Страх

Видов страха существует превеликое множество. Меня в данном случае интересует только один вид страха – перед властями.
 
Этот страх вбивался в наши головы, начиная с детского сада, со страха перед воспитательницами. Затем в школе перед учителями, классной руководительницей, завучем, директором.

После школы всё повторялось либо в вузе, либо на работе.

Сейчас в отечестве снова реанимируют культ личности Сталина: появился музей в Волгограде, кое-где ему ставят памятники.

При Сталине страх перед властями, прежде всего перед охранительными органами власти, достиг высшей формы.

Удивляться не приходится, если знать, что за любое неосторожное слово можно было оказаться в тюрьме, лагере или даже поплатиться жизнью.

Были страшные годы, когда могли вообще без всяких оснований обвинить в чём угодно и репрессировать.

То, что потом реабилитировали – это слабое утешение.

Кто-то может возразить, что, мол, я жил и ничего не боялся. Не спорю.
 
Для этого нужно было думать и делать только так, как велело начальство, ничего не подвергать сомнению, верить или делать вид, что веришь всему, что писалось и говорилось властными органами.

Сейчас, конечно, демократия в стране.

Разве мог бы во времена Сталина кто-нибудь выйти и выкрикнуть: «Есть Сталин – есть СССР, нет Сталина – нет СССР», потому что само предположение, что не может быть Сталина, было таким ужасным кощунством, что этого человека обязательно бы расстреляли.

Другое дело, что теперь появилось иностранное слово «фейк». Вот это слово можно прицепить к чему угодно, а последствия будут печальными. Приходится думать, чтобы не оказаться в компании с «фейком». Снова стали бояться.
 
Однажды в польском журнале я увидел картинку: стоит злобный, облезлый, противный пёс, весь в пластырях.

Сосед спрашивает соседа: «Зачем ты его держишь?» А тот отвечает: «Зато ко мне не то, что в дом, а и во двор никакие грабители не заберутся. Они боятся заразиться».

Вот я и думаю…  Нет, говорить, что я думаю – страшно: вдруг это фейк?