По ту сторону этого мира. Глава 95. Ритуал

Первым пришел в себя Соул.

-Я с самого начала знал, что это безумие! - слова прозвучали резко, как удар хлыста. В глазах вспыхнули искры гнева - багровые отсветы затухающей магии. - Взывать к силе, которую никто из вас не понимает! Вы притащили меня сюда… И что теперь? Скажете - все было зря?!
-Не зря. - Айлин подняла голову. Бледная, измученная, она отказывалась признавать провал.
Король Коуки надрывно усмехнулся.
-Посмотрите вокруг! - Он широким жестом указал на глубокие трещины, рассекшие древний камень. - Это - ваше «не зря»?

-Соул, - негромко окликнул Аллистейр.

-Молчи! - Тот обернулся к правителю восточных земель. - Мы для тебя всегда оставались пешками на шахматной доске! Ты тоже верил, что ритуал сработает? Или хотел посмотреть, как эффектно разыграется партия?

Аллистейр глубоко вздохнул. Облачко пара коснулось его губ и тут же растаяло. Он не стал оправдываться. Подошел к краю потухшей печати и опустился на одно колено. Пальцы неспешно скользнули по выжженным бороздам на камне, словно он читал слепую азбуку разрушения.

-Может, дело не в мане… - произнес он на удивление задумчиво, и даже Соул притих. - Айлин, дайте мне лист.

Она протянула старый пергамент. Аллистейр поднялся, принял лист и всмотрелся в руны, выведенные когда-то рукой Теодора. Он изучал каждый завиток, штрих, нажим пера, пока его собственное лицо не стало похоже на восковую маску сосредоточенности.
Монарх прижал ладонь к подбородку, погрузившись в раздумья. Носок сапога мерно постукивал по каменной плите - единственный звук, что нарушал общее безмолвие.

-Чисто гипотетически… - произнес он наконец, и голос его был сух, как шелест вымерзшей травы. - Предположим, заклинание изначально было построено не на том фундаменте.

Айлин нахмурилась.
-О чем вы?
-Мы думали, что камни стирали ее воспоминания. Поэтому и пытались их «вернуть». - Его палец остановился над сложной связкой символов. - А что, если возвращать нечего? Если память сохранилась… Где-то глубоко, неважно где - внутри, спрятанная, спящая, запертая за дверью, к которой у нас нет ключа. Главное - она никуда не исчезала. И нам нужно просто...
-...постучаться в эту дверь. Используя не руну «возвращения», а руну «пробуждения», - целительница закончила его мысль. Картинка в ее голове, собиравшаяся месяцами, вдруг рассыпалась и сложилась в совершенно иную, пугающе логичную схему. - Тогда мы ошибались все.

Айлин подошла ближе и провела рукой по строчкам Теодора, чувствуя чужую надежду и заблуждение, запечатленное в чернилах.
-Память не уходила. Она вытеснялась. Божественное начало слишком огромно. Оно росло… и с каждым разом занимало все большее пространство. Пока для ее человеческой личности не осталось места.

Черты Аллистейра на мгновение смягчились.
-Именно. Ее погребли под слоями божественной сущности. Как город, засыпанный песком.

Целительница вытерла лицо ладонью и крепче перехватила древко. Дрожь еще отзывалась в плечах, но взгляд был прикован к точке, где камень пошел паутиной трещин.

-Опять? - хрипло спросил Блейд, преграждая путь. - Ты едва стоишь на ногах. Удар был слишком сильным.
-Не волнуйся, - мягко ответила она. - Теперь будет все иначе.

Он долго вглядывался в лицо своей жены, пытаясь найти там хоть каплю сомнения, но встретил лишь кристально чистую уверенность. Он поджал губы и отступил, возвращаясь на свою позицию - к лучу, напитанному яростью океана. Остальные тоже разошлись.
Соул ворчал что-то себе под нос про «упрямых глупцов», но в его движениях уже не было прежней агрессии. Каин и Стефания в последний раз переглянулись, и Аллистейр занял восток. Решение было принято без слов.

Айлин вернулась в центр.

Воздух в ротонде все еще горчил озоном и жженым камнем. Она подняла посох и закрыла глаза, представляя руну пробуждения. Хрупкая, извилистая. Полная противоположность тяжеловесному знаку возврата.

-Начали, - скомандовала она.

Пять потоков маны устремились к ней, и пентаграмма вспыхнула вновь. Линии ползли по камню, заполняя выжженные борозды, но в начале - там, где мана только касалась печати - узор изменился. Теперь он плавно закручивался в спираль, напоминающую раскрывающийся бутон.
Остальное плетение не изменилось - те же лучи, те же стихии, та же мощь пяти правителей. Но из-за небольшого сдвига в «фундаменте» сама магия ощущалась иначе.
Больше не было гула перегруженных цепей. Пространство вокруг нее зазвучало - тонко, на пределе слышимости, вибрируя в унисон с каждым ударом сердца. Кристалл на посохе налился теплым золотом; Айлин глубоко вдохнула. Мана послушно текла сквозь нее, согревая, словно живое дыхание. Она знала: на этот раз тишина не ответит ей ударом.

Строки песни ложились одна за другой, вплетаясь в заклинание. Свет под ногами разгорался ослепительным пламенем. С каждым новым словом сияние в центре ротонды уплотнялось, пока не превратилось в густую, мерцающую материю. Заклинание достигло своего пика.

Всплеск.

Мощный, как вспышка на солнце перед великой магнитной бурей. Сила, разлитая по залу, мгновенно сжалась в крошечную точку и импульсом вырвалась наверх. Тонкий, невероятно яркий луч прошил сумрак ротонды, пронзил крышу и устремился ввысь, в бледное северное небо, уходя куда-то за пределы атмосферы, в бездонную пустоту космоса.

В коридорах Башни Мираэль Богиня замерла.

Она услышала отдаленное, слабое эхо того, чего в этом стерильном мире быть абсолютно не должно. Оно не принесло ей ни боли, ни радости - чувства давно уступили место холодному совершенству. Это был просто… звук. Чей-то смех, едва различимый звон посуды, потрескивание огня. Приглушенный голос, рассказывающий о звездах.

Она повернула голову. Вселенные в глазах на миг перестали вращаться, фиксируя аномалию - одинокую золотистую искру, пробившуюся сквозь покой чертогов. Память молчала. Источник сбоя вызывал бесстрастный интерес и требовал ответа.

Незримая сила увлекла ее в бесконечную Библиотеку миров - место, где на эфирных полках, уходящих в вечность, хранились книги судеб всех существ, когда-либо живших, и тех, кому еще предстояло родиться. Воздух будто лишился течения вместе со временем.

И там, среди миллионов корешков, она увидела ее.

Из одной книги, затерянной в бесчисленных рядах, тянулась призрачная нить. Она уходила за пределы видимых полок, в ту область небытия, куда не проникал даже порядок мироздания.

Богиня плавно скользнула следом. Ее вел тихий, невозможный зов - шорох листвы и далекий девичий голос, который нес в себе необъяснимое тепло. Она приблизилась к пульсирующей нити, подняв руку к сиянию, но замерла в миллиметре от вибрирующей связи, словно от этого касания зависело все. Миг - и безупречность ее бесстрастного существования будет разрушена.

Секунда колебаний растянулась… но почему-то те слова и интонация вонзились в ее суть - пальцы, не повинуясь воле, погрузились в золотистое свечение.

Библиотека исчезла.

Она провалилась вглубь собственной души, минуя галактики, звезды и цветные туманности, что отражались в ее космических зрачках. Ее несло сквозь слои божественной сущности, пока не выбросило в пустоту, лишенную отблеска. В самом сердце мрака, скованный немыми цепями, спал Осколок.

Элиана. Та, кем она когда-то была: смертная девушка, осколок изумруда, чье сердце когда-то билось от страха и любви.

Богиня шагнула вперед. Ее сияние разогнало тьму. Короткий взмах - и семь печатей забытья зазвенели плачем разбитого стекла. Оковы рассыпались. Осколок открыл глаза. В человеческой боли, проступившей на лице Элианы, было то, чего Богине не хватало все эти долгие эпохи одиночества в Башне.
Она не стала медлить. Подошла вплотную и обняла свое отражение - хрупкое, дрожащее, живое. Оно обратилось в мириады золотистых огоньков - крошечных светлячков памяти. Вкус воды, запах снега в Фубуки, горечь утраты и нежность, которую она когда-то чувствовала. Богиня принимала их с тихой благодарностью.

Свет вспыхнул в последний раз, и мир снова изменился.

*

Она стояла неподвижно, впитывая оставшиеся искорки. Элиана подняла руки к голове: пальцы коснулись высокой прически. Одним движением она освободила пряди. Огненно-рыжие волосы легли на ее плечи, смягчая строгие линии одеяния.
Она оставалась Богиней, хранительницей мироздания, но теперь была целой. Среди галактик в ее взгляде горел живой изумрудный огонь.

Элиана медленно вдохнула.

Она вспомнила все.

На губах появилась слабая, почти забытая улыбка.

-Все-таки это было возможно… - тихо произнесла она. Ее голос больше не гремел над мирами. Он звучал как признание самой себе. - Айлин.