяет проверки, оспаривания и контроля со стороны суда и других участников.

Глава четвёртая.
В которой выясняется, что зло наказывается, но не так, как в кино

Теперь — кульминация. Та самая, ради которой многие читатели и дочитывают до конца.
Зло должно быть наказано? Должно. Но в Праве наказание работает иначе, чем в голливудском фильме, где злодей падает с крыши, а герой поправляет галстук.
Что получилось в этой истории:
Дом продали на торгах. Должнику купили замещающее жильё — скромное, но своё. Кредиторы получили удовлетворение в порядке очерёдности. Бывшая жена наконец-то получила компенсацию по решению суда о разделе имущества.
Что не получилось у мужа:
Уйти от оплаты компенсации супруге. Потому что так решило Собрание кредиторов.
И если выяснится, что банкротство было инструментом ухода от обязательств, освобождения может не последовать.
Вот и вся справедливость. Не громкая. Не эффектная. Но работающая.
Светлана, если честно, не мстила. Она просто получила то, что ей положено по закону. Иногда кажется, что этого недостаточно. Но закон никогда не обещал быть мстительным. Он обещает быть предсказуемым.
И, пожалуй, именно в этом его главная сила.

Эпилог. Что мы из этой истории вынесли
Если вы разводитесь:
— Не считайте раздел финалом. Проверьте, как именно зафиксирована сумма компенсации, и как она будет исполняться. — Если обещаете вернуть деньги в зале суда, зафиксируйте обещание в соглашении. Слова «я готов» уходят с ветром. — Помните о долгах, которые возникают из решения суда о разделе. Они не исчезают от того, что вы «ушли в банкротство».
Если вы должник:
— Банкротство — законный инструмент. Но он не даёт права пользоваться им как хитрой уловкой. Суд оценивает поведение, а не только заявление. — Единственное жильё защищено, но не безгранично. Проверяйте, сколько стоит ваше «единственное» в сравнении с тем, что нужно для нормальной жизни.
Если вы кредитор:
— Требования защищены. Заявляйте их вовремя и грамотно. — Но помните: собрание кредиторов решает в рамках закона. И управляющий обязан быть независимым, даже если он вам очень симпатичен. Если вы сейчас в похожей ситуации — с домом, долгами, бывшим супругом и советчиком «на форуме» — не выбирайте между гневом и паникой. Выбирайте консультацию.

© Елена Юстинина, арбитражный управляющий