Дорога

Эх,

дорога,

пыль

степная,

мчится

тройка

удалая.

Ветер

с

гривою

играет,

леший

коней

подгоняет.

Подгоняет —

не

теряет.

Подгоняет —

наставляет.



Вот

развилка.

Три

пути.

Тройка

стала.

Как

идти?

Вправо —

хата,

тишина,

да

душа-то

не

вольна.

Влево —

город,

шум,

огни,

да

себя

там

не

найди.

Прямо —

пропасть,

тьма,

обрыв,

камни,

бездна,

чёрный

дым.



Помолчал

ямщик

седай,

шапку

сдвинул,

бровь

поднял,

поглядел

на

небеса,

поглядел

на

три

пути

и

сказал

—

не

просто

так,

а

как

будто

век

искал:


«Эй,

дорога,

не

спеши,

не

пугай

меня,

скажи:

где

ни

вправо,

ни

налево,

ни

в

обрыв,

ни

в

город

шумный —

где

дорога

прямо

к

сердцу?

Где

ни

страх,

ни

злая

весть,

где

душа

и

воля

есть?»



И

услышал

тихий

глас —

не

из

тьмы,

не

из

огня,

а

из

ветра,

из

травы,

из

седой

своей

главы:



«Прямо —

пропасть?

Может

быть.

Только

пропасть

—

не

стена.

Кто

с

открытыми

глазами

да

с

горячим

сердцем

прямо

—

тот

не

падает

во

тьму,

тот

летит

наперекор,

тот

дорогу

вьёт

в

простор.

Вправо —

хата,

влево —

шум,

прямо —

бездна.

Но

в

груди

—

не

развилка.

В

груди —

путь.

Выбирай

не

место —

суть».



Взял

ямщик

вожжи

в

руки,

перекрестился

на

восток,

улыбнулся


не

в

тоску,

а

как

солнце

на

заре,

и

погнал

не

влево,

вправо

и

не

прямо

в

чёрный

зев —

а

туда,

где

ветер

пел,

где

дорога


не

изба,

не

обрыв

и

не

молва,

а

дорога

—

как

судьба.



Эх,

дорога,

пыль

степная,

мчится

тройка

удалая.

Ветер

с

гривою

играет,

леший

коней

подгоняет.

Подгоняет —

не

теряет.

Подгоняет —

да

прощает.



Мчи,

тройка!

Мчи,

удалая!

Где

конец —

сама

не

знаешь.

Знает

сердце.

Знает

воля.

А

дорога —

это

доля.