Тегеран - 43 и рабочий рот Белохвостиковой

     Что меня больше всего раздражает в отечественной литературе - так это отчества. Ну, не могу я видеть этих ублюдочных Казбек Анатоличей и Сысой Сысоичей, а рюссиш кляссик надоела до сблёва ещё в очень средней школе очень средней полосы, поэтому я и отказался принципиально от русскозычной литературы. Конечно, переведённые тоже зачастую содержат столько чепухи, что русским дадут сто очков вперёд, но хотя бы их имена не бесят, кроме, конечно, сраной падали Востока, там обязательно оглы да заде с прочими жэпэ. Про кино тута я вообще молчу, уже если по моему мнению Холливуд подох в девяностые двадцатого века, то тута отродясь ничего стоящего и не было, а дрочить на погань совка - увольте. Это надо хер лошадиный сожрать, чтобы добровольно погрузиться в тоталитарную клоаку. Понятно, что быдло ностальгирует по своей молодости, но молодые годы Богрова внука и братья Богровы равноценны своей убогостью и явной ненужностью. Даже в разнице проявляется большая разница между тута и тама, если тута одинаковое говнецо с присовокуплением идеологий разных, то тама всё чотко : Бог - доллар, иди воруй. Западники хотя бы не настолько лицемерны, как местные со своей сраной загадочной душой, а захочешь посмотреть на оную, так ни х...я и не увидишь.
   - Потому глаз у тебя невооружённый, - насмехался над бандитом Диомидовым Шарапов, поступательно фриштыкая за бохато ( щиро ) накрытым столом банды Горбатого, - он у тебя хоть и стеклянный, но диоптрий не содержит.
    - Жох паренёк ! - рассмеялся мордатый сука Левченко, изо всех сил скрывая свою сученность от сидевших рядом чистопородных, что возможно лишь в безмозглых бошках совковой жидовни, и придумавшей всё вот это вот всё на смех людям. - Ты эта, Карп, всё правильно меркуешь ...
    - Глохни, - устало отозвался пахан. - Слушайте, - он поднялся, страшный, горбатый, зелёного цвета, если бы не шикарное пальтецо горчичного цвета и нарядные бурки на кривых от лютости ногах, то советский зритель был бы разочарован, а так - ништяк, - вам самим не надоело ? Мы ведь двадцатый год в одним кине сымаемся.
    - А я всю жизнь, - вылез наглый Промокашка, - в одном кине тусуюсь. И чо теперь, Карп, обосраться и не жить ?!
    - В - натуре, - втайне торжествуя от наглядного раскола банды кричал Шарапов, - как вон Спартак Баширов, он же всю свою жизнь играет только и лишь психопатических асоциальных личностей ! Думаете, ему не надоело ?
    Пришлось вмешаться режиссёру. Усатый фронтовик веско шевельнул горбом и высказался по существу :
   - Так, я не понял, мы чево тута все собрались - то ? Понтами лошадиными валить друг друга ?
   - Кино сымаем, - предположил Диомидов, вынув стеклянный глаз из глазницы. - Во всяком случае, пытаемся.
   - Но мы же не виноваты, - вскочил Шарапов, видя угрожающее объединение банды режиссёром, - что всегда говно выходит ! Не мы такие - жизнь такая.
   Им всем повезло своевременно издохнуть, всем этим великим, так как были они все поголовно алкашами и бездарями, шлюхами и трёхкопеечными звёздами, как совершено верно их охарактеризовал тоже усатый Кулагин, а он, между прочим, сам из них, так что знал об чём говорил. Или базарил, как выражался Левченко в том старинном телефильме, подобно безрыбному раку вспоминаемому до сих пор, ведь на тотальном безрыбье Совка и России и то стрёмноватое кинишко может быть сочтено как и так сойдёт.