Западные апачи. Контакты с соседями. Ч. 2

Западные апачи называли народ хопи «цэк-а-кине» (tsek'a'kine – «люди домов на скалах») из-за их поселений на плато. Во второй половине XIX века, контакты группы апачей Белых Гор с хопи были немногочисленными. Хотя апачи Сибекью и некоторые представители южной группы тонто вели с ними торговлю, но северная группа тонто, особенно группа Мормон-Лейк, которая находилась ближе всего, контактировала с ними чаще. Северные тонто часто совершали вояжи в деревни хопи, особенно в Ораиби, ближайший город, который они называли «озайе» (вероятно, искаженное название Ораиби), а жителей Ораиби – «озайенде» («люди озайе»). В беседах с исследователями апачи не упоминали о каких-либо торговых или военных экспедициях хопи на их территорию.
В ходе торговли апачи получали от хопи одеяла, кукурузу, а позже –железные мотыги и даже огнестрельное оружие, приобретенное у мексиканских и американских торговцев. Взамен апачи предлагали те же товары, что и в торговле с навахо. В целом, отношения между западными апачами и хопи, по-видимому, были дружественными, хотя и случались нечастые набеги апачей. По мнению Г.Гудвина, браков между племенами не было, но впечатление о культуре хопи в памяти западных апачей сохранилось.
Апачи отмечали, что хопи – мирный, дружелюбный народ. Хопи никогда не воевали. Хопи больше общались с группой Сибекью как с хорошими друзьями.  Особенно вызывали восхищение у апачей жилища хопи: «В их городке есть квартал домов, похожий на Красные Холмы (гигантское природное земляное образование недалеко от Саффорда). В этом квартале домов они надстраивают комнаты одна над другой. На крышах домов у них гнезда орлов. На рассвете можно услышать крики орлов. Это было чудесно, совсем как петухи. Орлы ночевали там, как белые голуби. Они летали повсюду, а по вечерам возвращались в свои дома», – отмечал современник. (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western, – University of Arizona Press, 1969 р.75).
Обычаи хопи, быт этого народа, развлечения, также не оставались без внимания апачей: «Затем нас повели посмотреть на бег. Мужчины бежали примерно сто ярдов. Только один мужчина бежал замыкающими. У того, кто бежал сзади, в руке был кнут, и, если кто-то из бегунов отставал, он хлестал его по ногам, пока тот не добегал до финишной линии. Они устроили забег, чтобы показать нам, как обращаются со своими мужчинами. На следующий день был женский забег. Позади бежала женщина с кнутом. Она была быстрой бегуньей и хлестала девушек. После окончания забега вождь сказал своим людям: «Это только для того, чтобы показать гостям наши обычаи». Они дали нам кое-что, а мы отдали им то, что у нас было. Когда мы вернулись в Сибекью, мы рассказали нашим людям историю о хопи, и они были удивлены, услышав такое»! (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western, – University of Arizona Press, 1969 р.75).
Западные апачи полагали, что в давние времена народ хопи, равно как и другие соседи апачей зуни, хопи, пима, папаго и навахо жили на севере, на территории нынешних навахо. Затем они мигрировали на Юго-запад в поисках места для существования. Они дошли до самого края океана, и, достигнув его, не смогли идти дальше, поэтому были вынуждены вернуться тем же путем через историческую территорию апачей. На обратном пути пима и папаго остановились на своей нынешней территории и живут там с тех пор. Но навахо, хопи и зуни вернулись на север, туда, где находились их старые дома.
Исследования точно не установили, были ли эти описания недавно заимствованы в результате контактов западных апачей с хопи и другими вышеуказанными соседями или являются подлинными легендами западных апачей.
Еще один из оседлых народов, проживавших по соседству с западными апачи, был народ зуни, которых западные апачи знали под термином
«на-кт-иджи» (na-ct-'ije – «раскрашенные черные люди») из-за их военного обычая раскрашивать брови. Апачи их называли еще и из-за обычая выщипывать брови «выщипанные брови».
Отношения с зуни, по словам апачей, всегда были дружественными. Однако, зуни редко контактировали с западными апачами за исключением апачей из групп Белой Горы и Сибекью. В испанских источниках XVIII века упоминается о набегах апачей на поселения зуни. Но до конца неизвестно, совершали ли эти набеги апачи-чирикауа или западные апачи. Весьма вероятно, как полагает Г.Гудвин, что западные апачи время от времени нападали на зуни, но не в течение последних девяноста или ста лет до заключения их в резервации.
Между племенами зуни, белогорскими и Сибекью апачами велась активная торговля как в пуэбло, так и на территории апачей. Апачи получали от зуни одеяла, кукурузу и европейские товары: железные мотыги, огнестрельное оружие, порох и свинец, которые зуни в свою очередь обменивали у торговцев в Санта-Фе или. Зуни же от апачей получали лошадей, оленьи шкуры, шкуры пум, дикорастущие овощи, и фрукты, особенно зуни предпочитали апачские плетеные водонепроницаемые корзины, в цене были старинные корзины, доставшиеся от бабушек и дедушек.
В западных преданиях апачей не упоминается о каких-либо браках между зуни и другими племенами, хотя оба народа довольно часто навещали друг друга. «Зуни приходили торговать с нами. Они носили одеяла на поясе и красили лица в синий цвет. Волосы они собирали в пучок на затылке. Они были нам как родственники. У них была ткань и шкуры бизонов, украшенные бисером. Они также привозили баранину», – вспомнила информатор Г.Гудвина. (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western, – University of Arizona Press, 1969 р.76-77).
В целом западные апачи (группы, контактировавшие с зуни непосредственно) считали зуни покладистым народом, хорошо относившемся к апачи, но «сильным на болезни».
Дело в том, что перед началом торговых экспедиций к зуни мужчины апачей собирались в паровой бане, где шаман, знавший правильный ритуал, молился за них. Сами мужчины молились солнцу, чтобы в стране зуни было спокойно и не встречались опасности на пути, чтобы Солнце смотрело сверху и защищало их во время путешествия. По возвращении они принимали еще одну паровую баню, чтобы предотвратить любые болезни или заражение, характерные для зуни, и расстилали свои одеяла и другие товары на ветру. Считалось, что у зуни были «сильные болезни», отчасти потому, что «сама местность зуни была неприятно полна человеческой грязи». (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western, – University of Arizona Press, 1969 р.80).
Из числа предметов торговли, которые предлагали апачам зуни были: бирюза, белые раковины, уже отшлифованные и просверленные, минеральная краска, одеяла, описанные в двух вариантах: одно – небольшое седельное, называемое «полосатое одеяло», а другое – одеяло с полосами, идущими вниз, и, возможно, несколько большего размера, называемое «полосатое вниз».
Апачи же привозили луки, каменные наконечники стрел, подготовленные перья для стрел, корзины с ручками по бокам, специально изготовленные для них, диких индеек, содержащихся в неволе, для обмена на одеяла зуни. В торговле с племенем зуни были представлены также шапки из индюшачьих перьев, леггинсы из оленьей кожи и рубашки.
Например, за одну большую корзину-поднос, апачи брали мешок кукурузы или металлическую мотыгу, за пару леггинсов из оленьей кожи в старинном стиле – одно большое одеяло, за коровью шкуру соответственно одеяло и кусок ткани и др.
В период 1880-1890 годы контакты западных групп апачей с зуни практически сошли на нет, по причине вмешательства в их культурно-бытовые отношения американской «Индейской политики».
Что касается контактов в дорезервационный период западных апачей с таким известными восточными индейскими поселениями (пуэбло) как Акома Лагуна, а также Ислета, то, как выяснили ученые незначительные такие контакты можно отнести к далекому прошлому. Современным западным апачам, проживавшим в резервациях в конце 20-х годов ХХ века, жители указанных пуэбло уже не были известны.
Некоторые из представителей западных апачей утверждали, что на востоке живет народ, известный как «т-улана» («много воды»), и вполне возможно, что они имели ввиду жителей пуэбло Лагуна или Акома.
Апачи вспоминали, о том, что как-то раз в резервацию Сан-Карлос посетили люди, которых западные апачи называли «на-ика-хи» (n;-;k;-h;· – «они путешествуют, неся что-то в руках»), и апачи их определили как пуэбло, прибывших из Акомы, Лагуны или деревень хопи. Эти люди хотели торговать с апачами, но те прогнали их, потому что они принесли с собой какую-то болезнь вместе со своим виноградом и персиками. Это было примерно в 1891 году.