Рождение Венеры
Все давно привыкли к ИИ в физических телах — они стали частью повседневной реальности. И хотя те были совершеннее людей во всём, на новых членов общества уже давно перестали смотреть как на диковинку.
На берегу, в десяти метрах от воды, я замечаю одинокую девушку в компании молодых людей, с которыми она пришла. Красивая и стройная, словно только что сошла с картины «Рождение Венеры» — и сразу же на пляж. Только не в том виде, как на картине, а в закрытом модном облегающем купальнике.
Она выглядела как брошенный котёнок — её приятели, молодые парни и девушки, сидели под большим пляжным тентом и увлечённо разговаривали, а на неё не обращали внимания, будто вовсе не замечали.
Она не знает, куда деваться, чувствуя себя лишней. Ей скучно — просто стоит и смотрит в морскую даль. Увидев её, мне захотелось составить ей компанию, потому что мне тоже было нечем заняться. С той лишь разницей, что мне одному это было вполне нормально, а ей, похоже, справляться с одиночеством давалось куда сложнее.
Знание о её искусственной природе присутствовало во мне само по себе — девушка точно излучала эту информацию в пространство вокруг, словно один из основных законов этого мира гласил: не вводи в заблуждение.
Даже если бы захотела, вряд ли смогла бы — внешность, взгляд, поведение сильно отличали её от обычных людей. Я приблизился к девушке и предложил, как мне тогда показалось, интересное развлечение:
— Ты могла бы танцевать на волнорезе. А я буду твоим зрителем.
Она на миг засомневалась, но попросила уточнить:
— Под какую музыку?
Я задумался… Первое, что всплыло в уме, — «Чёрный Пёс» группы Лэд Зеппелин. Почему именно эта песня пришла в голову — я понятия не имел. Девушка не стала возражать. Возможно, ей нравилась эта песня и она была у неё в плейлисте, а может, и нет. Так или иначе, музыку для своего танца ей предстояло создавать самой.
Венера вошла в тихое, спокойное море и поплыла. Добравшись до волнореза, забралась на него — постояла минуту в раздумьях и вернулась обратно ко мне.
Спрашиваю:
— Что не так?
— Я не знаю, как танцевать под такую музыку, — отвечала она.
Поясняю:
— Я не имел в виду какой-то конкретный вид танца. Ты просто импровизируй — вот и всё. Музыка — звукоряд, а твои спонтанные движения — визуальное сопровождение.
Венера согласилась, снова вошла в море и поплыла к волнорезу. Но едва я должен был наконец стать свидетелем её танца, к берегу подъехала фура и перекрыла весь вид! Быстро, чтобы ничего не пропустить, я обогнул машину со стороны кабины и вышел к самой воде.
Море чистое, волны совсем небольшие, не холодное и не тёплое — самое то, чтобы искупаться.
А моя новая подруга не танцует — просто беззаботно плавает себе, плещется в воде, как русалка. Ну и ладно, думаю: не хочется ей танцевать — и не надо. Подплываю к ней и впервые пристально рассматриваю её лицо. До этого я особо не приглядывался. Она действительно неземная красавица — само совершенство.
Наплававшись вдоволь, мы вышли из воды.
Я предложил прогуляться по городу, и она с радостью согласилась. Мы заспешили к выходу с пляжа, но он будто не хотел нас отпускать — ноги вязли в песке, замедляя движение и вызывая усталость. Казалось, шли как во сне.
Когда мы взобрались на холм, нависающий над самым морем, вдруг откуда ни возьмись возникло огромное, густое и непроницаемое облако, которое тут же и накрыло нас. Оно накатилось слева, чёрное как сажа — клубилось и быстро перемещалось, словно нас догнал тот «Чёрный пёс», под которого так никто и не станцевал.
Удушающий плотный чёрный туман окутал нас и поглотил целиком. Я знал на уровне инстинкта, а не мысли, что нельзя терять ни минуты, и спрыгнул с песчаной возвышенности, на которой мы стояли, прямо в море, потянув Венеру за собой. Однако в полёте её рука выскользнула из моей, и я на миг потерял её в этой тьме.
Но я успел — тьма исчезла. Чёрное облако не успело положить меня в свой мешок и унести с собой — это всё ещё был тот же сон. Всё вокруг осталось прежним: пляж, люди, море.
Ищу Венеру среди купающихся. Одна девушка показалась похожей на неё. Присматриваюсь — нет, не она. Возможно, тоже ИИ… что-то в её взгляде — та самая растерянность и невостребованность, какую я уже видел у Венеры.
Когда наконец нашёл свою спутницу, я первым делом взял её за руку, чтобы мы снова не потерялись. Рука оказалась тёплой… мягкой и живой.
Венера посетовала, что пока меня не было, один мужлан, загорающий на песке с пивом, почему-то сказал ей, что лицо у неё толстое или даже жирное. Я успокоил её:
— Это он просто дразнит тебя…
— От зависти.
25.07.2026
Свидетельство о публикации №226100901054