Города Израиля. Эйлат

Города Израиля. Эйлат

Александр Аит

Два билета
Однажды я поругался со своей бывшей женой, разозлился, забрал собаку Найка, купил два билета до Эйлата, и мы с ним поехали. Там мы покупались в Красном море и вернулись домой.
Два билета, один человек, одна собака. В этой арифметике уже есть начало рассказа. Причём Найк был собакой крупной, так что словосочетание «поехать с собачкой» здесь звучало бы несколько неточно.
У Эйлата могла бы быть вполне официальная роль в моей памяти: самый южный город Израиля, Красное море, гостиницы, кораллы. Но рядом с географическим названием стоит имя Найка. Поэтому в рассказ об Эйлате прежде прочего входят эти двое: я и мой пёс.
В семейные подробности углубляться незачем. Для этой истории важна сама последовательность: поссорился, разозлился, взял собаку, купил билеты. А дальше появился город, до которого можно доехать, море, в котором можно искупаться, и обратная дорога домой. Иногда путешествие помещается в одно предложение, хотя место, куда ты приехал, заслуживает целой главы.
Есть забавная несоразмерность между причинами поездки и тем, что потом о ней рассказываешь. Повод может быть самым бытовым, даже сердитым, а в рассказ попадают море и горы. Два билета ещё ничего не объясняют слушателю: кто едет, зачем, что там произошло? Когда выясняется, что второй путешественник был собакой, история сразу получает собственный характер. Дальше можно долго перечислять достоинства курорта, но эту подробность они уже не вытеснят. Она остаётся человеческим входом в большой рассказ о месте, у которого до нашего приезда было много своих событий и своих обитателей.
Эйлат как раз из таких мест. Его легко сократить до слова «курорт». Но стоит развернуть карту, заглянуть в историю и посмотреть, что происходит под водой, как короткое слово перестаёт вмещать город. Здесь сходятся вещи, которым на первый взгляд тесно рядом: пустыня, международный порт, пляжный отдых, древние дороги и живая морская глубина.
Город на самом конце карты
Эйлат находится на южной оконечности Израиля, у Красного моря, там, где долина Арава выходит к заливу. Рядом совсем другая география: восточнее лежит иорданская Акаба, южнее, за границей с Египтом, находится Таба. На небольшом пространстве карта собирает несколько стран, и название каждого соседнего города напоминает, насколько условно впечатление, будто ты приехал на край света. Для одной страны это край; для всего региона это место встречи дорог. Министерство образования Израиля: география Эйлата.
У приморских городов обычно есть простор для привычного воображения: берег тянется дальше, за ним следующие пляжи и следующие населённые пункты. Эйлат заставляет внимательнее смотреть на форму берега. Море здесь входит в сушу узким заливом, а горы подступают к нему так выразительно, что их трудно считать фоном.
Слово «далеко» тоже меняет смысл. До Эйлата далеко внутри Израиля, зато соседняя страна находится по другую сторону того же водного пространства. Эта близость видна без дипломатических объяснений. Достаточно помнить, что у залива несколько берегов, несколько названий и гораздо более длинная история, чем у любого современного пограничного пункта.
Молодой город рядом с древней историей
С древностью здесь стоит обращаться аккуратно. Имя Айла встречается в истории района нынешней Акабы. Иорданский Департамент древностей описывает её как важное звено между Сирией, Египтом и Хиджазом; остатки раннеисламского города находятся на иорданской стороне. Приписывать современному израильскому Эйлату все события древней Айлы только из-за близости названий было бы слишком удобным сокращением. Департамент древностей Иордании: памятники Акабы и Айла.
Общий залив действительно объединяет эти истории. Но общий залив ещё не означает, что раскопанные ворота, древние кварталы и современная гостиничная улица находятся в одном городе. Уважение к месту начинается с такой простой точности.
Современный Эйлат вырос у Умм-Рашраша. Здесь сохраняется память о британском посте, построенном из сырцового кирпича в 1933 году. В марте 1949 года прибывшие сюда израильские военные подняли знаменитый «чернильный флаг». Этот эпизод стал одним из главных образов рождения современного города. Совет по сохранению исторических памятников Израиля: Умм-Рашраш.
В названии флага есть неожиданная материальность: чернила, ткань, работа рук. История государства, которую часто пересказывают одними датами, вдруг получает предмет, почти домашний по способу изготовления. А рядом с памятью о пограничном посте постепенно возникает город с улицами, работой, развлечениями и собственными повседневными заботами.
За гостиницами
Курортный город легко представить обслуживающим механизмом: одни приехали отдыхать, другие должны сделать так, чтобы отдых состоялся. Между тем Эйлат обладает собственной городской памятью, причём она хранится в зданиях весьма разных назначений.
Муниципалитет относит к историческим объектам местный амфитеатр, построенный в 1949 году. Первоначально он вмещал около двухсот зрителей. В октябре 1950-го здесь показали спектакль театра «Габима» «В степях Негева». В 1958 году появился музей современного искусства, посвящённый художникам, погибшим в Катастрофе; его создание связано с Мириам Нович. Такие подробности меняют привычную картинку. Театр и память об искусстве вошли в жизнь молодого Эйлата очень рано. Муниципалитет Эйлата: исторические объекты города.
Двести мест в амфитеатре говорят о масштабе начала едва ли не лучше, чем торжественные формулировки. Можно представить размеры сооружения, расстояние между сценой и последним рядом, немногочисленную аудиторию ещё небольшого города. Для понимания городской жизни этого иногда достаточно: людям среди пустыни понадобилось место, где вместе смотреть спектакль.
У туристического Эйлата яркий фасад. За ним остаётся обычный вопрос любого города: как здесь жить, когда отпуск принадлежит кому-то другому? Исторические здания помогают увидеть за услугами и вывесками людей, которые обустраивали здесь собственную жизнь.
Море, по которому работают
Есть у Эйлата и другая морская биография: портовая. Она хорошо отрезвляет пляжное представление о воде как о красивой поверхности, предназначенной исключительно для купания.
По истории, опубликованной самим портом, в начале 1950-х годов подходившие к Эйлату суда из-за отсутствия подходящих причалов разгружали на рейде. Строительство первого порта началось в 1955 году. Новые портовые сооружения южнее прежнего места открылись в сентябре 1965-го. Уже в 1967 году закрытие Тиранского пролива почти остановило работу порта. Порт Эйлата: история.
Эти даты объясняют важную особенность города. Выход к морю ценен тогда, когда по этому морю можно пройти дальше. Узкое место на карте далеко от собственного причала способно определить судьбу торговли. Для курортника горизонт означает простор; для порта за горизонтом продолжаются конкретные маршруты, проливы и ограничения.
Один и тот же берег приходится понимать сразу несколькими способами. Для отдыхающего это место встречи с водой. Для моряка это часть пути. Для города это работа и связь с внешним миром. Грузовой порт в рассказе об Эйлате нужен хотя бы затем, чтобы море сохранило свой настоящий масштаб и не превратилось в гостиничный бассейн большого размера.
Под поверхностью
Самая знаменитая эйлатская достопримечательность обходится без фасада. Коралловый риф существует под водой, и его устройство невозможно понять, оставаясь в привычной городской системе координат.
Управление природы и парков Израиля описывает коралловые рифы Эйлатского залива как единственные в стране. В заповеднике Коралловый пляж специальные мостки позволяют пройти над рифом и войти в воду с его морской стороны, уменьшая риск повреждения кораллов. Даже такая небольшая инженерная деталь многое объясняет: удобство посетителя здесь приходится соотносить с жизнью того, ради чего посетитель приехал. Управление природы и парков: Коралловый пляж.
Обычно город рассматривают на уровне человеческих глаз. На рифе взгляд приходится направить иначе. Под поверхностью у пространства появляется собственная сложность: выступы, щели, укрытия, движущиеся рыбы. То, что сверху воспринимается как участок моря, вблизи оказывается множеством соседств.
Мы привыкли узнавать достопримечательность по силуэту. Здесь силуэт постоянно дробится. Важной может оказаться совсем небольшая деталь, которую невозможно заметить с набережной. Пожалуй, этим риф особенно хорош для рассказа об Эйлате: он буквально заставляет признать, что первое впечатление охватывает лишь поверхность.
Красота с уязвимыми связями
О кораллах северной части залива учёные говорят с особым интересом из-за их устойчивости к тепловому стрессу. В экспериментальной работе 2017 года исследователи изучали физиологические и биогеохимические реакции местных кораллов на повышенную температуру. Эти исследования помогают понять, почему район рассматривают как возможное убежище для кораллов в условиях потепления. Но результаты для изученных организмов и условий нельзя превращать в обещание вечной неуязвимости всего моря. Frontiers in Marine Science: исследование тепловой устойчивости кораллов.
Другая научная история показывает, насколько сложна эта жизнь. В сообщении Тель-Авивского университета от 26 мая 2024 года описана эпидемия среди морских ежей, обнаруженная у Эйлата в 2023-м и распространившаяся дальше по Красному морю. Ежи поедают водоросли, конкурирующие с кораллами, поэтому их массовая гибель угрожает равновесию рифа. Исследователи связали заболевание Diadema setosum с паразитическими инфузориями. Тель-Авивский университет: исследование гибели морских ежей, 2024.
Чёрный колючий ёж может показаться второстепенной подробностью на фоне ярких рыб. Но в живом море значение существа не определяется его привлекательностью для фотографии. Исчезновение неприметного участника меняет отношения между остальными. С берега такие перемены могут долго оставаться невидимыми, и потому научные наблюдения добавляют к красоте залива необходимую глубину понимания.
Те, кто прилетает без билета
У Эйлата есть ещё один поток путешественников. Птицы проходят через этот район между Африкой, Европой и Азией. Весной остановка возле города помогает восстановить силы после пересечения пустынь; осенью здесь можно подкрепиться перед дальнейшим движением на юг.
История местного парка наблюдения за птицами особенно выразительна. Развитие города сократило естественные солончаковые местообитания. Часть территории превратилась в свалку, а затем её начали восстанавливать: появились водоёмы и растения, дающие птицам корм и укрытие. Международный орнитологический центр был основан в 1984 году; работы по преобразованию территории развернулись в начале 1990-х. ККЛ — Еврейский национальный фонд: парк наблюдения за птицами в Эйлате.
В этой части Эйлата особенно заметно, что маленький участок земли может иметь значение на расстояниях в тысячи километров. Для человека водоём у городской окраины выглядит местной подробностью. Для перелётной птицы он включён в длинную цепочку необходимых остановок.
Рядом существуют два совершенно разных способа путешествовать. Люди выбирают направление, покупают билеты, меняют планы. Птицы следуют сезонному движению, в котором удачная остановка означает возможность продолжить путь. Эйлат оказывается общим пунктом прибытия, хотя причины прибыть у всех свои.
Камень за спиной
Море притягивает взгляд, но горы возле Эйлата заслуживают отдельного поворота головы. Их тёмные склоны и острые линии создают совсем другой характер пространства, чем плавная поверхность залива.
Управление природы и парков выделяет здесь древние гранитные породы, известняки и песчаники. Возраст части пород оценивается примерно в шестьсот миллионов лет. Цветные песчаники, следы выветривания, формы, созданные водой, делают окружающий ландшафт удивительно разнообразным. Красный каньон принадлежит этому миру обработанного временем камня. Управление природы и парков: горы Эйлата.
Пустыня с первого взгляда может казаться отсутствием: мало зелени, мало воды, много открытой поверхности. При внимательном рассмотрении она становится подробной. Различаются породы, проступают русла, меняются оттенки склонов. Вади собирают редкую воду; растущие в них акации дают животным пищу и тень.
Масштабы времени здесь особенно несоизмеримы. У города есть дата в календаре, у поездки есть начало и конец. Возраст окружающего камня приходится выражать числами, которые почти невозможно почувствовать. И всё это помещается в одном пейзаже: недавняя человеческая постройка, древняя гора, море с продолжающейся прямо сейчас жизнью.
Обратный билет в рассказ
После всей этой географии хочется вернуться к простой истории, с которой всё началось. Я поругался с бывшей женой, взял Найка, купил два билета, и мы поехали в Эйлат. Покупались в Красном море и вернулись домой.
У каждого города есть официальная биография и множество маленьких частных историй. В одной поднимают флаг, в другой строят причал, в третьей наблюдают за птицами. В моей истории об Эйлате рядом со мной оказался пёс.
Можно подробно рассказывать о заливе, древних породах, рифах и портовых маршрутах. Всё это принадлежит Эйлату. Но для личной памяти иногда достаточно нескольких действий, одного имени и названия моря. Найк. Два билета. Красное море. И возвращение домой.