Хаос Змея

#multimix

Часть I: Вспышки безумия

Однажды... Ньют Саламандер сидел на корточках в углу своей комнаты преподавателя факультатива фантастических тварей, зажав уши руками. Это не помогало. Крики приходили не снаружи, а изнутри — из самой магии. Обычно тёплый и уютный мир волшебных тварей превратился в какофонию боли. Гиппогрифы, обычно гордые и благородные, впадали в ярость, нападая на всё живое. Ниффлеры, эти милые воришки, сейчас воровали не блестяшки, а кости и плоть. Где-то далеко, в Запретном лесу, стая фестралов сошла с ума, нападая на деревню Хогсмид.
Ньют, которому на вид было всего четырнадцать, сжимал в руке волшебную палочку. Его тёмные волосы с густой челкой, падавшей на один глаз, были взъерошены. Он чувствовал, как магия вокруг него дрожит, как натянутая струна.
— Это не бешенство, — прошептал он, глядя на своего лукотруса, который едва увернулся от когтей разъярённого крукса. — Это чья-то воля. Очень злая воля.
В этот момент воздух в комнате задрожал, и из ниоткуда шагнул Локи. Он выглядел тоже на вид - на четырнадцать: рыжие кудри, жёлтые глаза с вертикальным зрачком, в которых плескалась паника. Он был одет в зелёную мантию, но она была порвана.
— Ньют! — крикнул Асгардский Етун, и его голос сорвался. — Это не я! Клянусь, это не я!
— Я знаю, — тихо ответил знаменитый магозоолог, вставая. — Твари не могли бы так себя вести по твоей воле. Ты любишь хаос, но не бессмысленную жестокость.
— По всем мирам вспыхивают... я, — Локи сжал кулаки, и по его пальцам пробежали искры зелёного огня. — Они насмехаются над Торами, они разрушают Мидгард, они издеваются над богами. Это мои лица, мой голос, но это не мои мысли! Я не контролирую их!
В дверях появился Майкл Лэнгдон. Юноша с золотисто-рыжими кудрями и узкими губами выглядел мрачнее тучи. Он держал в руках странный компас, стрелка которого бешено вращалась.
— Хватит препираться, — резко сказал Майкл. — У нас проблема больше, чем вы оба. Мои силы Красного Зеркала сообщают, что вспышки агрессии у созданий совпадают с появлением «злых Локи». Это один и тот же источник магии. Нам нужно в портал.
— Красное Зеркало,.. разве ты не заблокировал его магию? — переспросил Ньют, поправляя челку. — Это разве уже не просто легенда? Портал в межмировые карманы, где реальность нестабильна...
— Это не легенда, — Майкл кивнул на компас. — Это единственный путь к эпицентру. Идём. Если мы не остановим это, завтра Хогвартс падёт, а Асгард сгорит.

Часть II: Три эпизода в Красном Зеркале

Они шагнули в Зеркало. Мир перевернулся. Вместо привычных пейзажей их встретил лес из стеклянных деревьев, где под ногами хрустели осколки чужих судеб.

Эпизод 1: Лес Шепчущих Теней.

Здесь магия тварей была искажена до неузнаваемости. Из тьмы вышли дементоры, но не те, что охраняли Азкабан. Эти были покрыты чешуёй, а вместо ртов у них были змеиные пасти. Они не высасывали душу, они выжигали её холодом.
Ньют попытался применить Патронуса, но его серебристый единорог, как и лис-дух истончились, столкнувшись с этой новой скверной.
— Они питаются не страхом, а отчаянием! — крикнул Майкл, прикрывая Локи, который пытался создать иллюзию, но магия Змея развеивала её.
Дементоры окружили их. Холод сковал конечности. Казалось, смерть неизбежна.
Внезапно воздух разорвал золотой луч. Неизвестный спаситель в плаще с капюшоном, лицо которого скрывала тень, появился из ниоткуда. Он взмахнул посохом, и золотая волна энергии испепелила дементоров. Спаситель исчез прежде, чем они успели разглядеть его. Только запах вороньей стаи остался в воздухе.

Эпизод 2: Река Забытых Имён.

Они вышли к реке из чёрной воды. Мост был тонким, как паутина.
— Не смотрите в воду! — предупредил Майкл. — Она покажет вам ваши худшие версии.
Но Локи не удержался. Он увидел себя на троне Асгарда, но не в золотых доспехах, а в чёрных, с короной из костей. Он улыбался, глядя, как горит Иггдрасиль.
— Это не я... — прошептал Локи, и его рыжие волосы на мгновение потемнели.
Из воды вырвались гигантские щупальца — это были не кракены, а нечто древнее, порождённое самим Змеем. Они обвили мост.
Ньют выпустил из чемоданчика всех, кто мог летать, но твари были отравлены злом. Щупальца сжали Локи.
И снова золотая вспышка. Спаситель в плаще снова спас их. На этот раз Ньют заметил, что у спасителя нет одного глаза, а на месте второго — вороний зрачок, светящийся сквозь повязку. Но незнакомец быстро скрылся в тумане.

Эпизод 3: Поле Костяных Драконов.

Эпицентр. Здесь они нашли источник вспышек. Это была не версия Локи и не чудище. Это был Ёрмунганд, Мировой Змей. Но он был огромен, как гора, и из его пасти вырывались потоки чёрной магии, которые, как эхо, отражались в других мирах, создавая иллюзии злых трикстеров и сводя с ума тварей.
— Сын... — прошептал Локи, узнав Ёрмунганда, но увидев его глаза, полные чужой злобы. — Он одержим.
— Это Змей из ада, — Майкл побледнел. — Он нашёл лазейку. Ёрмунганд хотел славы в Рагнарёке, но кто-то шепнул ему, что он может стать причиной гибели, а не просто участником. И этот кто-то использовал его тщеславие.
Драконы, поднятые Змеем из костей, атаковали их. Бой был отчаянным. Ньют использовал всю свою магию, чтобы защитить друзей, но силы были неравны. Костяной хвост пронзил Майкла. Локи, в ярости, попытался атаковать Ёрмунганда, но тот лишь рассмеялся голосом, от которого дрожали стены миров.
— Ты слишком слаб, отец! Твои сказки о Рагнарёке дали мне цель! Теперь я — бог!
Очередной удар отбросил Локи и Ньюта. Они упали, истекая кровью. Смерть была близко.

Часть III: Четыре эпизода битвы Одина

Когда надежда почти угасла, тьма взорвалась золотым светом. Один-Всеотец явился лично. Визуально он был похож на двенадцатилетнего мальчика с чёрными волосами и повязкой на глазу, но его аура заполнила всё пространство. Это был не просто бог, это была сама Судьба.

Эпизод 1: Гнев Отца.

Один не стал тратить слов. Он ударил по Ёрмунганду Гунгниром, но алебарда не пробила чешую, закалённую адским пламенем. Змей обвил Одина кольцами, пытаясь раздавить. Один выставил барьер, но трещины пошли по его «детскому» телу.
— Ты забыл, кто дал тебе жизнь, змей! — прогремел Один. Он использовал руны, выжигая их в воздухе. Каждая руна — это удар по разуму Змея, попытка выжечь чужую волю.

Эпизод 2: Танец с Пустотой.

Один понял, что грубой силой не одолеть. Змей питался реальностью. Тогда Один начал читать заклинание, которое знали только те, кто видел начало времён. Он вызвал Разлом Реальности — место, где нет магии, нет жизни, нет времени. Ёрмунганд испугался.
— Нет! Ты не посмеешь! — зашипел Змей.
— Я — всё, что осталось от справедливости, — ответил Один, и его голос звучал как приговор. Он схватил Змея за морду и потащил к Разлому. Змей сопротивлялся, кусал, рвал реальность. Один терял силы, его тело покрывалось трещинами, как разбитый фарфор.

Эпизод 3: Жертва Всеотца.

В решающий момент Один применил магию, запрещённую даже для асов. Он связал свою жизненную силу с Разломом, чтобы создать пробку. Он не просто загонял Змея — он запирал его ценой почти собственного существования. Разлом начал закрываться. Ёрмунганд кричал, но тьма поглотила его.
Но Один знал: реальность была повреждена. Время и Магия сместились. Чтобы залатать ткань миров, он поместил исход Пустоты под Мировым Древом — Иггдрасилем. Там, в корнях, тьма должна была спать вечно. И он наказал охранять её.
Один упал на колени. Он был истощён. Миры были спасены, но цена... Ньют, Локи и Майкл лежали мёртвыми.

Эпизод 4: Шёпот в Бездне.

Один подполз к телам. Он не мог позволить им умереть. Это были его названные дети, лучшие маги миров и... Просто славные парни, и так настрадавшиеся веками, пробуя на свой лад и силы помочь. Это несправедливо. Он собрал последние искры своей силы, смешал их с магией Жизни и Смерти.
— Восстаньте, — прошептал он. — Но не помните, что это сделал я.
Он вложил в них новую жизнь. Он видел, как меняются их тела. Локи получил чёрные волосы и змеиную подводку — отголосок тьмы, которую он коснулся. Его глаза стали жёлто-зелёными, с вертикальным зрачком — глаза того, кто видел слишком много. Ньют получил черты лиса — "лисьи глазки " природной черноты для взгляда, ушки на макушке, крошечные, полоски пушка меха на щеках, пробившиеся сквозь тёмные волосы с оттенком рыжести, и шерсть - легкую на запястьях и густую - на торсе от плеч до пояса.
Один наклонился к уху Локи, пока тот ещё не очнулся, и прошептал:
— Ты будешь хранить Иггдрасиль. Под его корнями спит то, что мы заперли. Не позволь ему проснуться. Я буду скучать по твоим огненным рыжинкам, ледяной великан :)
Он наклонился к уху Ньюта и прошептал:
— В магическом бильярде силы Змея можно разбивать. Ищи тёмные кристаллы-шары. Они — эхо его мощи. Разбей их, и он ослабнет. Извини, что не получилось до конца убрать твои черты оборотня. 
Он посмотрел на Майкла и прошептал:
— Ты нужен своей дочери. Змей может попытаться веселиться в ней. Иди к ней. Охраняй. Но помоги друзьям, если позовут. И не говори им ничего ;
Он растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах ворон.

Эпилог: Новые Страницы

Ньют очнулся первым. Он чувствовал странную лёгкость. На его макушке шевелились лисьи ушки, пробившиеся сквозь тёмные волосы. Из-под манжеты виднелась лёгкая шерсть на запястьях. Он посмотрел на Локи. Тот спал, его чёрные волосы разметались по плечам, а глаза под веками двигались.
Локи открыл глаза. Жёлто-зелёные, с вертикальным зрачком. Они больше не были глазами подростка. Это были глаза того, кто видел слишком много.
— Мы живы? — хрипло спросил Локи.
— Кажется, да, — ответил Майкл, поднимаясь. Он выглядел прежним, но в его глазах застыла тень пережитого. — И мы победили?
— Змей ушёл, — Локи сел, прислушиваясь к себе. — Я чувствую пустоту там, где был Ёрмунганд. Но я не помню, как мы выжили. И... — он коснулся своих волос, — почему они чёрные?
— Я тоже не помню, — соврал Ньют. Он не помнил голоса, но помнил ощущение золота и вороньих крыльев. И шёпот. Шёпот о тёмных кристаллах-шарах. — Нам нужно идти. У нас теперь есть миссия.
— Какая? — спросил Локи.
— Присматривать, — Ньют улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — Разделять и защищать. Каждый как может.
Локи встал. Он выглядел старше, лет на двадцать (как и Ньют). Он больше не был тем испуганным мальчиком с рыжими кудрями. Он был богом, который знал, что его сын пытался уничтожить мир, и который не помнил, как это остановил. Но где-то глубоко в нём сидел шёпот: храни Иггдрасиль.
Майкл посмотрел на горизонт. Он чувствовал странную тягу — куда-то далеко, туда, где была его дочь.
— Я должен идти, — тихо сказал он. — У меня есть... обязанности. Но если понадоблюсь — зовите.
— Ты уходишь? — спросил Ньют.
— Да, — Майкл сжал компас в руке. — Но я вернусь, если будет нужно. Обещаю.
Он шагнул в сторону, и туман Красного Зеркала поглотил его.
Локи посмотрел на Ньюта.
— А ты? Куда ты пойдёшь?
— Туда, где нужна помощь, — Ньют поправил челку, и его лисьи ушки нервно дёрнулись. — Твари всё ещё напуганы. И... я чувствую, что должен что-то найти. Что-то важное.
Он не сказал о тёмных кристаллах-шарах. Но он знал, что будет искать их.
— Кто вернул нас? — вдруг спросил Локи.
Тишина была ответом. Только ветер шелестел в стеклянных деревьях.
Ньют переглянулся с пустотой, где только что стоял Майкл. Они не знали. Но где-то глубоко в душе Ньюта сидело чувство, что кто-то очень важный наблюдает за ними из тени, и что этот кто-то никогда не позволит им погибнуть. Но они не должны знать об этом.
— Идём, — сказал Ньют. — Нас ждёт новый мир. И новые монстры, которых нужно остановить.
Они шагнули вперёд, двое юношей, изменившихся навсегда. Локи с чёрными волосами и змеиным взглядом, хранитель Иггдрасиля. Ньют с лисьими ушами и клыками, охотник за тёмными кристаллами. И где-то далеко Майкл, якорь в человечности, охраняющий свою дочь от тени Змея.
Они не помнили Одина, но они чувствовали его руку на своих плечах. И это было достаточно.