Не вижу зла. Глава 15

Баев появился в кабинете с небольшой задержкой. Извинился, объяснил тем, что зашёл к Тисулю, а тот долго не отпускал, восхищаясь прогрессом в обучаемости его подопечных. Прибежал сразу, как только вырвался из цепких объятий старшего товарища.
– Дмитрий Евгеньевич, а как ваши успехи в исследованиях, – Леонид решил начать издалека.
– Спасибо. Как видите – обхожусь без очков. Пока зрение не идеальное, но нет предела совершенству. Думаю, до конца года закончу синтез препарата и смогу предоставить его на суд ученому сообществу.
– Как вы знаете, за последние дни в институте произошли не очень приятные события. У нас есть версия, что кого-то интересуют некие исследования ученых, работающих здесь. Как Вы думаете, это могут быть ваши исследования?
– Вы пугаете меня, господин следователь! – ученый даже привстал со своего места, начал беспорядочно хлопать по карманам, по привычке пытаясь найти ненужные очки, – Я, конечно, очень высокого мнения о своей работе, но о моих исследованиях могут знать пока только сотрудники института, да и то безо всяких подробностей.
– А как же быть с тем фактом, что Вы направо-налево рассказываете всем, что претендуете на Нобелевскую премию?
– Ну уж направо-налево…. Да и мало ли кто о чем рассказывает. Пока не появятся подтвержденные массовыми успешными экспериментами результаты, все это не более чем бахвальство слишком сильно верящего в себя ученого.
– Но всё-таки? А что, если кто-то, кроме вас, так же сильно уверовал в ваши исследования?
– Тогда самое время впадать в панику, – Баев нервно поёжился.
– Дмитрий Евгеньевич, расскажите о Ваших взаимоотношениях с Дарьей Коврижной?
– Я могу отказаться?
– Конечно. Но в данном случае отказ будет работать против Вас.
– «Против меня»? Вы меня в чём-то подозреваете?
– У нас есть основание подозревать, что Дарья причастна – может прямо, может косвенно – к одному из убийств. И ваше нежелание говорить об взаимоотношениях с ней, может быть расценено, как попытка скрыть важную информацию. Шансы, что мы сможем защитить Вас, если охотятся именно за вашим открытием, значительно снижаются, – Леонид откровенно блефовал, но его блеф сработал.
– Да, конечно. Придется рассказывать. Какой аспект наших отношений Вас интересует?
– У вас с Дарьей были сугубо деловые отношения или было что-то личное?
– Больше деловые. Она мне нравилась, как женщина, но я уже был женат. Дважды. Мои прошлые жены сильно мешали моим исследованиям. Постоянно приходилось решать какие-то их бытовые проблемы, а не заниматься наукой. Поэтому, по обоюдному согласию, решили не форсировать события.
– А вы знаете, что она встречалась с Николаем Громовым?
Ученый нахмурился и начал нервно покусывать губу:
– Узнал сегодня от коллег. Мне не приятен этот факт, но в конце концов, я сам лишал её того общения, в котором она видимо нуждалась.
– А если бы Вы узнали об этом не сегодня, а раньше?
– Я думаю, я бы прекратил с ней все отношения. И личные, и деловые, – Баев с вызовом обвел взглядом присутствующих.
– А деловые то почему?
– Как хотите расценивайте, но я повторюсь – был женат, сталкивался в том числе с неверностью женщин. Думаю, морально не смог бы общаться с женщиной, которая меня предает.
– И последний вопрос, возможно не имеющий отношение к делу, но от кого Вы узнали о молодой восточной жене Павла Александровича и его проблемах?
– Видел их вместе в городе, в торговом центре. А о проблемах – чисто гипотетически предположил. В таком возрасте это нормально. Как, оказалось – попал в цель. Стыдно признать, но есть потребность в деньгах. Приходится монетизировать часть своих разработок.
Павел Александрович вошел в кабинет и задумчиво уселся на стул в углу. Весь его вид выражал крайнюю растерянность и высшую степень задумчивости. Эксперту явно нужно было выговориться, да и беседа с Баевым подошла к логическому завершению.
Распрощались, попросив быть осторожным и сообщать обо всём подозрительном. Пообещал осторожничать, сотрудничать со следствием и подумать о том, могли ли его работы быть интересны злоумышленникам. И вообще, как показалось Леониду, был через чур любезен и долго расшаркивался в дверях, прежде чем покинул кабинет директора.