Незнайка 6

Глава 6
Как Незнайка с вороной сражался


А на утро Незнайка, проснувшись, сразу почувствовал какие-то изменения. То ли потолок выше стал, то ли стены раздвинулись, то ли воздух вдруг чище стал и как-то прозрачнее… Он подбежал к окну и закричал на весь дом:
– Вставайте, братцы! Снег выпал!
Все коротышки повскакивали с кроватей и долго стояли у окошек, любуясь снегом.
Снег, видимо, всю ночь падал, и выпало его так много, что весь город побелел. Снег лежал и на земле, и на деревьях, и на заборчике вокруг дома, на крышах и даже на фонарных столбах. Казалось, что столбы шапки надели. Двор возле дома был чист и бел, как тетрадный лист, и Булька вкривь и вкось исчертил его своими следами. Заметив в окнах коротышек, Булька завилял хвостом и залаял, приглашая друзей тоже по снежку пробежаться.
– Айда, братцы, в снежки играть! – предложил Незнайка.
– Ты проснись сначала, – сказал Ворчун.
– Да я раньше всех встал! – обиделся Незнайка.
– Встать-то ты встал, а не проснулся, – проворчал Ворчун.
Все засмеялись, и Незнайка тоже. На душе у него было радостно и светло, как на улице. Он вспомнил, что сегодня со Снежаной Июльевной встретиться должен, чтобы вместе в школу идти, и побежал умываться.
К месту встречи он явился минут на десять раньше учительницы. Снежана Июльевна, увидев Незнайку, весело ему улыбнулась.
–  Хорошо-то как, Незнайка! Словно праздник какой-то, прямо душа радуется! Если б не мой портфель, мы бы с тобой сейчас в снежки поиграли!
– И у меня душа радуется, – подтвердил Незнайка. – А портфель и поставить можно!
– Ты думаешь?  –  засомневалась Снежана Июльевна, оглядываясь по сторонам. – Несолидно как-то, вдруг кто увидит…
– Ну и пусть видит, – сказал Незнайка, – подумаешь, криминал! Как будто учительнице и в снежки поиграть нельзя!
Он слепил снежок и легонько запустил им в Снежану Июльевну. Снежана Июльевна хотела увернуться, но не успела. Снежок угодил ей в плечо, рассыпался и несколько комочков попали за воротник.
– Ах, так! – понарошку рассердилась Снежана Июльевна. – Ну, держись у меня!
Снежана Июльевна поставила свой портфель, и они долго кидались снежками, так что руки у них замёрзли и покраснели, как гусиные лапки.
– Ну, всё, – сказала Снежана Июльевна, –   я теперь и портфель до школы не донесу: пальцы не сгибаются.
Незнайке очень хотелось взять её пальчики в свои руки, поднести к лицу и отогреть их  дыханием. Но он не решился.
–  Давайте мне ваш портфель,  –   сказал он.  –   Я могу ваш портфель хоть до Сиропчикова завода донести.
«Сиропчиковым заводом» коротышки называли завод по производству сиропа, и совсем не потому, что там сироп делали, а потому, что этим заводом Сиропчик заведовал.
–  Спасибо, Незнайка, – поблагодарила Снежана Июльевна. – Я прямо не знаю, что бы я без тебя делала!
Снег валил ещё несколько дней и ночей подряд. Его выпало так много, что коротышки не успевали улицы расчищать. Хорошо ещё, что у них были снегоуборочные машины. Все думали сначала, что снег может ещё и растаять, но скоро начались настоящие зимние морозы, и коротышки поняли, что зима пришла всерьёз и надолго.
Снежана Июльевна нравилась Незнайке всё больше и больше. Он украдкой любовался её красивым лицом, и, если вдруг нечаянно встречался с ней взглядом, сразу же отводил глаза и начинал краснеть, как какая-нибудь застенчивая малышка. Чтобы сделать приятное Снежане Июльевне, Незнайка даже домашние задания стал учить. Да из любви к Снежане Июльевне Незнайка даже Гуньке на уроках не давал баловаться! Вот как малышей облагораживает настоящее хорошее чувство!
Незнайка теперь всегда после уроков дожидался Снежану Июльевну и помогал ей донести до дома портфель с тетрадками. Малышки к Незнайкиной любви относились с сочувствием и после занятий к Снежане Июльевне старались не подходить, чтобы Незнайку не спугнуть.
Снежана Июльевна и сама незаметно привыкла к ежедневным прогулкам с Незнайкой. Ей бывало досадно, если по какой-либо причине не удавалось поболтать с Незнайкой по дороге в школу или по дороге домой.
– Ах ты, мой верный оруженосец , – улыбнулась однажды Снежана Июльевна, увидев поджидавшего её Незнайку. – Ну, спасибо тебе за компанию и за помощь! А не боишься, что малыши дразнить будут?
– Пусть только попробуют, – пробурчал Незнайка. – Поколочу!
– Да ведь всех не переколотишь?
– Всех переколочу…
Незнайка готов был сражаться за Снежану Июльевну не только со всеми малышами Цветочного города, но и с любыми, самыми страшными сказочными драконами.  И судьбе было угодно проверить его любовь на прочность таким ужасным способом, что все малышки до сих пор смотрят на Незнайку, как на героя. А малыши обязательно, в знак уважения, здороваются с Незнайкой за руку. Даже если перед этим уже дважды с Незнайкой здоровались. Вот каким  уважаемым коротышкой сделала Незнайку любовь!
А случилось вот что. С неделю назад Незнайка проводил Снежану Июльевну из школы до дома и уже хотел отдать портфель, как вдруг сверху на них спикировала невесть откуда взявшаяся ворона, да не какая-нибудь сказочная, а самая настоящая: большущая и свирепая, как Змей Горыныч. С таким огромным клювом, что у любого коротышки при виде такого клюва в голове ничего бы не осталось, кроме одного инстинкта самосохранения. Обычно при появлении настоящей вороны (а такое в Цветочном городе хоть и не часто, но всё-таки случается) этот инстинкт так стремительно двигает ногами всех коротышек, что улицы пустеют в мгновение ока. Словно после взмаха волшебной палочкой.
Ведь настоящая ворона из большого, не волшебного мира для сказочных коротышек всё равно, что для нас с вами какой-нибудь древний летающий ящер: схватит и унесёт, чтобы птенчиков покормить.
Ворона с лёта долбанула Снежану Июльевну по голове, и любимая Незнайкина учительница оказалась в сугробе. Не будь на Снежане Июльевне толстой меховой шапки и пышной причёски  – как знать, чем бы дело закончилось. Ворона лихо тормознула на дорожке, осмотрелась и шагнула к Снежане Июльевне. Потом ещё раз шагнула – неторопливо, вперевалку, как пират на палубе.
Незнайка сначала обмер. Страх так и окатил его волной, словно ледяной водой из ведра. Ноги Незнайкины подогнулись, но всемогущий инстинкт самосохранения тут же развернул его спиной к вороне и через доли секунды Незнайки бы и след простыл. Да только другая, неведомая, ещё более сильная, чем страх, сила не позволила Незнайке бежать. Он обернулся и увидел, как барахтается в снегу Снежана Июльевна, закрывая от вороны лицо руками. А ворона, не торопясь и кося глазом, приближается к ней.
Вот здесь и хлынуло Незнайке в голову что-то горячее, отчаянное…
– Ах, ты… – бормотал он, кинувшись к забору и отдирая штакетину, – ах, ты… гадина!
И, отодрав штакетину и в два прыжка настигнув ворону, Незнайка с размаху ударил её по голове. И размахнулся снова и ещё раз ударил! И ещё раз!..
«Вот дурак, – наверное, подумала ворона, – понравилось, что ли? Разошёлся! Так ведь и убить можно!»
И улетела.
А на помощь Незнайке уже Стекляшкин бежал, размахивая подзорной трубой. Зимой Стекляшкину из-за туч редко удавалось звёздное небо наблюдать, и он от нечего делать смотрел через подзорную трубу в окно на проходящих мимо коротышек. Поэтому Стекляшкин совершенно случайно увидел, как Незнайка начал с вороной сражаться. Стекляшкин оказался не трус, а настоящий коротышка. Он схватил первое, что ему под руку попалось, – а это, конечно, была подзорная труба, – и побежал Незнайку выручать. Да только Незнайка уж и сам справился. Он успел помочь Снежане Июльевне выбраться из сугроба, и она теперь плакала у Незнайки на груди.
Вот в подобной ситуации Стекляшкин растерялся немножко. Он не знал, что делать в таких случаях и только бегал вокруг Незнайки и Снежаны Июльевны, размахивая трубой, и кричал:
– Скорей, братцы!.. Скорей!..
На его крик сбежалось полгорода, а потом прибежали и остальные. Стекляшкин всем рассказывал, как бесстрашно сражался Незнайка с гигантской вороной. Малыши Незнайке молча завидовали, а малышки ахали и восхищались Незнайкиным мужеством. Снежану Июльевну увёз Пилюлькин на скорой помощи, а Незнайку восторженная толпа понесла к его дому на руках.
Незнайка уже совсем от страха избавился, вполне почувствовал себя героем, улыбался до ушей и слегка – приветственно так – покачивал рукой, проплывая по улицам. Ему изрядно намяли бока, передавая с рук на руки, потому что каждый коротышка хотел его немного пронести. Но Незнайка терпел и продолжал улыбаться.
Все малышки в тот день в Незнайку влюбились, и всем малышкам Незнайка старался улыбаться как можно приятнее. А вот на Кнопочку Незнайка по-прежнему демонстративно смотреть не желал…
Перед самым Незнайкиным домом ликующее шествие обогнал на грузовике поэт Цветик. Он стоял в кузове в шубе и без шапки, простирая одну руку вперёд, а другой намертво вцепившись в кабину.
– Стихи! – заговорили вокруг. – Сейчас будут стихи!
Цветик постучал рукой по кабине, грузовик остановился, и из кабины Цветику подали мегафон. Цветик прокашлялся, поднёс мегафон к губам и сказал:
– Стихи…
Все замерли в предвкушении высокой поэзии, а лежащий на поднятых вверх руках Незнайка попробовал сесть. Но его держали крепко и сесть не дали.  Цветик снова прокашлялся и прочёл в мегафон стихи, которые только что сочинил:
 
 Нас, без ружья и без патрона,
  Боится каждая ворона!
  Наш коротышка, хоть не птица,
  С орлами скоро будет биться!
  И всё доступно нам порой,
  А наш Незнайка – он герой!

Стихи всем понравились, а особенно Незнайке. Все закричали «ура», посадили Незнайку на тротуар и понесли Цветика на руках обратно в город. А Снежану Июльевну Пилюлькин уже на другой день выписал из больницы, поскольку пострадавшая, как он объяснил, отделалась лёгким испугом.
Снежана Июльевна призналась позже Незнайке, что насчёт «лёгкого испуга» Пилюлькин здорово ошибался.