Форт Индж и техасский фронтир

Форт Индж был основан 13 марта 1849 года капитаном Сетом Истманом, командиром роты D первого пехотного полка, насчитывавшей на тот момент 56 человек, на восточном берегу реки Леона, в миле от более позднего города Ювалде, Техас. Пост получил свое название в честь лейтенанта Зебулона М. П. Инджа, второй драгунский полк США, офицера и выпускника Вест-Пойнта, который погиб во время мексиканской войны в битве при Ресака-де-ла-Пальма. Армия США основала форт Индж после мексиканской войны, как часть первой линии федеральных постов в Техасе. На протяжении большей части своей двадцатилетней истории это был типичный пост с гарнизоном, состоящим из одной роты, численностью примерно пятьдесят человек, что было традиционно для техасского фронтира.

В 1854 году гарнизон форта Индж недолгое время насчитывал двести человек, но на тот момент он являлся штаб-квартирой полка конных стрелков США. Военный инспектор сообщил, что форт Индж «по праву считается одной из самых важных и желанных позиций в Техас. Ни одна станция линии не обладает таким количеством преимуществ, как эта, в том, что касается древесины, воды и пастбищ, поэтому он является выдающимся в качестве военной базы в условиях постоянных боевых действий и постоянной службы".

В форте Индж было всего с десяток зданий, расположенных вокруг плаца с конюшнями в южной части поста. Самое солидное здание было построено из тесаного известняка и использовалось как госпиталь, а позже как склад. Остальные строения, в том числе две офицерские квартиры и помещение для прачки, были временными постройками из подогнанных друг к другу бревен, обмазанных глиной и побеленных известкой.

Во время Гражданской войны или сразу после нее по периметру форта была возведена невысокая стена из камней, уложенных друг на друга. Создание поста привлекло внимание нескольких фермеров, выращивающих кукурузу, которые поселились в этом районе. В 1853 году Рединг Вуд Блэк купил землю в миле вверх по течению от поста, а в 1855 году заложил поселение, как деревню-спутник форта. Переименованное в 1856 году в Ювалде, поселение оказалось достаточно процветающим для того, чтобы пережить закрытие форта Индж 19 марта 1869 года, когда гарнизон был переведен в форт Маккаветт, поскольку пограничная линия Техаса сдвинулась дальше на запад, к региону реки Пекос. В 1871 году федеральные войска вернулись и снесли некоторые здания, забрав древесину и камень для строительства форта Кларк.

Краткий перечень наиболее известных офицеров и подразделений, дислоцированных на этом посту, позволяет отнести форт Индж к более широкому кругу военных объектов на границе с Техасом. В хронологическом порядке перечислены следующие федеральные подразделения, ополчение и войска конфедеративного Техаса, дислоцированные в разное время в форте Индж: капитан Сет Истман и рота D Первого пехотного полка (1849); капитан Уильям Дж. Харди и рота С, второй драгунский полк (1849-1852); Уильям Бигфут Уоллес из рота рейнджеров Уоллеса (1850); конно-стрелковый полк США под командованием полковника Дж. Уильям Винга Лоринга, капитана Гордона Грейнджера и капитана Джона Дж. Уокера (1852-1855); второй кавалерийский полк США под командованием капитана Дж. Эдмунда Кирби Смита и лейтенанта Фитцхью Ли, а также Зенас Р. Блисс и Уильям Б. "Дикий Билл" Хейзен, восьмой пехотный полк (1856-1861). Во время гражданской войны пост был оккупирован подразделениями штата и Конфедерации. Среди них были рейнджеры У.П. Лейна, рота А первого кавалерийского полка Конфедерации и рота Джона Дж. Дикса пограничного полка Норриса. Вновь захваченный федеральными войсками в 1866 году, последний гарнизон форта включал роту К, четвертого кавалерийского полка (1866-1868); роту L, девятого кавалерийского полка (чернокожие кавалеристы); лейтенант Джон Л. Буллис и рота D сорок первого пехотного полка (чернокожие пехотинцы) (1868-1869).

Форт Индж представлял собой нечто большее, чем просто маленькое пятнышко на широкой карте юго-запада Техаса. Если рассматривать его в более широком контексте национальной, штатной и военной истории, он может служить кратким отражением состояния армии США на границе. Пограничная армия девятнадцатого века выполняла самые разнообразные миссии, причем спектр задач был настолько разнообразен, что один ученый назвал ее "послушным подмастерьем правительства». Хотя популярное мнение часто фокусируется на индейских кампаниях, солдат-пограничник внес большой вклад в более внутренние аспекты заселения Запада. Помимо того, что солдат был, при необходимости, индейским бойцом, он выполнял многогранную роль исследователя, картографа, прокладчика дорог, железных дорог и мостов, пионера сельского хозяйства, копателя колодцев, урбаниста, полицейского, судебного арбитра, защитника природы, врача, ученого-медика, журналиста, художника, а также наставника и социализатора чернокожих и иностранных однополчан. Для солдат и руководителей форта Индж, участвовавших в индейских кампаниях девятнадцатого века, сложность боевых действий возрастала из-за отсутствия последовательного национального политического курса и стратегии в отношении индейцев. Стратегия - это широкий план использования вооруженных сил страны для достижения политических целей. Тактика - это фактическое проведение операций отдельными подразделениями. Национальная политика и стратегия менялись из года в год и различались в федеральных агентствах. Национальная политика в отношении индейцев, несмотря на ее непоследовательность, предусматривала три основных этапа: подчинение силой или убеждением, переселение в резервации или специальные районы и попытки приобщения к цивилизации с помощью сельского хозяйства. До 1870-х годов руководство армии США применяло военную стратегию рассредоточения небольших подразделений по сети фортов. Армии не хватало сил, чтобы добиться успеха в этой форме кордонной обороны – слишком обширная площадь патрулирования, недостаточно солдат.

Другой трудностью, с которой столкнулись солдаты форта Индж, было определение наилучшего метода, или тактики борьбы с индейцами. Этот выбор метода известен, как тактическая доктрина. Доктрина является официальным выражением подхода армии к ведению боевых кампаний и сражений. Успешная инновационная тактика борьбы с индейцами не была записана или опубликована в качестве руководства для официального изучения или передачи офицерам, кроме как в виде устного практического пособия.

Вместо этого тактическая доктрина стала продуктом сознания и приобретенного опыта местных командиров, с неодинаковыми результатами. Методы, которые испытывали на практике солдаты второго драгунского полка в форте Индж в 1850 году, не пригодились конным стрелкам в 1854. Первый драгунский полк в Нью-Мексико оставался практически в неведении относительно тактики, которую с некоторым успехом применял второй кавалерийский полк в форте Индж и другие посты в Техасе. Сдержанный или децентрализованный характер пограничного конфликта и тот факт, что индейцы не представляли серьезной угрозы национальной безопасности, не привлекали внимание армейского руководства с его военными моделями европейского образца и ведения международных войн. Политические и военные проблемы, связанные с индейскими войнами, в совокупности затянули неизбежный и неразрешимый пограничный конфликт, который продолжался почти сотню лет. К сожалению, при неумелом управлении всеми сторонами, включая индейских лидеров, в конечном счете, этот национальный провал, по словам Роберта Вустера, "продлил агонию и усугубил страдания". Техасская система линейной обороны постепенно была преобразована в двойную линию фортов, построенных между 1849 и 1857 годами. Форт Индж, основанный в марте 1849 года, стал одним из первых оборонительных сооружений, построенных за линией поселений в дикой местности к западу от Сан-Антонио. Внешняя линия фортов, построенная вдоль международной границы на Рио-Гранде и региона Транс-Пекос, располагал пехотными гарнизонами для противодействия отрядам индейцев, направляющихся к поселениям из Мексики и дикой местности в Техасе. Кавалерия внутреннего кордона фортов, построенных вдоль реки Нуэсес и Балконес-Искарпмент, предназначались для перехвата индейских налетчиков, в первую очередь липан, мескалеро апачей и команчей и их дальнейшего наказания.

Из-за необходимости содержать лошадей, кавалерия была самым дорогостоящим родом войск. Для защиты важных военных дорог были размещены дополнительные посты, а некоторые форты, такие, как форт Индж, выполняли обе функции. Система редко работала должным образом из-за отсутствия быстрой связи между постами и недостаточного количества конных сил, задействованных для выполнения миссии. Индейские налетчики почти всегда владели инициативой, поскольку могли выбирать время и место действия. Индейцы, пересекавшие границу, спасались от преследования, рассеиваясь и возвращаясь в свои лагеря в дикой местности. Несколько опытных офицеров выступили против статичной системы разбросанных фортов. В 1851 году главнокомандующий Уинфилд Скотт выступал за проведение широкомасштабных операций, с привлечением полковых колонн, а генерал Томас Джесап призывал к кампаниям в составе батальонных групп, сосредоточенных в нескольких фортах, для одновременной атаки индейцев в их домашних лагерях. В 1860 году военный министр Джон Б. Флойд призывал к проведению зимних кампаний пехотными колоннами. Эти тактические новшества стали ключевыми элементами в подчинении индейцев равнин после гражданской войны, и иногда их приписывают исключительно генералу Уильяму Т. Шерману и генералу Филипу Шеридану. До гражданской войны командующие департаментами Техаса, сменявшие друг друга, также выражали желание относительно проведения широкомасштабных наступательных операций на территории индейцев. В 1850 году фактически были разработаны планы одновременного вторжения трех сходящихся колонн на индейскую территорию западного Техаса из форта Индж, форта Мартин Скотт и форта Грэм. От этой идеи пришлось отказаться из-за отсутствия достаточного количества конных сил. Более крупные кампании в масштабе полка были проведены вторым драгунским полком из форта Индж в июле-августе 1850 года и вторым кавалерийским полком на севере Техасе в 1858-1859 годах. Это привело к многочисленным стычкам, но не помогло положить конец набегам индейцев. Общая численность федеральных сил в довоенном Техасе никогда не превышала нескольких тысяч человек, и редко более половины из них были конными. К 1869 году, в последние месяцы Реконструкции, Военное министерство сократило силы в Техасе до 3650 человек, и только 60 процентов были размещены на четырнадцати пограничных постах. Мобильность кавалерии являлась ключом к успеху, поэтому командующие департаментов в Техасе оперативно формировали отряды конных стрелков на базе пехотных подразделений, как это было, например, с восьмым пехотным полком в форте Индж в 1857 году, а артиллерийские роты на Рио-Гранде использовали своих тягловых лошадей для патрулирования.

В определенные периоды, когда набеги индейцев усиливались, командиры департаментов увеличивали свои силы, санкционируя выделение из штата конных ополченцев на добровольной основе, финансируемых из федерального бюджета компаний, которые в довоенном Техасе назывались рейнджерскими компаниями (ротами, батальонами, в зависимости от численности - А.К.) Несмотря на то, что рейнджеры являлись эффективными бойцами, они, как правило, испытывали дискомфорт от военных приказов, а кадровые офицеры не доверяли рейнджерам из-за их отторжения армейской дисциплины.

Техасские форты, такие, как форт Индж, функционировали как оперативные базы и пункты снабжения, а не как части оборонительного периметра, способного сдержать нападения больших групп индейцев. Роль форт Индж как базы и пункта снабжения для поддержки полевых операций небольших подразделений стала результатом миссии, возложенной на его гарнизон, а следствием индейских методов ведения боя. Эти термины и аналитическая база заимствованы из современной военной концепции, а не основаны на анализе профессионального образования армейских офицеров девятнадцатого века в форте Индж (и в других таких же постах – А.К.). Современные военные идеи и доктрины полезны в качестве структурных инструментов для анализа пограничных столкновений девятнадцатого века. В такой методологии есть элемент современности или исторического презентизма (философская позиция, согласно которой реально только настоящее, а прошлое и будущее существуют лишь в сознании) точно так же, как это происходит, когда этноисторик использует методы демографического анализа, созданные в конце двадцатого века, для анализа моделей миграции населения девятнадцатого века, или когда историк культуры применяет современные представления о классовости, гендерном подходе и расе в сравнительных исследованиях более ранних обществ. Одна из целей этой статьи состоит в том, чтобы построить содержательную модель армейских пограничных сражений в Техасе на примере форта Индж – модель, основанную, насколько это возможно, на расчетных данных и фактах, а не на обобщениях и мнениях, или домыслах. Поскольку четкой армейской тактической доктрины для применения на границе девятнадцатого века не существовало, альтернатива этому – вообще ничего не делать, превращая пограничные бои в череду интересных и захватывающих рассказов о различных приключениях.

Формулировка миссии, выражаясь современным языком, представляет собой определение целей, которые, как ожидается, будут достигнуты в ходе военных действий, и является основой всех операций. Тактические методы, выбранные командирами форта Индж для достижения таких целей, являются результатом трех важных факторов: миссии, характера противника и возможностей назначенного подразделения. Первоначальное заявление о задачах, выданное войскам на юго-западе Техаса после Мексиканской войны, оставалось практически неизменным в течение двадцати лет существования форта Индж. В марте 1849 года командующий генерал Уильям Уэрт приказал армейским подразделениям в Техасе обеспечивать безопасность жизни и имущества граждан, предотвращать враждебные вторжения индейцев США в Мексику и защищать дружественных индейцев от насилия и несправедливости. Генерал ожидал, что для выполнения этих масштабных задач с таким небольшим количеством ресурсов «интеллект офицеров и рвение солдат восполнят нехватку численности». Вторым фактором при рассмотрении тактических методов пограничного конфликта в форте Индж является характер противника. Как и в любой партизанской войне (или то, что сейчас называется конфликтом низкой интенсивности), в войнах с индейцами солдатам форта Индж было трудно определить точного противника и отделить невиновные и виновные группы одного и того же племени. Разнообразие племен и периодический характер набегов делали эту задачу вдвойне трудной. Липан-апачи, команчи и кикапу (после гражданской войны) были тремя основными индейскими группами, с которыми солдаты форта Индж вступали в столкновения. Построенный в 1849 году форт Индж находился в самом сердце территории липан-апачей в области верховьев реки Нуэсес. Липаны, как и их враги команчи, были воинственным обществом, традиционным занятием которого являлись конные набеги. Команчи населяли северные равнины Техаса, но совершали набеги на сотни миль южнее, от реки Нуэсес до побережья Мексиканского залива. После гражданской войны кикапу с территории Мексики также совершали набеги в этой обширной области. Относительно мирная группа липан, а также группа дружественных тонкава жили неподалеку от форта Индж, пока их не вытеснили в резервации Техаса в 1855.

Та подготовка, что имелась, велась с учетом европейских военных методов, а не методов иррегулярных боевых действий на границе. Нехватка солдат часто приводила к тому, что новобранец направлялся прямиком в пограничное подразделение без формальной подготовки, минуя учебные полигоны. В форте Индж командирам приходилось обучать своих солдат традиционным линейным методам, одновременно пытаясь проводить не линейные или не стандартные пограничные операции. В 1853 году офицер, проводивший инспекцию, заметил, что несколько рот конных стрелков, дислоцированных на границе с Техасом, не следовали Инструкциям по обращению с оружием единообразно. В отношении другой стрелковой роты он пожаловался, что они настолько заняты выявлением враждебных индейцев и охраной почтовых перевозок, что за девятнадцать месяцев своей службы в Техасе «получили всего три месяца тактического обучения». Под тактическим обучением он подразумевал формальные батальонные и ротные линейные учения, как это было принято в европейских методах ведения войны, а не прямо противоречащие этому вылазки небольших армейских подразделений, присущие конфликтам с индейцами. Несколько лет спустя, в 1856 году, другой инспектор раскритиковал роту регулярных войск техасской пограничной службы за их недостаточное умение в штыковом бою. Для солдат форта Индж на юго-западной границе Техаса на конечный результат пограничной стычки в составе небольшого подразделения влияла, главным образом, огневая мощь, а не тактическое мастерство.

Начиная с 1849 года, конные войска форта Индж имели на вооружении шестизарядный револьвер Кольт, который стал решающим техническим фактором в довоенном конфликте с индейцами. Командир гарнизона в форте Индж сообщал в 1850 году: "Немногочисленным подразделениям пистолет Кольт придает силу и уверенность, присущие многочисленным, и внушает страх дикарю». К 1853 году большинство армейских рот на границе с Техасом, включая пехотные, передвигавшиеся верхом на мулах, были вооружены револьвером Кольт, хотя в некоторых подразделениях имелась лишь половина от необходимого количества пистолетов. Стандартным оружием на границе с Техасом в довоенный период были винтовки 58-го калибра: американская винтовка Спрингфилд образца 1841 года, получившая название «Винтовка Миссисипи», стрелявшая шаровой пулей; и американская винтовка-мушкет "Спрингфилд" образца 1855 года, стрелявшая конической пулей. Однозарядные винтовки, заряжавшиеся с дула, были неудобны и в значительной степени неэффективны на границе с Техасом. Один офицер заметил, что носить винтовку верхом на лошади было «хлопотно и опасно». Начиная с 1852 года, винтовки были заменены более короткими карабинами, заряжающимися с казенной части, такими, как Шарп 52-го калибра, которые в 1855 году были дополнены американским кавалерийским карабином 58-го калибра. Сразу после окончания гражданской войны конные войска форта Индж имели на вооружении быстро заряжающееся оружие с металлическими патронами (револьверы Керра, Адамса, Трентера, которые в больших количествах поставлялась из Британии конфедератам - А.К.) револьвер Кольт, а также карабины, заряжающиеся с казенной части, такие, как Спенсер. Пехотинцы в 1865-1866 годах использовали металлические патроны, заряжавшиеся с казенной части, переделанные из боеприпасов более ранних ружей Спрингфилд, заряжавшиеся с дула.

В 1868 году на фронтире появилась новая американская винтовка Спрингфилд 50-го калибра с откидным люком, по которому эта модель и получила свое название – Спрингфилд «люк» (трапдор).

Конным солдатам форта Индж традиционно выдавали сабли, но они редко брали ее с собой в пограничные патрули. Ветеран драгунского полка в форте Индж сказал об этом: «На марше сабля издает шум, который может быть слышен на некотором расстоянии, что, возможно, предотвращает внезапность, а в атаке, когда она не обнажена, определенно мешает».

Военнослужащие в Техасе носили стандартную униформу в гарнизонах и для инспекций, хотя офицеры, проводившие инспекции, обычно отмечали, что в ротах полностью или частично отсутствуют такие аксессуары, как фуражки, помпоны, фирменные или полковые надписи, украшения для фуражек, перевязи для шпаг и перья на шляпах. Из-за техасской жары стандартная синяя шерстяная форма, как и сабля, часто оставалась на посту во время боевых действий на границе. Командир поста капитан Эдмунд Кирби Смит из второго кавалерийского полка, писал своей матери из форта Индж, описывая себя готовым к встрече с индейцами верхом на муле, а не на лошади, в типичной патрульной форме: "…вельветовые брюки; рубашка из гикори или синей фланели с разрезом спереди, усеянная карманами и надеваемая снаружи; шляпа с опущенными полями и длинная борода, кавалерийские сапоги, надетые поверх брюк, нож и револьвер, пристегнутые сбоку, и двуствольное ружье на луке седла дополняют костюм, который является по-настоящему практичным и в то же время не уставным». Задача, характер противника и боевые возможности подразделений определяли тактические методы, применяемые офицерами форта Индж для выполнения поставленной перед ними задачи.
Как и в случае с миссией, первоначальные оперативные методы, установленные для второго драгунского полка в 1849 году, оставались практически неизменными на протяжении всего существования форта Индж. Как часть линии обороны, пост служил пунктом снабжения и оперативной базой в системе патрулирования и сопровождения между постами. Пехотные подразделения и отдельные конные отряды сопровождали повозки на военных дорогах. Некоторые конные патрули имели границы и районы своей деятельности, которые они обычно пересекали в рамках стандартного патрулирования, подобно полицейским патрулям. Эти границы патрулирования координировались штаб-квартирой департамента, чтобы предотвратить дублирование усилий. Например, в феврале 1850 года форт Индж отвечал за район верховьев реки Нуэсес, форт Мартин Скотт во Фредериксбурге патрулировал долину реки Медина, форт Линкольн в Д'Ханисе - район между реками Медина и Леона, а форт Дункан на международной границе - район от Рио-Гранде до ручья Лос-Морас, или западной окраины зоны ответственности форта Индж.

Несмотря на то, что зона ответственности форта Индж претерпела некоторые изменения со временем, она, как правило, охватывала обширное пространство между Рио-Гранде и рекой Фрио площадью примерно десять тысяч квадратных миль. Помимо обычных разведок, патрули направлялись в определенные районы или долины на основе разведданных о местонахождении индейских отрядов или враждебных деревень. Пока выполнялись эти миссии, на посту должно было оставаться достаточное количество конных войск, чтобы обеспечивать выполнение основной оборонительной задачи – готовность патруля или сил реагирования для преследования и наказания индейских налетчиков после того, как они нанесли удар в этом районе. Существовало несколько вариаций этих методов для небольших подразделений в форте Индж. Летом 1850 года на его базе организована первая широкомасштабная экспедиция регулярной армии в Техасе. Под общим командованием подполковника Уильям Дж. Харди семь рот второго драгунского полка и конных стрелков, а также три роты техасских рейнджеров, должны были провести двухмесячную кампанию по очистке заселенной территории между Рио-Гранде и низовьем реки Нуэсес от индейских рейдерских отрядов. Силы Харди действовали не в составе крупных колонн, а хорошо скоординированными небольшими подразделениями численностью менее роты. Харди патрулировал местность, перемещаясь взад и вперед между различными реками, временными лагерями и пунктами снабжения в фортах. Это была успешная широкомасштабная операция зачистки, во время которой произошли четыре столкновения и военные отряды индейцев отступили в свои места обитания на западе и северо-западе Техаса.

Однако экспедиция еще не завершилась, а индейские налетчики уже начали возвращаться в район боевых действий. (и о какой успешности можно здесь говорить – А.К.).

В 1867 году четвертый кавалерийский полк попытался применить тот же метод одновременных широкомасштабных операций на местности. Каждой роте в различных фортах был назначен определенный район поселений. В случае с фортом Индж это была долина реки Медина. В каждое полнолуние – основного периода в рейдовых сезонах – подразделения прикрывали главные тропы, перевалы и водоемы, пытаясь создать полноценную сеть для перехвата рейдерских отрядов. В конце этого периода военные отряды возвращались на свои позиции в ожидании следующего полнолуния. Учитывая нескончаемое количество рейдов и смертей в поселениях, программа, по-видимому, не оказала сколь-нибудь значительного влияния на обеспечение безопасности.

Несмотря на несколько тактических вариаций, сердцем техасской оборонительной системы оставался патруль из небольших подразделений, что не соответствовало общей тактической направленности армии. Формальная тактическая подготовка офицеров касалась традиционных европейских или наполеоновских централизованных маневров в сомкнутом строю, где батальон представлял собой самую маленькую независимую боевую единицу. Условия на юго-западной границе Техаса привели к появлению небольших боевых подразделений размером с взвод или отделение с очень децентрализованным управлением. Такая децентрализация означала, что сержанты и младшие офицеры в форте Индж принимали на поле боя важнейшие решения, в другой обстановке принимавшиеся полковниками на уровне батальонов и полков. Этот опыт принятия тактических решений в десятилетие 1850-х годов позволил сформировать очень сильную группу военных лидеров для обеих сторон гражданской войны. Например, из пятидесяти офицеров довоенного форта Индж половина стала высшими офицерами Союза или Конфедерации. Несмотря на то, что офицеры и солдаты форта Индж занимались в основном патрулированием в составе небольших подразделений, им приходилось тратить драгоценное время и ресурсы на рутинную подготовку и поддержание своего уровня владения традиционными военными навыками. В 1853 году инспектор департамента посетил пограничные посты Техаса, заставив подразделения продемонстрировать свое мастерство в стрельбе, маршировке в сомкнутом строю и ротной строевой подготовке. В 1856 году инспектор потребовал от техасских подразделений выполнять батальонные учения, стреляя холостыми патронами.

Несмотря на эти традиционные развлечения и отвлекающие маневры, внимание командиров небольших подразделений было приковано к пограничному патрулированию. Подразделения форта Индж провели сотни патрулей, но лишь небольшой процент из них привел к настоящим боям или перестрелкам. Краткое изложение составных элементов двадцати пяти записанных индейских боев, имеющих отношение к форту Индж в период 1849-1869 годов предлагает полезные и актуальные исторические модели, раскрывающие природу операций на юго-западной техасской границе. Изучение этих боев включает в себя такие разнообразные особенности, как время года, организация выполнения задач, численность и состав подразделений, погодные условия, тактические ситуации, типы миссий и боевых действий, соотношение сил, соотношение потерь, уровень смертности и уровень снабжения, или то, что называется материально-техническим обеспечением.

Эти двадцать пять сражений подразделений из форта Индж составляют 38 процентов от всех сражений армии США с индейцами в Техасе, зарегистрированных Управлением генерального адъютанта, и 11 процентов от всех армейских стычек в Техасе после гражданской войны с 1866 по март 1869 года. За весь период активной деятельности армии США во время ее пребывания в форте Индж с 1849 по 1869 год, на зону его ответственности пришлось 32 процента всех военных столкновений армии с индейцами в Техасе. Пики и спады в хронологии этих сражений демонстрируют нерегулярный характер военных действий. Одна стычка в 1849 году предшествовала восьми в 1850 году. За пятилетний период с 1851 по 1856 год было зарегистрировано всего два боя, оба в 1854 году. В 1857 году произошло шесть стычек, ни одной в 1858 году, затем четыре в 1859 году, две в 1861 году и последние две в 1867 году. Интенсивность боевых действий то ослабевала, то усиливалась, и несколько лет бездействия сменялись бурными действиями. Отчасти это может быть связано с размещением подразделений. Пик боевых действий в форте Индж пришелся на 1850, 1857 и 1859 годы, когда вновь прибывшие подразделения с чрезвычайно агрессивной репутацией - второй драгунский, второй кавалерийский и восьмой пехотный полки (конные стрелки) - приступали, соответственно, к своим первым действиям. Эти подразделения разделили почти поровну процент участия в боях: второй драгунский полк - 24%, второй кавалерийский полк - 28 % и восьмой пехотный полк - 24%. Основываясь на таких критериях, как соотношение потерь, контроль над полем боя в конце сражения или возвращение имущества, солдаты добились той или иной победы в девятнадцати сражениях (76 процентов), в то время как индейцы одержали победу в четырех сражениях, что составляет 16 процентов. В двух примерах (8%) неясно, кого следует считать победителем. В пятнадцати сражениях, или 60%, армия отбивала похищенных животных у индейцев, в результате чего общее количество возвращенного скота составило 374 лошади и пять мулов. По выгодной цене в пятьдесят долларов за голову, это составляет более 18000 долларов за возвращенный скот.

Примечание.

Управление генерал-адъютанта армии США задокументировало семьдесят пять боев армии с индейцами в Техасе между 1849 годом и мартом 1869-го. В довоенный период их было пятьдесят семь, в период после гражданской войны, вплоть до марта 1869 года - восемнадцать.

Наибольший процент стычек в форте Индж (56%) произошел летом, в то время как 16% - зимой и 16% - осенью. В 12% случаев данные о сезонности являются неполными. Погодные условия сыграли решающую роль только в одном из сражений: проливные дожди и наводнения вывели из строя огнестрельное оружие патруля в 1861 году, и он потерпел поражение, когда на него напал военный отряд с копьями и луками. Типичный состав патруля форта Индж состоял из офицера, гражданского скаута и от пяти до пятнадцати конных солдат. Несмотря на то, что небольшие пограничные подразделения часто возглавляли унтер-офицеры, большинство (64 процента) зарегистрированных боевых патрулей осуществлялось офицерами. Численность патрулей варьировалась в зависимости от ситуации и численности подразделения. Только в одном патруле (4 процента) числится пять или менее человек, в 36 процентах - от пяти до пятнадцати солдат, в 12 процентах - от двадцати до тридцати, в 12 процентах - от тридцати до пятидесяти и в 8 процентах - пятьдесят или более солдат. Точный состав патруля неизвестен в семи случаях (28 процентов). Солдаты и местные жители участвовали в четырех стычках, но только в одном случае солдаты и рота техасских рейнджеров объединили свои силы в одном бою. Термин "движение к контакту" лучше всего описывает тактические условия, предшествующие почти каждому боевому столкновению за пределами форта Индж, и является типичным для нелинейных операций, таких, как пограничный конфликт. Нелинейные или низко интенсивные операции характеризуются смешением противоборствующих сил, мобильностью, неопределенным положением противника, размытым разделением между фронтом и тылом, небольшим количеством спланированных боев и действиями небольших подразделений, которые можно охарактеризовать, как зачистки или преследования в ответ на атаки. Нелинейные операции требуют повышенного внимания к инициативе и агрессивности лидера, а также к информации, получаемой в результате разведки.

Попытка установить контакт - это передвижение патруля без информации о местоположении и численности противника. Целью передвижения "скаутов", как их называли на границе с Техасом, является установление контакта с противником. В тот момент, когда устанавливается контакт, тактическая ситуация развивается в ряд возможных ответных действий, таких, как поспешная атака, атака с целью освобождения, поспешная оборона, реакция на вражескую засаду, организация засады или маневр в ответ на передвижение вражеских сил. Регулярные войска на фронтире не придерживались кодифицированной современной тактической доктрины, но это разумная система определений, в рамках которой можно рассмотреть действия небольших подразделений, типична для форта Индж.

Тип миссии, чаще всего приводящий к столкновению подразделений форта Индж - это преследование рейдеров. Индейцы нападали на ферму, ранчо или путника на дороге, и новость об этом событии передавалась в форт Индж. Затем формировался небольшой патруль, чтобы выявить индейский след на месте происшествия и организовать погоню, иногда похожую на полицейскую погоню, порой протяженностью в 100 миль, пока не будет установлен контакт с врагом или миссия не будет прекращена в силу сложившихся обстоятельств. Преследование привело к 44 процентам зарегистрированных столкновений. На долю столкновений или стычек, возникших в результате обычного патрулирования зоны ответственности, пришлось 32 процента стычек. В этой ситуации было организовано регулярное патрулирование ряда районов с базы патрулирования - форта. Эти патрули по типу перехвата или обеспечения безопасности проводили "разведку" вдоль предполагаемых маршрутов проникновения противника или мест его сосредоточения. В случае с юго-западом Техаса, где индейские тропы шли параллельно основным ручьям, хорошие водопои являлись, вероятно, такими местами сосредоточения.

Только 12 % столкновений были результатом того, что патруль в контакте был частью более масштабной операции по зачистке местности силами нескольких рот или организованного похода большого подразделения в тот или иной район. Миссия по сопровождению почты или фургонов на военной дороге привела к двум столкновениям (8 процентов), и, как и следовало ожидать, оба они были реакцией на засады индейцев, и оба были неудачными с точки зрения соотношения потерь среди солдат. Когда патрулирование переходило в боевые действия, статистика действий подразделений форта Индж показывает, что конная атака являлась наиболее распространенным видом боевых действий в армии. В пятнадцати столкновениях (60%) командир подразделения сразу же бросался в атаку, как только замечал подозрительную группу индейцев. Результатом часто становилась беспорядочная рукопашная схватка и стремительное бегство через кусты.

Только в одном случае поспешная атака превратилась в сражение в линейном строю, при котором боевые порядки индейцев и солдат находились лицом друг к другу и атаковали. Произошло это 3-го октября 1854 года, когда роты D и К полка конных стрелков Техаса под командованием капитана Джона Уокера столкнулись с таким же по численности военным отрядом команчей. В конце концов, обе стороны прервали сражение, чтобы оказать помощь раненым (нет никаких сведений о потерях; такое происходило, когда войска терпели поражение или не могли преодолеть индейское сопротивление - А.К.). В двух примерах (8%) каменистая местность на поле боя вынудила лидеров атаковать в пешем порядке. Преднамеренная атака, в отличие от поспешной, характеризуется более тщательной подготовкой и планированием, полной информацией о положении противника и четкой организацией. Подразделения форта Индж совершили только одно зафиксированное преднамеренное нападение на лагерь индейцев – 19 апреля 1857 года. Солдаты успешно осуществили внезапную атаку на рассвете после того, как попали в засаду и были вынуждены поспешно обороняться накануне. Реакция на засаду индейцев имела место в четырех случаях (16 процентов), три из которых привели к поспешной обороне, а один - к отходу с боями. Боестолкновение – событие, при котором каждая сторона перемещается и неожиданно сталкивается с другой – произошло в ходе одного зафиксированного контакта. В данном случае подразделение, приданное роте техасских рейнджеров, организовало поспешную оборону, и индейцы, имея численное превосходство, отказались от боя (июль 1850 года, широкомасштабная операция).

Общим элементом всех столкновений, связанных с фортом Индж, была неспособность солдат закрепить тактическую победу преследованием поверженного врага. После проигрыша боя убегающий враг часто становится практически неспособным к эффективному или организованному сопротивлению, и уязвим для уничтожения. Хотя данные неполны, тому есть несколько общих объяснений. Убитые или раненые военнослужащие, необходимость ухаживать за ранеными, бремя возвращенного имущества, измученные лошади и тактика индейцев разбегаться во множестве направлений, когда их преследуют – это всё причины, отмеченные в форте Индж, из-за которых патруль не смог продолжить преследование отступившего противника. В любой из этих ситуаций, и без того недоукомплектованный пограничный патруль испытывал трудности с персоналом и руководством. Дополнительным фактором может быть то, что в стычках с участием небольших подразделений победа почти так же дезорганизует победителя, как и побежденное подразделение. Время, затрачиваемое на повторную консолидацию и реорганизацию, истощает импульс операции, восстанавливая естественное состояние инерции. Хорошую разведку можно считать важным фактором в трех из двадцати пяти боевых столкновений, но инициатива и внезапность были решающими элементами почти в половине от общего числа. Овладение инициативой позволяет одной стороне определять условия сражения с помощью определенного маневра или неожиданного действия, вынуждая противника подчиняться действиям и срокам, которые он не выбирает. Инициатива достигается за счет внезапности, скорости или направления движения, дерзости или жестокости исполнения. В случае с боями, связанными с фортом Индж, сторона, проявляющая инициативу в начале боя, побеждала. В выборке из двадцати пяти стычек, инициативу можно определить в восемнадцати случаях, из которых четыре были победами индейцев, а в четырнадцати – армии. Армия одержала в общей сложности девятнадцать побед, еще пять побед (индейские - А.К.) были одержаны благодаря другим факторам, таким, как превосходство в численности и огневой мощи.

Внезапность - это нанесение удара по врагу неожиданным образом, в неожиданное время или в неожиданном месте. Это сбивает противника с толку и снижает его способность реагировать. Солдаты достигли внезапности в 36 процентах случаев, и в 12 процентах случаев это было достигнуто индейцами. Выборка узка в том смысле, что более чем в половине сражений не ясен элемент внезапности. Однако только в двух случаях внезапность могла считаться решающим фактором успеха подразделения. В одном случае небольшая группа солдат разгромила и обратила в бегство гораздо более многочисленный отряд индейских воинов: девять солдат второго кавалерийского полка внезапно атаковали лагерь липан из четырнадцати жилищ 4-го апреля 1857 года. Во втором случае группа хорошо замаскированных липан устроила засаду на фургон с четырьмя солдатами у водопоя, убив одного из них и заставив остальных троих спасаться бегством. Это случилось 3 марта 1850 года между фортами Индж и Дункан.

Соотношение сил - это относительная численность одной силы по отношению к противостоящему противнику. В этих действиях небольших подразделений, связанных с фортом Индж, рассчитанное соотношение сил, по-видимому, не являлось важным фактором при принятии командиром армейского патруля решения вступить в бой. В современных тактических ситуациях существует эмпирическое правило, что нападающему необходимо превосходство, как минимум, в три раза, чтобы преодолеть естественное преимущество обороняющейся стороны. Разница в вооружении как показатель в уравнении соотношения сил смягчается несколькими факторами. У индейцев часто имелось огнестрельное оружие, и такое оружие упоминается в 20 процентах боевых донесений из форта Индж. На дистанции от пятидесяти до ста метров лук и стрелы имели преимущество в скорострельности перед винтовкой, но не перед ранним шестизарядным армейским Кольтом. Соотношение сил можно рассчитать примерно в половине выборке боев подразделений форта Индж. В шести (24%) сражениях соотношение сил было благоприятным для армии. В двух случаях соотношение составляло 4:1 или более, в четырех случаях преимущество в личном составе составляло 2:1 или 3:1 по сравнению с индейскими противниками. Однако в равном количестве боев, в шести из них, или 24 процента, соотношение сил было неблагоприятным для армии. Из этих неблагоприятных соотношений, при которых индейцы превосходили солдат численностью, три были 1:4 или хуже, и еще три были в диапазоне 1:2 или 1:3. Казалось бы разумным, что, учитывая обстоятельства, когда он находился в меньшинстве, командир армейского патруля выбрал бы поспешную оборону, направленную на улучшение его положения. Это не так. На самом деле, из шести задокументированных случаев неблагоприятного соотношения сил, офицер выбрал поспешную атаку, а не оборону в качестве своего плана действий, в четырех из этих столкновений.

Соотношение сил, по-видимому, не было существенным фактором при принятии решений о ходе действий, но изучение фактической численности вражеского отряда позволяет получить представление об их методах ведения боя и имеющихся силах. Боевая мощь индейцев может быть оценена примерно в половине операций небольших подразделений из форта Индж. Из двадцати пяти сражений, индейские силы превысили сто человек только в одном случае, пятьдесят воинов – в двух случаях, и от тридцати до сорока тоже в двух случаях. В семи случаях в военном отряде было десять или меньше индейцев. Фактический тип или племя индейцев, с которыми войска сражались, указаны в десяти (40 процентов) отчетах. В пяти случаях (20 процентов) записаны липан-апачи, в четырех (16 процентов) были команчи, и одна документально подтвержденная стычка произошла с кикапу. Нет никакой заметной связи между численностью боевого состава и племенной группой. Предварительный вывод, основанный на этих ограниченных данных, определяет типичным противником солдат форта Индж отряд липан или команчей, состоящий из десяти или менее воинов.

Согласно имеющимся данным о действиях небольших подразделений, связанных с фортом Индж, потери солдат и приданного им гражданского населения составили двадцать три человека. Среди погибших – один офицер и девять рядовых. Среди раненых в ходе боевых действий – четыре офицера, трое рядовых, трое гражданских лиц и трое техасских рейнджеров. Таким образом, общее число потерь среди военнослужащих, раненых и погибших, составило пять офицеров и двенадцать рядовых. В период 1849-1869 годов в форте Индж служили 72 офицера и 1050 рядовых, что примерно соответствовало соотношению офицеров и рядовых 1:14 , в то время как соотношение погибших в бою офицеров и рядовых в форте Индж составляло 1:9. По этому показателю офицеры составляли 10 процентов от общего числа погибших военнослужащих форта Индж. Это выше, чем сравнительный показатель смертности в боях на фронте по всей армии, составлявший 7 процентов офицеров за период 1866-1890 годов. Соотношение раненых среди армейских офицеров и рядовых в форте Индж составляло 4:3. Это означает, что 57 процентов из семи раненых в армии были офицерами - выше, чем в среднем по фронтиру. В пограничной армии за период 1866-1890 годов соотношение раненых среди офицеров и рядовых составляло 1: 14, что означает, что 6,8% раненых были офицерами. У офицера в форте Индж вероятность стать жертвой, погибшим или раненым, составила 6,9 процента (5 погибших офицеров из 72 действующих), в то время как коэффициент потерь среди рядового состава составлял 1,1 процента (двенадцать погибших среди рядового состава: 1050 человек военнослужащих). Что касается общего процента боевых потерь, то подразделения форта Индж потеряли 17 человек из 1122 действующих офицеров и рядовых. Этот показатель, составляющий 1,5% от общего числа боевых потерь, не включает заболевания, и сопоставим с боевыми потери армии США в Гражданской войне - 19,6%, в испано-американской войне - около 6%, а во всех службах и американских подразделениях во Вьетнаме - 8%. Количество убитых и раненых в ходе боевых действий армии в форте Индж составляло семь раненых и десять убитых, или 58 процентов боевых потерь были смертельными. Этот экстраординарный показатель смертности в боях хорошо сопоставим с показателями пограничной армии пограничной зоны в период 1866-1890 годов, когда соотношением убитых и раненых в боевых действиях составило 1:1, или 47% смертельных боевых потерь. Во время Гражданской войны уровень смертности в армии Союза составлял 33% от общего числа боевых потерь, во время испано-американской войны этот показатель составлял 18%, а во время войны во Вьетнаме - 23%. Оценить потери противника в нерегулярном конфликте, таком, как пограничная война, в которой участвовали солдаты форта Индж, сложно. В стремительно развивающейся стычке в густых зарослях было невозможно сделать что-либо большее, чем просто приблизительно оценить количество убитых и раненых врагов, поскольку индейцы всегда пытались вынести своих погибших. В двадцати пяти боях, связанных с фортом Индж, общее число задокументированных потерь среди индейцев составило пятьдесят восемь человек. Из них сорок два человека погибли и шестнадцать получили ранения. Это скромная цифра, основанная на тщательном изучении отчетов, уменьшает количество заявленных потерь наполовину при сомнительных обстоятельствах, особенно когда армейский патруль терял физический контроль над полем боя и не мог провести точный подсчет кровавых следов или убитых врагов.

Ни в одном отчете в форте Индж не упоминается о том, что какая-либо из сторон взяла в плен воина или солдата. Общеизвестно, что большинство липан-апачей и команчей не брали пленных, и есть несколько случаев, когда тяжелораненые воины отказывались сдаваться, сопротивляясь до тех пор, пока их не убивали. В период с 1849-го по 1852 годы, во время пребывания второго драгунского полка в форте Индж, как командир поста, так и командир подразделения придерживались принципа "пленных не брать", о чем говорилось в письменном виде. Командир поста в форте Индж, подполковник Уильям Харди написал в своем отчете, что он послал лейтенанта за небольшой группой индейских конных налетчиков: "...и я отдал ему приказ: «никаких пленных». Командующий департаментом в 1850 году генерал-майор Персифор Смит отдал общий приказ своим техасским офицерам: "Все хищнические индейцы, где бы они ни были обнаружены, должны преследоваться, подвергаться нападениям и предаваться смерти. Брать пленных считается нецелесообразным".

Липаны и команчи часто убивали мирных англо-американцев, таких, как дети или женщины, за исключением случаев, когда пленники достигали возраста, пригодного для использования в качестве рабов или приемных детей. В форте Индж в двадцати пяти боевых сводках только дважды упоминается об убийстве армией или ранения индейских женщин и детей. Возможно, солдаты считали убийство индейских женщин и детей настолько незначительным явлением, что о нем не стоило упоминать в отчетах. Также возможно, что упоминание о таких смертях было намеренно опущено из отчетов, поскольку офицеры были хорошо осведомлены о том, что боевые сводки публиковались в газетах и юридических документах. Однако два сообщения о потерях индейских женщин и детей принадлежат солдатам, имеющим боевой опыт на границе, и в обоих рассказах слышны нотки сожаления. В обоих случаях речь идет об индейских женщинах, которых застрелили во время поспешных нападений: один на индейский лагерь в 1850 году (второй кавалерийский полк), а другой на небольшой отряд конокрадов, застигнутый врасплох в каньоне 30 октября 1859 года (рота F конных стрелков). В первом случае командир роты приказал доктору, сопровождавшему патруль, перевязать рану «скво», прежде чем посадить ее на мула и отправить вслед за убегающим отрядом. В другом случае женщина, согласно источнику, в суматохе боя была принята за воина, тяжело ранена и впоследствии оставлена умирать или быть найденной своей группой, поскольку ни у кого из патруля не было желания казнить ее или просто избавить от страданий. На данный момент существует мало документальных свидетельств того, что преднамеренное убийство мирного населения может быть истолковано, как целенаправленная политика армии США на юго-западной границе Техаса в эпоху форта Индж в 1849-1869 годах.

Последний элемент боевых действий в форте Индж касается того, что в современных профессиональных концепциях называется "тактическим обеспечением". Обеспечение сил заключается в пристальном внимании руководства к материально- техническому обеспечению подразделения, обеспечению его питанием и вооружением. Это достигается за счет распределения груза продовольствие и боеприпасов, перевозимого каждым солдатом, а также в обозе. Общеизвестно, что патрули, отправлявшиеся из форта Индж, использовали вьючных мулов для перевозки припасов еще в 1849 году. Использование вьючных мулов, а не фургонов, повышало мобильность и уровень жизнеобеспечения патруля.

Потребность в корме для лошадей в виде местных трав являлась важным фактором, ограничивающим возможности зимних операций, как для конных войск, так и для индейских налетчиков. Большинство боевых действий подразделений форта Индж произошли в месяцы, когда трава была сочной и пригодной для корма животным. Из отчетов о боевых действиях можно сделать вывод, что в тринадцати боях (52%) из двадцати пяти было проведено патрулирование на расстоянии нескольких дней пути от форта Индж, как базы снабжения. Только два патрулирования длились около двадцати дней, но в среднем на это уходило пять дней.

Физическое состояние и ситуацию со снабжением подразделения, можно считать хорошими для 40% патрулей, плохими для 16% и неизвестными для 44% боевых действий. Низкий уровень снабжения не может рассматриваться как важный фактор ни в одном из зарегистрированных поражений, понесенных солдатами форта Индж. В заключение уместно смоделировать типичное сражение подразделений форта Индж на основе информации, обобщенной из двадцати пяти задокументированных случаев за период 1849-1869 годов. Типичная миссия войск из форта Индж начиналась в теплые травянистые месяцы, когда на базу патруля поступало уведомление о том, что индейцы совершают набеги в зоне его ответственности.

Чаще всего индейцы представляли собой группу из десяти или менее липан или команчей, которые воровали лошадей. Обычно для их преследования формировалась группа из пяти-десяти кавалеристов или конных стрелков во главе с офицером. Если им удавалось обнаружить налетчиков, патруль при виде индейцев немедленно предпринимал поспешную атаку, независимо от соотношения сил или численности противника. Индейцы обычно бросали свое имущество и скот, разбегаясь в разные стороны. Солдаты возвращали украденный скот, но им, как правило, не удавалось закрепить свою тактическую победу дальнейшим преследованием или использованием фактора дезорганизованности противника. Нагруженный возвращенным домашним скотом или ранеными солдатами, патруль возвращался в форт Индж, проведя в полевых условиях в среднем пять дней. Слабость такой оборонительной концепции во время проведения пограничных операций заключаются в том, что армия теряла военную инициативу. Солдатам приходилось реагировать на набеги индейцев в зоне своей ответственности. В большинстве случаев индейцы сами выбирали время и место для нанесения удара, а также пути отхода. Окончательное стратегическое решение было принято в конце эпохи форта Индж, когда индейцам пришлось реагировать на широкомасштабные наступательные операции на своей территории. Эти многочисленные армейские колонны, сходящиеся с нескольких направлений, были разрушительными в зимнее время, когда индейцы были наименее подвижны, поскольку им приходилось поддерживать мобильность своих сил за счет естественных пастбищ для лошадей. Они также были разрушительными для их семей, поскольку те подвергались непосредственной опасности, в отличие от эпохи форта Индж, когда на время совершения набега семьи можно было оставлять в относительной безопасности в домашних лагерях. Несмотря на то, что широкомасштабные кампании в глубине индейской территории являлись результатом действий отдельных старших командиров, а не хорошо продуманной армейской стратегии, процесс, несомненно, был эффективным. Первая важная кампания такого рода после окончания Гражданской войны состоялась зимой 1868 года, когда седьмой кавалерийский полк атаковал деревню шайенов Черного Котла на реке Уошита. Объединенные колонны оперировали на Южных равнинах зимой 1868-1869 годов, и аналогичные методы были применены в войне на Ред-Ривер в 1874-1875 годах, после чего индейские набеги, исходившие с севера Техаса, практически прекратились.

В начале 1870-х годов, после закрытия форта Индж, серьезная угроза юго-западному Техасу исходила от налетчиков кикапу, приходивших из Мексики. Эта угроза была устранена в 1873 году атакой четвертого кавалерийского полка в Мексике на деревню кикапу под командованием полковника Рэнальда Маккензи.

Липан-апачи время от времени совершали набеги в бывшей зоне ответственности форта Индж до 1881 года, но, в конце концов, были загнаны в резервации или вытеснены в Мексику. Система резерваций и широкомасштабные кампании в сочетании с мобильностью и железнодорожной логистикой, прокладкой новых маршрутов на запад и неумолимой волной заселения поставили точку в сопротивлении индейцев Южных равнин к 1880 году.

Лидия Лейн, жена офицера, служившего в форте Индж в начале 1850-х годов, находила эти новые способы ведения войны на границе неромантичными, сетуя на контраст между "разведкой старых времен" и современным способом ведения войны с индейцами. «Наши герои садились на коней и скакали в дикую местность, где оставались неделями или месяцами. Теперь всё изменилось. Войска и лошадей грузят в вагоны, гаубицы и боеприпасы отправляют на "фронт" тем же способом, в то время как телеграф работает бесперебойно. И дикари тоже изменились. Отпрыски воинов различных племен получили образование от правительства и хорошо обучены военной тактике в школах на Востоке, поэтому, когда они вернутся, то вполне способны научить своих отцов и братьев обычаям белого человека и правильному и наиболее выгодному использованию своего оружия новейшего образца". Форт Индж был закрыт в 1869 году, когда началась новая эпоха в освоении Запада.

Примечание (А.К.).

Не учтены три важных фактора, которые прямо влияли на боеспособность войск. Во-первых, это дезертирство из-за «преследований на длительные расстояния, скудных пайков и жестких боев». Например, в 1857 году из второго кавалерийского полка дезертировали 186 человек, другие 134 – в 1858 год. Всего за два года полк потерял только от дезертирства 17 процентов личного состава. За 1859 год сведения отсутствуют, в 1860 дезертировали 102 человека, и 16 военнослужащих были убиты в стычках с индейцами. Однако эти потери достаточно быстро восполнялись, поскольку «в бедных районах восточных городов всегда стояла очередь из желающих испытать свою судьбу». Тем не менее, проблема была серьезной, потому что военное командование вынуждено было даже платить гражданским лицам за поимку дезертиров. В 1858 году на этой почве разгорелся национальный скандал, когда дезертировавший рекрут из Кентукки подвергся жестокому обращению на обратном пути со стороны капитана Эванса и скончался. Этот случай стал достоянием восточной прессы.

Во-вторых, это болезни, в основном связанные с плохой водой и некачественной пищей. Например, в 1859 году из-за плохой воды и сопутствующей дизентерии в форте Белнап последовательно несколько раз обновлялся гарнизон – из строя выбыло несколько сот человек. В конце концов, командующий военным департаментом генерал Твиггс приказал оставить пост до лучших времен. В-третьих, это пьянство, когда практически все форты находились буквально в окружении питейных заведений и игорных домов. Например, рота F, базировавшаяся в Игл-Пасс на мексиканской границе в 1858 году, пользовалась услугами двух окрестных бакалейных магазинов, девяти лавок, торговавших алкоголем, и пяти игорных домов.

Тем не менее, выводы в этой статье сделаны верные: за исключением нескольких случаев (в основном это касается кампаний Ван Дорна в 1858 и 1859 годах), армия не владела инициативой, и индейцы, как в 1859 году выразился газетный репортер с Востока, «повсеместно занимаются на фронтире рутинными убийствами людей и воровством скота, когда часть его они забирают, а других просто утыкивают стрелами, таким образом ввергая жителей в состояние бессознательного страха и ужаса» (Jeff Davis's Own: Cavalry, Comanches, and the Battle for the Texas Frontier by James Arnold).

Также при учете "побед" нужно брать во внимание то немаловажное обстоятельство, что целью обычного малочисленного отряда индейских налетчиков был захват добычи - скот, пленники. Поэтому такие партии старались избегать контактов с преследовавшими их войсками или стремились быстро уйти от них после незначительной перестрелки, когда солдаты, как правило, довольствовались малым и прекращали погоню. Но были, конечно, и такие военные отряды, которые шли за скальпами и военным престижем. В любом случае, большинство стычек и боев не были зафиксированы в официальных документах.

Fort Inge and Texas Frontier Military Operations, 1849-1869 by Thomas Smith.

Томас Смит - офицер армии США, преподаватель военной истории в Военной Академии США в Вест-Пойнте.