20. 10. 2025 Black Opium Yves Saint Laurent 2014

2014 год
Верхние ноты: Груша, Розовый перец и Цветок апельсина;
средние ноты: Кофе, Жасмин, Горький миндаль и Лакричник;
базовые ноты: Ваниль, Пачули, Кашемировое дерево и Кедр.


Сегодня  увидела его рекламу  в контакте. Рекламщики фонтанируют: в кадре из сериала Дейнерис Таргариен и Джон Сноу в обнимку на этапе "сладкой парочки", ниже - описание Блэк Опиума, как символа, идеально подходящего этой неоднозначной лирической истории.
Игру престолов люблю, Джон красавчик, Дейнерис куколка. Духи притянули к  истории за уши, конечно.

 
Предисловие.
Сказка могла бы начаться так же как и другие: бежала я мимо, схватила флакончик в дьюти фри (подделки исключены?)  и стали мы с ним единым целым....

Не тут-то было.

На тот момент — был свеже-рожденный.
Нюхала на ходу, у меня впечатление, что была в обмороке после всех волнений прохождения таможенных контролей и досмотров. То ли его  обоняла,  то ли шлейф других духов, в дьюти-фри их- всем известно- несметные полчища.

В общем, на том бегу, в кураже и  ажиотаже мне показалось, что очень особенно. Свежо. Не похоже ни на кого другого и вполне подойдет для  выезда.  Для ношения в  в тот период, для якоря на будущее, ну и вообще.

Ив сен лоран  же, епть. Он ошибиться не может.

Но ни  в путешествии, выспавшись и придя в себя, ни вернувшись домой, ни   после отстоя, ни послу усушки и утруски, я его так и не поняла.

В попытках понять провела несколько лет  и  израсходовала  почти весь флакон (да, я настырная) — 1 см  в окошке остался.
И сейчас, на волне моего  помешательства и упражнений в литературной парфюмерии... или в парфюмерной литературе —  я до него  тоже дошла. 
И вот сейчас  я  выступлю, как учитель. Строгий, но справедливый. Равнобедренный ко всем   объектам, что у меня есть.
Честный, беспристрастный.
Хоть и субъективный, конечно. Нос -  весьма эмоциональный градусник, с  неотвратимо субъективной шкалой, намертво сбитой личными впечатлениями,  жизненными провокациями и вирусными нейротоксичными инфекциями. Но приходится работать таким, какой есть. Пусть даже кривыми техническими приборами, других-то не выдали. 

Вернемся к Опиуму.
Специально не стала читать  описание.
Потом посмотрю.

Хочу сказать, что еще до всяких там нишевых экспериментов,  Блек Опиум меня поразил.
Послужил буревестником,  нагло, визгливо и царапающе орнул,  что бывает и другое. А не только эти ваши приятные и пушистые.

Это как  читать в течение всей жизни любовные романы, а потом  случайно хапнуть в библиотеке книжку по  железобетонному судостроению.

Или как ехать  из  Крыма в поезде — в шортах, майке и тапках в конце августа, а по приезде на родину, сразу из поезда  впрыгнуть в  теплые штаны,  теплые боты, теплую кофту  и куртку  с шапкой. Меховой, с ушами.

Или  как  отмечать новый год  в домике затерянном в лесу, на  природе, где внутри  все так тепло и вкусно, а потом высунуть нос в щелку двери  и получить в лицо — жестоким колючим снегом,  леденящим ветром  по  мордасам и волчьим ужасающим  воем по ушам.

Вот примерно такой для меня Блэк Опиум.  Нисколько не изменился за все эти годы.

Сразу прошу прощения у всех, у кого он в любимчиках. Сама не знаю, почему он такой пасынок оказался для меня.
Вот, еще раз пробую, специально по просьбам восторженной публики.

Пппыпых...
В первые секунды:
немножко полироль для пианино, а потом сразу гаражом, где хранятся шины. Зимние, летние и еще запасной комплект на всякий случай.

Дверь открыли, помещение проветрить. Всякое техническое смешалось с резиновым. Поубавило спеси, Но основных своих черт не поменяло:  осталось плотным, давящим, и   терпким. С неприятной нотой.

Был бы это человек — я бы охарактеризовала его как  вредного,  и постоянно огрызающегося. Неуступчивого и пресного. Тяжелого,  без чувства юмора, негативного такого хмурого экземпляра. С которым невозможно ни жить, ни дружить, ни работать. И дУшится ацетоном.

Даю ему полчаса на отдышаться.
Опять пытаюсь понять: на руке те же покрышки, на которые  пролили чуток  синтетического  мультифрукта,  на блоттере -  призрак шоколада сквозь  какие-то технические прокладки для  крана,  с пробочки — запах  хороших лекарств (ну, тех, которые лекарствами не пахнут, но все равно пахнут как-то... не по-человечески).

В общем плотность, пресность и  давящее ощущение — вот те три характеристики, которые  дарит мне этот парфюм на протяжении всех наших   совместных испытаний.
Я когда-то думала, что, может, он осенью заиграет. В холода, первые заморозки,   в первые робкие измороси.
Нет,не играет. Так же дуется и настаивает на своем,   тошном.

Пошла смотреть пирамиду.
Повторю еще раз, чтобы себе же освежить  память.

Верхние ноты: Груша, Розовый перец и Цветок апельсина;
средние ноты: Кофе, Жасмин, Горький миндаль и Лакричник;
базовые ноты: Ваниль, Пачули, Кашемировое дерево и Кедр.

Поплакала. Продолжила.

Прекрасная пирамида. Гурманистая и   нестандартная.
Но добавить мне нечего.
Я готова согласиться, что там где-то есть что-то фруктовое — но для меня это фруктовое — случайно разлитое на  что-то техническое.

Кофе — только на блоттере. На нем же — изменение окраски   до светло-рыжего, будьте осторожны с тканями.  Справедливости ради — на блоттере,  в дальнейшем немного раскрывается   и миндаль, и лакричник. Кашмир дает пушистость, кедр - пряность.  Я уже вылавливаю эти нотки с подсказкой, но для меня они все равно не из разряда  тех, в которые хочется уткнуться с головой и забыться.

На коже через час —  плохо отредактированная смесь ингредиентов.  Слишком плотная для того, чтобы быть   нежной, слишком давящая для того, чтобы быть интригующей.

Вот если и есть нелюбовь в мире — то вот она. Даже жаль.  Не люблю такие чувства.

Из рекомендаций  по ношению только одна: пробуйте на себе. В прямом смысле на себе: нанесли на кожу  в средней терапевтической дозе и походили. А потом — еще.   И еще, если не распробовали.

Интернет полон восторженных отзывов (надеюсь, искренних, не внушенных). У меня — честный.
Мне в нем, как ни крути, все одно: перелили полироля.

И, вот, кстати, в моей интерпретации такой запах как раз и подойдет в качестве иллюстрации сути отношений Дейнерис и   Джона Сноу: трагично, не поэтично  и заканчивается предательством.