Я ХОЧУ!

И ласковое, уступчивое солнце плавится в оранжевый закат, и разноголосый щебет птиц, и вкус земляники на губах, и на мачтах, подпирающих васильковые небеса, расправленны паруса удачи, а мне всего двадцать лет и впереди у меня целая вечность, и ещё совсем немного и я, словно быстрокрылая птица, взлечу над растрёпанными клубнично-розовыми облаками!
Что эта за уверенная фигура, решительно шагающая по чёрным-белым клеткам на шахматной доске наблюдаемой конкретности? Некая неустойчивая субстанция, неверный симбиоз между двумя несочетающимися феноменами, бессмертной частичкой сознания и одноразовым телом. Изначально этому фальшивому союзу предназначено разъединиться, распасться, бесследно исчезнуть с поля зрения наблюдаемого бытия, но индивидуальность, пребывающая в этом неуверенном альянсе, слепленном из двух несочетающихся компонентов, бессмертной частичке света и телом, обладающим краткосрочным лимитом годности, вопреки здравому смыслу пытается стать счастливой!
Однако предназначение этого союза, не сделать этот союз счастливым, удачливым, долгосрочным и всё побеждающим, а бессмертной душе, одной из компонентов этого союза, познать свою вечную природу.
То есть душа, запертая в одноразовой плоти, используя тело, в котором она пребывает, как инструмент, как некий определённый биологический механизм восприятия, способна разорвать порочный круг перерождений и вырваться из мира смерти на свободу, подобно тому, как пленённая птица вырывается из ненавистной ей клетки. 

«Шримад Бхагаватам» книга 5, глава 1
Волею Всевышнего души облекаются в плоть. В плену иллюзии они радуются, скорбят, страдают, творят, действуют, боятся и терпят муки рождения и смерти.
Мы повинуемся своей природе, как бык с кольцом в носу повинуется погонщику. Едва душа обретает качества наблюдаемого мира, она связывает себя узами отношений с его обитателями и потому неизбежно подчиняется долгу, отчерченному этими отношениями, а что неизбежно, то не заслуживает нашей печали. Согласно обретённым качествам: возбуждение, просветление и помрачение, мы облекаемся в телесную оболочку и испытываем радости и страдания, присущие обретённому виду тела.

Мой крошечный, игрушечный мирок, моя малогабаритная мульти-вселенная интенсивно вращаются вокруг меня. Я покоритель своей судьбы, я управляю своей жизнью, своими желаниями, своими устремлениями, своими замыслами, своими мечтами. Я уже победил, я уже покорил, я уже забрался почти на самый верх, я, можно сказать, выиграл всё, ещё несколько уверенных шагов и весь этот мир окажется подле моих стоп! Я двигаюсь вперёд со скоростью света, я прочерчиваю просторы необъятности, словно бесстрашный капитан космических фрегатов, я формирую свою индивидуальную мульти-вселенную!
Вы сомневаетесь в моей конкретности и объективности? Вы про старость и смерть? Эти хромые горе-подружки никак не учитываются в плотном, насыщенном, торжествующем и доблестном графике моих триумфов, свершений, достижений и побед!

«Шримад Бхагаватам», книга 5, глава 14
Тщеславный бедолага карабкается всю жизнь в гору, склоны коей усеяны колючками и острыми камнями, что до крови ранят ему ноги. Но он упорно движется вверх и на самой вершине обнаруживает, что дальше идти некуда.

Я хочу жить в сказочной стране любви, где вечность единственная единица измерения, где нет ни прошлого, ни будущего, а настоящее принимает форму счастливой безмерности, где радость на каждом шагу, без всякого приложения усилий, где весна и лето длятся многие тысячи лет, где время и смерть не имеют никакой силы над живущими там!
Я хочу иметь там свой дом, сотканный из музыки ветра, из кремовых облаков, из заботливых звёздочек, из разноцветной радуги, я хочу смотреть из окон моего дома на весь этот удивительный  мир.
Я хочу пребывать за границами времени, пространства и всяческих измерений, я хочу снова стать двадцатипятилетним парнем и больше никогда не стареть.
Я хочу любить, любить только тебя одну и быть тобою любимым, я хочу ни на один день не расставаться с тобой, я хочу вернуть то наше маленькое счастье, которым мы когда-то владели, я хочу вернуть его навсегда!
Я хочу, чтоб никогда не было поздно, я хочу чтобы более не было потерь, утрат и разочарований!
Я хочу, я хочу, я хочу, но все мои заботливые, ласковые и требовательные «хочу» плачут горькими слезами, надрывно стонут, кричат от безысходности и боли, и разбиваются вдребезги о неистовый временной поток, что беспощадно волочит меня по дну неуправляемой реки и о смерть, что нетерпеливо ждёт меня, может быть даже за следующим перекрёстком.
Осень расстреливает ночь каплями холодного дождя, опять ноябрь, опять солнце испуганно спряталось за густыми свинцовыми тучами, опять ночные заморозки, опять все мои обнадёживающие «хочу» крошатся, расчленяются, рассыпаются, разбиваются о время и я не могу ничего с этим поделать.
Я хочу вырваться из этой тюрьмы, в которую я заключён, тюрьмы своего обессилевшего, уставшего тела, тюрьмы времени, тюрьмы предопределённости, что заставляют меня вновь и вновь рождаться и умирать!
Но сам я никак не могу самостоятельно справиться с этими преследующими меня безумными стихиями, временем и смертью.
Господи, Владыка всего мироздания, Творец всего зримого и незримого, наблюдаемого и от глаз сокрытого, я полагаюсь лишь на Твою милость, как бездомный неприкаянный нищий уповает на подаяния, вырви меня из цепких объятий ненасытной смерти, что охотится за мною из жизни в жизнь и определи мне крошечное место подле Твоих стоп!

«Шримад Бхагаватам», книга 4, глава 21
Кто нашёл прибежище у стоп Всевышнего, тот избавляется от иллюзии собственности и страха. Рабу Владельца всех богатств нечего накапливать и нечего терять, потому несчастья обходят его стороной.
Каждый живёт ради какой-нибудь цели, значит у каждого есть долг. Каждый посвящает чему-нибудь свой ум, речь, дела и плоды труда, так пусть же этой целью будет Всевышний Господь, а долгом — служение Ему, ибо Всевышний единственный кто достоин служения, единственный, кому можно доверить себя.
Он вечен, самодостаточен, потому обман и корысть чужды Ему. Господу чужд обман, потому Он — Истина, Он пронизывает собою всё бытие, Он отгораживает Себя от гордых и глупцов стеной иллюзии, а потому иллюзия тоже Он.
Он в каждом предмете, состоящим из вещества и времени. Как огонь сокрыт в каждом древе, Он сокрыт в каждом желании и в каждой мысли, ибо все наши помыслы о Нём — вечном Счастье. Он мысль, мыслящий и предмет размышления, Он желание, желанный и желающий, Он всё и Он всюду.

Человек, или некий симбиоз, состоящий из двух несочетающихся компонентов, вечной души и одноразового тела, ослеплённый своими победами, удачами, достижениями взбирается на самую неприступную вершину. Он счастлив, он достигает всего того, к чему стремился, за что отчаянно сражался и рисковал, но вдруг, уже находясь на той самой самой вершине, он понимает, что у него нет никакой возможности закрепится, надолго удержаться в этой блистающей позиции, что неудержимый временной поток безжалостно и уже прямо сейчас смывает его с сияющего пьедестала вместе с его победами, триумфами и достижениями.
На смену летнему безумству фломастеров, акварелей, оттенков и разноцветных красок пришла простуженная осень, укрытая покрывалом подавленности, удрученности, безысходности и проливных дождей.
Странная жизнь, сегодня ты живёшь, дышишь, работаешь, надеешься, радуешься, встречаешься с любимой женщиной, строишь планы на следующий день, а уже завтра, откуда не возьмись, возникает что-то совсем тобою незапланированное и кладёт конец твоему благополучному существованию. Внезапная смерть, так не справедливо и вместе с тем ужасающе типично!

«Шримад Бхагаватам», книга 5, глава 13
Жертвы заколдованной похоти блуждают по заколдованному лесу из жизни в жизнь, и даже в миг смерти не задаются вопросом, ради чего они жили.

Богатство и слава, молодость и красота, любовь и накопления, всё, что мы обретаем и чего лишаемся лишь незначительные пузырьки, появляющиеся на один скоропреходящий миг в неудержимом временном потоке и бесследно исчезающие в нём же. Ничто не является экспромтом в этой непредсказуемой игре под названием судьба, оказалось, что вся моя незыблемая, не потопляемая, не разрушаемая империя не имеет под собой надёжного фундамента и слеплена из опавших листьев, бездомного ветра и холодного осеннего дождя!
И поблекли краски, и притих ветер, и отчаянно застонали испуганные провода, и дождь с новой силой застучал в окно, и моё личное пространство сузилось до нескольких шагов и вдохов, и жизнь  моя почти растворилась во вчерашнем дне. Я надеялся, я верил, я не сомневался, что за свои деньги решу вопрос времени, но нет, в моём случае эксклюзивный маршрут никак не предусмотрен. Я интенсивно изнашиваюсь, сбрасываю скорость, теряю управление и старость прямо сейчас, без всякого предупреждения и письменного уведомления, просачивается в моё измождённое тело! И может быть впервые в жизни я, веривший только в себя, в свои силы, в свои возможности, в свою удачу, в свою исключительность обращаюсь к Господу Богу! Нет, нет, я не прошу о вечном, я прошу о тленном, о том, что пока ещё держу в своих руках: Господи, пожалуйста, оставь мне это счастье!

«Шримад Бхагаватам», книга 10, часть 1, глава 1
Рождённому смерть уготована на роду, для каждого из нас уже зажжён погребальный огонь, и не важно когда он поглотит нашу плоть, нынче или через сотню лет. Стоит ли торопить смерть, несущуюся к нам быстрее самой быстрой стрелы? Необузданное время разделит наше тленное тело на пять стихий, которые, в следствии наших деяний, снова слепятся в плоть. Как шагающий, прежде утвердившись одной ногой, отрывает от земли другую, или гусеница, закрепившись на следующем листе, сползает с предыдущего, так душа сначала находит себе убежище в будущем теле и лишь затем покидает нынешнее.
От чего весть о твоей смерти так всполошила тебя? Ведь смерть неизбежна и по сути есть смена ветхого платья на новое. Как человек, увлечённый впечатлениями, переносится в иную действительность и забывает о нынешних телесных условиях, так душа, захваченная мыслями о будущем, готовит себе иное существование в ином телесном облике.
Ко времени смерти нынешнего тела душа уже имеет в своём распоряжении тело следующее, слепленное из мыслей, дел, желаний и впечатлений.
Как отражённая в возбуждённой ветром воде луна меняет свои очертания, так живое существо, возбуждённое мыслями, непрерывно меняет свой облик и представления о себе.

Солнце начинает садиться, отбрасывая длинные тени на песок, я убегаю от реальности, я прячусь от неё в своем сахарном сне. Яркое путешествие в мир волшебных грёз и сказочных наваждений, проникновение в иные, непостижимые, ошеломляющие вероятности, доверчивость, непосредственность, открытость, которые расшатывают несокрушимые опоры страха, времени и смерти — сон! И неважно, сколько мне лет, и неважно, какой у меня вес и рост, и неважно, мужчина я или женщина, во сне это не имеет никакого значения, во сне я защищен сном, во сне нет разграничительных линий, во сне рушатся все несокрушимые преграды, исполняются самые заветные желания, сбываются все неосуществимые фантазии. Во сне я и писатель, и скульптор, и художник, и поэт, во сне я и беспомощен, и всесилен, во сне я летаю над ночной Москвой, во сне я слышу вкрадчивый шёпот вселенной, во сне я не старею, во сне для меня не существует неудержимого  временного потока, во сне я не боюсь смерти! Я не хочу потом, я не хочу завтра, я не хочу по частям, я хочу все сразу и прямо сейчас, я хочу в полной мере, целиком, окончательно в своём сне. Я узнал тебя, я видел тебя в своем сне!

               Шримад-Бхагаватам книга 3, глава 27
Жаждущий власти над природой точно спящий, кто грезит себя царём, оставаясь в действительности рабом сновидений. Лишь пробудившись он легко и радостно расстается с предметами былого вожделения. Прозревшего в Истине ничто не способно удержать в мире лжи. Кто ценою многих лишений и долгих испытаний коснулся красоты Истины, тот теряет всякое желание обладать даже райскими кущами.

Солги, что веришь в чудеса, солги про солнце в каждой луже, солги, что завтра будет лучше, солги про вечную любовь, солги про детский смех за каждой дверью, солги, что сам ведешь игру, солги, что птицам, живущим в тесной клетке, крылья мешают жить, солги, что не стареешь, солги, что живешь без боли, солги, что не боишься смерти, солги, что веришь, что Господь тебя спасет!