Хорошая работа - ЖИТЬ! Книга вторая 12

     Часть первая.
      Триста лет тому... без нас
       Глава 12.
       История людей. Грустная

... Он не был  боярским сыном.
  За десять лет странствий не женился , как некоторые другие его соратники.
  В  самый трудный, почти безвыходный момент жизни,  просит помощи
  человека,  который от него за тысячи верст.
      ***

     "Благородный высокопочтенный господин профессор, мой милостивый государь", - обращается Алексей Горланов к академику Миллеру в своем письме.
   И просит "гнева не возыметь" за то что с момента последнего  письма с Камчатки в ноябре 1740 года больше    писать возможности не имел,  и только теперь   отправляет донесение о своей научной  работе и событиях в экспедиции.

   Прежле сообщает, что адъюнкт господин  Георг Стеллер,  еще в январе 1741 года присоединился к  капитан-командору Берингу в Петровавловской гавани  "для восприятия морского вояжу".
    Стеллер и Алексея вызвал туда же из Большереченского острога, и  тот добирается на дубель-шлюпке "Надежда" 19 дней. И  на рейде Авачинской губы  успевает застать корабли Беринга и капитана Чирикова  и получить устное распоряжение своего начальника. .      
      Стеллер отплывал с Берингом, а  профессор астроном  Делиль де ла Кройер - с Чириковым.

   Попрощавшись,  Горланов на берегу забирает у прапорщика Левашова оставленную для него  письменную инструкцию.  (Этот документ  сыграет в его судьбе немалую роль:Никто не сможет  вольно распорядиться  его судьбой.) 
  Так он получает задание  остаться в гавани до возвращения адъюнкта, изучать, собирать травы   и доделывать то, что  что не успел Крашенинников.
 
   Имеено об этой работе   Алексей  докладывает  профессору подробно: описывает, как собирал, сушил и старательно упаковывал в бумагу растения; как записывал названия на русском и  коряцком языках,  узнавал какие идут в пищу, какие  лекарственные. И этих названий у него скопилось много - якутские бурятские, забайкальские, тунгусские (  мечтал  заполучить еще курильские) , и что он  собирался  отослать  их профессору, но чтобы подготовить все списки набело   не хватило времени.

    Но дело, как оказалось, было не только во времени, а  в том, что Алексей болен.
    "... Четвертый месяц я одержим болезнью, а именно глазами едва смотреть могу. Головой  так болен, что более часа делать ничего не могу, часа  два лежать принужден",- сообщает  он Миллеру.
   Мимоходом  напоминает, что эта   "очная" (глазная) болезнь случилась у него еще  в походе на Лене, когда целую неделю ничего не видел.   Потом она стала повторяться все чаще , длиться дольше - по три недели, по месяцу.  А теперь стало совсем трудно.
 "И ежели  еще здесь  пробыть года два, то весьма опасаюсь,  дабы и вовсе глаза не потерять." -  с беспокойством замечает автор письма.
  Тем не менее он не прекращает свои исследования и ведет экспедиционную переписку.

             ***

  Затем Горланов  рассказывает о том, что известно о кораблях Беринга и Чирикова.

  "Господин капитан- командор и господин капитан Чириков отправились  в свой вояж к северо-западным берегам для сыскания  Америки  5 июня прошлого 1741 года и были оба судна вместе на море несколько дней."

  А потом судно Чирикова отстало из-за часто бываемых здесь  туманов, и был он  с командой в этом плавании до 10 октября. Вернулся в гавань с  небольшим числом людей. Потому что многие в экипаже умерли от цинги, как и два лейтенанта, которые не дожили до спасения всего несколько дней.

    "А господин профессор Делиль де ла Кроер по входу в Авачинскую губу, не дойдя до настоящего порта, умре,..  болезнь у него была так сильна, что зубы все повыпадали...
  Господина капитана Чирикова привезли на квартиру едва живу, который лежал... долго на смертной постели".

    Если бы капитан не  смог войти в гавань еще неделю, то судно пропало бы, делает вывод Горланов,  люди бы умерли, ведь воды у них
 оставалась одна бочка. И воды давалось каждому только, чтобы промочить горло.
 

         ***

   Но не  научные исследования, которыми он занимается на Камчатке,  отягащают его жизнь:  он любит и умеет это делать.
   А обстоятельства, в которых  оказался ученый, причем не своей воле...

    "Ныне главного командира  здесь не имея, не знаю, кто явит милость. Только одна надежда на Бога, " - напишет Алексей, потому как ситуация складывалась  действительно драматическая.
   Когда он со Стеллером отправились в 1740 году в    Охотск и на Камчатку, то полученное в Якутске денежное жалование вперед за 1741 год   Горланов вынужден был  почти все потратить на  транспортировку своего годового запаса провианта  (найм лошадей,   немного на одежду и самые необходимые вещи.) И потому к 1742 году пришел  " в скудость" .

   Но  самое ужасное состояло в том, что все 25 пудов  его провианта застряли в Охотске и до Камчатки не дошли, по вине одного человека.

     Его, служивого Данилова, Стеллер отправил с поручением в Якутск- перевезти  свой провиант и оставшиеся личные вещи в Охотск, и, забрав там провианты  живописца Беркгана и Горланова,  доставить все  в Петропавловскую гавань.  Сам он торопился присоединиться к Берингу и  уехал налегке.

    Добравшись    до Охотска ( отговорившись, что на  транспортное судно он опоздал, и плыть пришлось  с кораблями капитана Шпанберга)  посланец привез для адьюнкта лишь две сумы провианта и некоторый багаж.
    А остальные вещи и провиант руководителя, а так же весь провиант  живописца Беркгана и  студента Горланова оставил в Охотске. 

  Теперь Данилов сослался на то, что капитан Шпанберг  будто не отдал приказа грузить  провиант   Стеллера и его команды.
  И "мне - пишет Миллеру Алексей, - на 1742 год не привезено ни фунта провианта, и привезется ли этим летом, неизвестно. А мой,  прежний уже весь изошел" 
    И добавляет :  " Многие сказывают, что он перевез сюда под именем адъюнкта господина Стеллера  несколько купецких товаров,.. может статься и так,  ибо тот Данилов  совести  весьма худой.... и от живописца, и от меня.. многократно неприличные поступки Данилова  объявлены". 
  Однажды,  не выдержав его выходок,  поясняет Горланов, они  письменно просили перевести Данилова     из их команды к другому месту службы.

        ***
   В этом же случае ситуация   складывается  для Алексея Горланова  просто катастрофическая.
   Провианта нет.
   Денег нет.
   Здоровья  нет. Болезнь лишает сил.
   Командира, или того, кто взялся бы решить проблемы    их  команды, нет.
   И по всем этим позициям- полная неизвестность.

         ***

      Но мир не без добрых людей, даже здесь, на краю земли.

   " Но за высокую милость и неоставление  ( меня в трудную минуту)  капитана Чирикова благодарю и должен    благодарить, " - пишет  ученый. - " Я лето, живучи при гавани, довольствовался его столом, с сыном его вместе обедая  и  ужиная. А сына его я учил по-латински".

  Чтобы как-то продержаться, Алексей вынужден  покупать продукты по коммерческим, как бы сейчас сказали, ценам - " пуд ржаной муки, крупы, мяса по четыре рубля, масла по 16 рублей и соли по 8 рублей пуд, отчего вошел в великие долги".
    И это при том, что служителям адмиралтейских  и морских команд то же самое отпускается из казны  по тридцать копеек за пуд.
 " А из чего иного харчу про себя запасти и платье мог зделать  я не знаю", - с горечью добавляет он.

   На первый взгляд можно было поддержаться и   дешевой местной рыбой  (как было на Байкале). Океан же за окном.
   Но  не все так просто.
  " Рыбного корму ныне здесь мало" , - сообщает  Горланов . - Рыбные промыслы хоть и бывают,..  но камчадалы только про себя промышляют,  для того, что завсегда каюры(в подводах)."

             ***

  Был момент, когда  свои личные проблемы   Алексей Горланов мог бы, возможно, некоторым образом  облегчить.

   Капитан Шпанберг предложил ему отправиться вместе с ним в морскую экспедицию. Сами собой решались вопросы жалования, питания и пр.
    Но Алексей Петрович ответил  : " Ежели вы меня в море возьмете, то я  весьма (опасаюсь), что документы адъюнкта господина Стеллера все утрачены б не были.  (они ) почти все у меня на руках оставлены."

    Горланов еще не знает, что судно Беринга попало в кораблекрушение, и что  его руководитель Георг Стеллер вместе с командой  пытаются выжить на необитаемом острове, и что вернется лишь часть выживших и уже без капитан-командора.  Известий    о судьбе этой  экспедиции на тот момент, почти через год,  никаких нет.

   Но  Алексей делает то, что считает правильным:   коллекции, результаты  исследований, документы, переписку экспедиции -  требуется сохранить.  А кроме него - некому.  И он остается.
    ***
" Сего мая 23 дня 1742 года отправился из устья Большой реки капитан Шпанберг в свой морской вояж и взял почти всех из команды профессора (Миллера) и адъюнкта Стеллера.
    А оставил... только  одного служивого Осипа Аргунова за болезнею, пищиком при раздаче провианта... у прапорщика Ивашкина, который оставлен жить в Чикавинской бухте у хлебных магазейнов. "

  Лишившись еще и всех своих соратников, он в конце письма просит профессора Миллера:
 " Прошу не оставить моего нижайшкго прошения от Академии наук исходатайствовать, чтобы я отсюда был возвращен в Санкт-Петербурге , в Академию. И при (согласии)... выдано мне было б денежное   жалованье  на год вперед, чтобы до Санкт - Петербурга доехать мог.."

    И ежели милостивым Вашим старанием возвращен буду... то и там, к чему определюсь,  могу наибольшие услуги по моей возможности  оказать.
   И пока Бог мою жизнь продлит, Вашу ко мне высокую милость забвению предать никак  не смогу... и  везде прославлять буду.

  ... Желаю Вашему благородию вожделеннейшего  здравия и всяческого благополучия.
   Вручая меня  Вашего благородия высокой милости,
  остаюсь и буду..
  Вашего благородия
 покорнейший и  нижайший слуга
   Алексей Горланов" .

       Из Большерецкого острога
        мая 30 дня   1742 года.


   
  Ремарка.

   Алексей Петрович Горланов вернется с Камчатки.
   По некоторым сведениям, будет работать при   профессоре  Миллере в  Академии наук Санкт-Петербурга.  По неуточненным данным - учителем географии в Школе при Академии.
   Имя его окажется забытым почти на триста лет. Но интерес ко  вкладу самобытного ученого-универсала в историю страны резко проявится в  работах  современных ученых, опубликованных в 2014, 2021, 2023, 2024 годах.
    Даты рождения найти не удалось, а в одном научном комментарии датой смерти указан 1759 год.    Выходит, что после завершения экспедиции,  он прожил,    возможно,  лет пятнадцать.
   Его жизнь оказалась дорогой без начала и конца... Как, впрочем, у многих талантливых людей.
          (Окончание следует)