Сицилийская защита

---

Опята, Шура и сицилийская мудрость

День выдался на диво погожим. Осень в этом году расщедрилась: золото берез, багрянец кленов и теплое, совсем не по-октябрьски ласковое солнце. По узкой тропинке, петляющей меж вековых сосен, шли двое. Точнее, шли на своих четырех лапах два маленьких бездомных котёнка.

Серый, с дымчатым отливом шерсти, по имени Дымок, тащил плетеную корзинку из бересты. Рядом семенил его закадычный друг — черно-белый, будто нарисованный тушью на снегу, Сёма. У него за спиной была точно такая же корзинка, только чуть поменьше.

— О-пя-та! О-пя-та! — весело распевали котята, пиная лапками сухие листья. — Мы найдем вас, продадим вас!

Пели они не просто так. План был гениальный, как у настоящих бизнесменов с Уолл-стрит, только масштабом поменьше. На маленькой железнодорожной станции «Пеньки-Заводские» поезда стояли всего три минуты. За эти три минуты пассажиры, измученные дорогой и желающие домашней еды, с радостью покупали у местных грибы. А если продать опят, то можно было купить… да целую гору сливок и пару сарделек в сельском магазине!

— Сёма, чуешь, как пахнет? — Дымок остановился и повел носом. — Грибами пахнет. И свободой.

— И приключениями, — согласился Сёма, поправляя корзинку. — Вперед, братан!

Но недолго музыка играла. Вековой лес, который котята считали своим офисом, имел одного очень серьезного и очень пьяного «директора».

Из-за кустов малины, ломая сучья, выбрался волчара Шура. Вид у него был помятый. Вчера они с корешем, волком по кличке Мюллер, знатно посидели в честь пятницы. Мюллер ушел домой, а Шура решил, что мир слишком трезв, и употребил еще «на грудь». Голова гудела, как трансформаторная будка, во рту было сухо, как в Сахаре, а в кармане — пусто.

И тут такая удача. Два мелких «предпринимателя» с корзинками. Да это же золотая жила! Шура сразу смекнул: сейчас он их припугнет, отберет грибы, а может, и заставит собирать на продажу. На хлебное вино в сельмаге точно хватит.

— Стоять! — рявкнул Шура, вываливаясь на тропу. — Чего распелись? Это мой лес! Непорядок! Упущение! Никто не смеет петь песни, когда у меня настроение хуже некуда!

От волка разило перегаром так, что даже мухоморы в радиусе метра завяли. Котята переглянулись. Они были маленькими, но чутье у них было острее, чем у любого сомелье.

— Беда, Сёма! — пискнул Дымок.

— На дерево! — скомандовал Сёма.

В мгновение ока два пушистых комочка взлетели по стволу старого дуба, как ракеты «Союз». Корзинки они умудрились зацепить за ветки.

— Спускайтесь! — рычал Шура, бегая вокруг дерева. — По-хорошему прошу! А то хуже будет!

— Сам спускайся, бандит! — крикнул сверху Дымок, чувствуя себя в безопасности. — И подлец!

— Ага! — поддакнул Сёма. — Упырь ты, а не волк!Негодяй и безнравственное существо!..
Даже Шура опешил:он не знал что значила последняя фраза."Надо будет завтра у Мюллера узнать о чём это они кричат",подумал Шура.Мюллер был более образован,он часто наведывался в курятник около сельской библиотеки..

Внизу они бы этого никогда не сказали. Внизу они были просто котятами, а он — огромным злобным зверем. Но наверху, среди осенней листвы, они были орлами. Или, по крайней мере, белками с обостренным чувством справедливости.

Шура бесновался. Он бросал в них шишки, грыз кору, рычал так, что эхо разносилось по всему лесу. Но котята сидели высоко и еще умудрялись показывать ему языки. Это длилось долго. Очень долго.

Но вдруг Шура остановился. Икнул. Схватился за сердце лапой. Посмотрел на котят мутным взглядом, что-то пробормотал про «неправильные грибы вчера были» и… завалился на бок.

Тишина.

— Он притворяется, — прошептал Сёма.

— Ясное дело, — кивнул Дымок. — Хитрая бестия. Ждет, когда мы слезем.

Они сидели на ветке еще час. Солнце уже клонилось к закату. Шура лежал неподвижно, язык вывалился набок, а из пасти доносился только едва уловимый запах вчерашнего пира.

Оказалось, волк не врал. Он реально издох. Передоз хлебного вина скосил могучего зверя быстрее, чем ружье охотника.

— Смотри-ка, — Дымок осторожно спустился на нижнюю ветку. — Не дышит.

— И не встает, — подтвердил Сёма, спрыгивая на землю. — Вот это номер.

Они постояли над телом поверженного врага. Дымок почесал лапой за ухом и изрек:

— Знаешь, Сёма, есть старая сицилийская поговорка: «Доверять — хорошо, а не доверять — лучше».

— Это точно, брат, — согласился черно-белый кот. — Мы правильно сделали, что не слезли. А то кто знает, может, у него это была предсмертная судорога, а не смерть.

Они подобрали свои берестяные корзинки, отряхнули листья и пошли дальше. День-то и на самом деле выдался хороший. Солнечный. Теплый. И самое главное — свободный.

Опят они, кстати, нашли целую поляну. Продали на станции за пять минут. И вечером, сидя на теплой крыше сарая, ели сардельки, запивая их сливками.

А Шуру так никто и не нашел. Лес умеет хранить секреты. Особенно если это секреты  волков, которые не умеют пить и не уважают маленьких .....предпринимателей.