Не вижу зла. Глава 14

Нейробиолог практически забежал в кабинет директора.
– Максим Станиславович, что-то срочное? У меня крысы на глазах умнеют – никак не хотелось бы прерывать эксперимент. Вдруг это будет кратковременный эффект, хоть успеть зафиксировать все нюансы поведения, потом легче будет прогнозировать и главное задавать нужное действие препаратов!
– Юрий Юрьевич, это я Вас вызвал, – откликнулся со своего места Леонид, – Я долго Вас не задержу. Потратьте уж на нас немного времени, чтоб не получилось так, чтобы нам пришлось остановить всю работу института. Кто, как не Вы, в курсе того, что в институте три трупа за выходные.
– Да, конечно, если всё настолько серьезно, буду надеяться, что крысы меня дождутся, ну а я постараюсь помочь чем смогу.
– Дождутся. Вы ведь ещё в институте работали в группе профессора Живова? Расскажите, чем он занимался.
– Странно, зачем вдруг следствию понадобился этот выживший из ума старик. Ему однажды приснилось, или не знаю уже откуда ему такая мысль пришла в голову, что в мозговой жидкости находятся вещества, управляющие, грубо говоря, интеллектом человека. Старик уверовал сам и начал убеждать своих студентов, что можно выделить из мозговой жидкости некий «ген гениальности» – вещество, которое можно использовать для обучения. У него самого младший сын родился с особенностями, и профессор верил, что с помощью этого гена он сможет победить олигофрению. Юмор в том, что то, чем я занимаюсь сейчас – это как раз-таки поиск механизмов улучшения обучаемости, но не за счет какого-то «волшебного» гена, а более конкретным воздействием фармакологическими препаратами, или стимуляцией вживлёнными электродами определенных участков мозга. Сейчас мне кажется я подобрал оптимальное сочетание этих двух начал.
– Скажите, а ваши исследования могут быть интересны, так скажем третьей стороне, которая хотела бы украсть у вас результаты Ваших исследований?
– Теоретически да. Но учитывая сколько учёных по всему миру заняты этой проблемой, навряд ли именно моя скромная персона может кого-то заинтересовать. То, что я двигаюсь в верном направлении – это факт, но прорыва пока нет, нет гениального озарения. Это только в байках про ученых, они делают открытия, погрузившись в ванну, или заснув, подобрав правильную пропорцию воды и спирта. В жизни все сложней. Нужны годы и годы исследований, но счастливый билетик выпадает немногим.
– А Баев он в группе Живова при вас работал?
– Дима значительно моложе и пришел к Живову уже практически перед тем, как старик окончательно слетел с катушек.
– А он рассказывал, чем занимался у Живова?
– Конечно! Тем более наши исследования очень близки. И, как ни крути, натолкнул нас на тот путь, на котором мы сейчас, всё-таки Живов. Мы оба ищем механизмы улучшения мозговой деятельности. Только у Димы это улучшение зрительных функций и в своих исследованиях он движется, как мне кажется, все-таки к периферии, а я залезаю все глубже в префронтальную кору лобной доли.
– Последнее время у Баева, похоже, есть какие-то успехи?
– Несомненно. Но он человек закрытый, делится своей жизнью и своей работой неохотно. К тому же он перфекционист, поэтому скорее всего презентует итоги своей работы, когда это будет действительно чем-то великолепным.
– И напоследок. Какие отношения были между Баевым и Коврижной? Как бы вы их охарактеризовали?
– Люди говорят разное. Но вы не верьте никому! Их отношения были рабочими. А личную симпатию они придерживали до поры, до времени. Хотя не отрицаю – была она, но на уровне любезностей, шоколадок в карман и совместного чаепития. Думаю, слишком болезненным был у обоих их предыдущий семейный опыт. Но если бы Дима реально добился успеха в своих исследованиях, всё у них могло бы сложится.
Следователь уж понимал, что исчерпал все возможные темы для разговора с нейробиологом, но не мог отпустить последнего, пока не появится Павел Александрович. К счастью, тот не заставил себя долго ждать. Озадаченному чем-то эксперту, не терпелось информацией поделится со следователем и Тисуль, осыпаный благодарностями за сотрудничество, удалился.
Эксперт испытующе взглянул на директора Института, и, видимо решив, что может говорить в его присутствии, начал свою речь совсем не с результатов осмотра рабочего места Тисуля.
– Странная сейчас со мной случилась история. Возвращался я сейчас из кабинета нейробиолога. В коридоре поймал меня Баев и, глядя в глаза, выдал мне, что я живу с молодой восточной девушкой, которой хочется в сексе чуть больше, чем я могу дать. Выдал мне вот этот пузырёк, – эксперт продемонстрировал небольшую склянку, на дне которой плескалась голубоватая жидкость, – Сказал, что это на неделю, но эффект накопительный и месяц буду, как восемнадцатилетний. Ну а дальше… уже не бесплатно.
Леонид вопросительно взглянул на Ковригина. Тот сперва смутился под взглядом следователя, а потом со вздохом признался:
– Ну конечно мы знали, что Баев создаёт новые препараты, которые пока не заявлены для рассмотрения в Минздрав и Росздравнадзор. Честно скажу – сам пробовал эту жидкость. Жена была в восторге. Но покупать не стал, дороговато для меня.
– То есть вы знали, что Баев занимается незаконной предпринимательской деятельностью и никак её не пресекли?
– Грешен. Но предваряя Ваш возможный вопрос – никак её не прикрывал. В доле, как говорится, не был. Хотел удержать хорошего специалиста в институте, поэтому закрывал на многое глаза. И, к сожалению, не только в отношении Баева. Зарплаты у научных работников никакие, а молодым людям хочется и одеваться красиво, и машину на институтский оклад даже в кредит не купить. Вот и крутятся кто как может. Кто дополнительные сеансы за деньги предлагает, кто алкоголиков из запоя выводит, кто-то иголочки акупунктурные ставит. В общем практически все крутятся, как умеют.
– Это всё понятно, и лично я, желание молодых зарабатывать больше, не осуждаю, – вмешался эксперт, – но откуда, чёрт возьми, он знает про молодую жену-азиатку, и тем более про мои… кхм… случающиеся неудачи?
Эксперт вопросительно посмотрел на следователя.
– Павел Александрович, не протирайте на мне дырку! По первой части вашего вопроса – сам узнал недавно, что Зарина у Вас живет и уж никак не мог донести эту новость до Баева. А по второй части – скажите на милость откуда даже я могу про это знать?
– Да, вы правы, Леонид. Вы правы.
– Давайте уже позовем этого таинственного Баева. Вы, Павел Александрович посмотрите, что интересного есть в закромах этого подпольного миллионера. А потом обсудим всё увиденное и услышанное. Разумеется, с комментариями Максима Станиславовича.