Взрослая жизнь

— Да какая же она мать после этого?!
— Русик, успокойся, ну что теперь делать, — увещевала бабушка.
— Я не успокоюсь! Вот вернётся, не знаю, что я с ней сделаю! Я в суд подам! Я её в тюрьму посажу! Да я её…
Руслан не договорил, уронил голову на руки и глухо зарыдал. Ирина Константиновна тоже плакала, глядя на внука. Ей и самой было так плохо, хоть волком вой.

Она вышла из комнаты и отправилась на кухню. Включила чайник, заварила чай, поставила вариться суп. Этими привычными действиями она хотела приглушить боль от потери, о которой они с внуком узнали ещё только два часа назад. Однако где-то в глубине души, Ирина Константиновна осознавала, что может быть, как ни чудовищно это звучало, то, что произошло, было к лучшему?

— Надо позвонить родителям Русика, — пробормотала Ирина Константиновна, убавляя газ на плите, под закипевшим бульоном. — Даже не знаю, как и сказать-то им…

***

За два года до этого.

— Мам, пап, я это… Не один сегодня пришёл, — сказал Руслан, выглядывая из коридора на кухню.

Родители сидели за столом и разговаривали.

Руслан робко потянул за руку Арину, и они с ней вместе вошли в кухню. Повисла неловкая пауза.

— Э… Это моя невеста, Арина, — произнёс Руслан, облизав пересохшие губы.

— Очень приятно, — ошарашено пробормотала Ольга (мама Руслана) и тут же вскочила из-за стола, потому что одна из кастрюль, стоявших на плите, угрожающе зашипела и её содержимое принялось выкипать на плиту.

— Мы уже заявление подали… Скоро свадьба, — продолжил Руслан, глядя на молчавшего отца.

— А нас вы спросить не забыли? — наконец, изрёк отец Руслана Илья.

— Пап, ну… мы взрослые уже. Просто пошли и подали заявление, вот и всё, что тут такого-то? — пробормотал Руслан.

— А жить вы где будете? — подала голос Ольга, отвернувшись от плиты.

— Здесь, — удивлённо развёл руками сын. — А где же ещё?

— Не знаю, где! Но не здесь точно! — вдруг вскричал Илья. — Ни работы, ни жилья, учиться в институте ещё четыре года, первый курс! А он жениться надумал! Не об этом сейчас голова должна думать! К чему такая спешка с женитьбой?

— То есть, вы против? — уточнил Руслан, всё ещё держа за руку Арину, которая стояла, потупив взгляд и ни слова не говоря.

— Конечно, против! — ответила за мужа Ольга, вытирая руки кухонным полотенцем и усаживаясь за стол, приготовившись к долгому разговору. — Мы с отцом оплачиваем тебе учёбу, содержим, кормим, поим, всё покупаем. А ты, будь добр, учись. Мы готовы и дальше оплачивать твою учёбу, но содержать молодую семью…

— Но нам некуда больше идти, — сказал Руслан. — Родители Арины живут далеко, снимать квартиру дорого, я ведь не работаю, а Арина… Я не думал даже…

— Вот именно, что ты не думал!!! — припечатал отец. — Точнее, думал, но явно не тем местом!

— Это уж слишком! — вскричал Руслан. — Я считал, у меня тут дом, что мы семья, родные люди, а вы!

Он дёрнул Арину за руку, потащив за собой в коридор, и через минуту они выскочили из квартиры, хлопнув дверью.

Ольга, услышав громкий звук, зарыдала. Илья, сжимая кулаки, отправился в коридор, чтобы закрыть входную дверь на замок.

— Сосунок… Жениться он надумал! — бормотал Илья. — Ничего, посмотрим, насколько хватит его самостоятельности.

Ольга продолжала тихонько плакать. Только сегодня с утра она думала о том, как у них всё хорошо в семье, ладно. Были некоторые трудности недавно: Русик не смог поступить в вуз на бюджет, не хватило всего одного балла. Но они с мужем давно уже об этом подумали и деньги у них на учебу были. Конечно же, желательно было поступить на бюджет, тогда деньги бы пригодились для другого, но что поделать, раз так? Вот и решили, что Русик будет учиться платно.

Руслан был хорошим парнем, но немного несобранным, и безалаберным, что ли… И иногда он сначала делал, а потом думал. Наверняка можно было сдать экзамены и получше, но Русика всё отвлекало от подготовки. Сидеть зубрить день и ночь, как некоторые более ответственные дети, он был не способен. Ольга считала, что при его данных, в принципе, это был максимум. Что хотеть от парня? И так, молодец. Они с мужем были рады за него.

А на работу гнать Руслана никто не собирался. Опять же из практических соображений. Ольга считала, что если Русик будет отвлекаться от учёбы, то выйдет ерунда. Он ни там и ни здесь ничего не добьётся и, не дай Бог, вылетит из вуза за долги. Какая нужда ему работать? Папа с мамой помогут.

Всё шло хорошо, до сегодняшнего дня. Шёл третий месяц учёбы, а Русик уже выдал сюрприз… Что теперь делать? Ольга плакала и плакала, думая обо всём этом.

А Руслан так и держа за руку молчавшую ошарашенную Арину, шагал к автобусной остановке. Он был потрясён реакцией родителей.

— Куда мы идём? — наконец, спросила Арина.

— К моей бабушке! — нарочито беззаботно улыбнулся Руслан. — У меня классная бабуля, вот увидишь, тебе она понравится!

Он чувствовал некую ответственность за Арину и хотел её подбодрить, и сейчас чувствовал себя старшим. На самом деле, это она была старше Руслана на два года. Арина совсем недавно окончила колледж, и уже пять месяцев работала. Она жила вместе с подругой — бывшей однокурсницей в комнате, которую они сняли с ней на пару, у одной пожилой женщины. До этого девушки жили в общежитии колледжа.

А домой Арина возвращаться не хотела. Именно, чтобы вырваться из родного города она и поступила в этот колледж, подальше от дома. Она всегда хотела жить самостоятельно, не зависеть ни от кого. Но это оказалось немного не так легко, как она себе представляла.

Устав бороться с трудностями и вечным безденежьем она уже было подумывала о том, чтобы вернуться домой, признав, что у неё ничего не получилось, и мысленно готовясь выслушать обидные насмешки родителей и младших братьев, но тут она встретила Руслана…

***

— Вы с Ольгой совершенно бесчувственные! — заявила Ирина Константиновна сыну Илье по телефону через два часа. — Как можно было выгнать из дома родного ребенка?!

— Да кто его выгонял?! — возмутился Илья. — Он сам вылетел, как из пушки. И Арину свою утащил.

— Детям по восемнадцать лет, а вы…

— Да какие они дети?! — прервал мать Илья. — Что ты говоришь такое? Мы сказали, что учёбу оплачивать продолжим, но никаких невест!

— Ну и очень плохо! Мы для того и семья, чтобы помогать друг другу, поддерживать в трудной ситуации, а вы выставили парня…

— Трудную ситуацию он создал себе сам! Вот и пусть разгребает! — Илья так рассердился, что бросил трубку.

Но Ирина Константиновна на этом не успокоилась и позвонила невестке Ольге. Но и там не получила понимания. В конце концов она заявила, что сама спасёт будущую молодую семью от «гонений». Ольга вежливо пожелала свекрови успехов, чем вызвала новый поток негодования.

Через полгода счастливое молодое семейство объявило Ирине Константиновне, что скоро у них будет пополнение. Пожилая женщина немедленно отправилась в комнату за тем, чтобы принять своё лекарство от давления. Это было уже слишком.

Эти полгода дались ей нелегко. Молодые люди были совсем не приспособлены к жизни и оказались действительно детьми.

Русик в первые несколько дней всё плакал на бабушкином плече, жалуясь на родителей, и вспоминая случаи из детства, как например тот, когда он притащил с улицы щенка и родители разрешили ему его оставить. Щенок вырос в огромную добродушную косматую дворнягу, которая постоянно теряла огромное количество шерсти, любила класть грязные лапы на обеденный стол, да ещё умела рычать так, что кровь стыла в жилах от ужаса. Но родители её терпели! Мама убирала шерсть, отец даже иногда с ней гулял!

— А крохотный хомяк, которого я, когда учился в первом классе, притащил от друга, у которого хомячиха родила малышей? — продолжал вспоминать Руслан. — Отец посмеялся, но разрешил его оставить. Ведь были же родители нормальными людьми. А тут… Предали, выкинули на улицу…

Ирина Константиновна слушала внука и думала о том, что он и правда, дитё. Думает о щенке, хомяке, жалеет о своей коллекции сборных моделей и крутых наушниках, оставленных у родителей, и не знает, как приготовить себе даже элементарно — яичницу. А в магазине теряется и не знает, что купить на ужин.

Арина же была более прагматична и не так романтична. Таких слезливых историй из детства она не рассказывала, но оказалось, что всеми бытовыми вопросами в её жизни всегда занимался кто-то другой. То родители, то подруга. И она была такая же беспомощная в быту, как и Русик. Готовить не умела, хозяйство вести тоже. Даже посуду мыла так плохо, что приходилось всё время за ней перемывать.

Корзина для грязного белья стояла полна-полнешенька до тех пор, пока Ирина Константиновна не бралась разгребать её, чтобы, наконец, постирать. Русик подолгу носил грязную одежду, потому что вся остальная была «в стирке»…

И поняла Ирина Константиновна, что на старости лет повесила себе на шею двух детей. Но оказалось, что даже не двух: скоро должен был родиться третий…

Руслану учиться не хотелось совсем. Правы были родители, всё же без Арины в его голове хоть как-то учёба укладывалась, а теперь он делал над собой гигантское усилие, чтобы сосредоточиться, сидя на парах.

— Хорошо тебе, Аринка, учиться не надо, пошла себе на работу, на свой склад, отработала положенное время, да и всё, — обиженно бубнил Русик. — А сижу и не понимаю, что там этот дедок-препод вещает! А мне зачёт сдавать!

— Мне хорошо?! — возмущалась Арина. — Да ты задолбал со своей учёбой! Не хочешь учиться — бросай! Кто тебя заставляет? А на работе я побольше твоего устаю. А теперь ещё и тошнит от каждого дуновения ветра!

— Ты говорила мне, что таблетки пьёшь! — в тысячный раз укорил Арину Руслан.

— Пью! Пила! Но вот забыла. Что я, не человек?!

— А учёбу я не брошу! Родители столько денег вываливают, а я просто возьму и брошу, да?! Ты совсем что ли?! — возмущался Руслан.

Каждый день молодые ругались. А Ирина Константиновна плакала в своей комнате, слыша эти крики и ругань. А иногда не плакала, а работала, то на кухне, готовя обед, то убираясь. Потому что Русик сидел зубрил, готовился, то к зачету, то к докладу, она его не трогала, жалела, а Арина эта… Толку от неё никакого не было. Ирине Константиновне было быстрее сделать самой.

А теперь эту девицу от всего тошнило. И страшно было представить, что будет дальше, когда родится малыш. Пока они жили на зарплату Ирины Константиновны, её пенсию и зарплату Арины. А уже совсем скоро один из этих источников дохода отпадёт, но зато прибавится солидная статья расходов…

— Хорошо устроились Илья с Ольгой! — ворчала Ирина Константиновна. — Сидят и в ус не дуют. Я тут одна всё разгребаю из-за своей доброты…

Шло время. Ничего не менялось. Молодые продолжали ругаться, Ирина Константиновна продолжала переживать и расстраиваться. В один из вечеров, когда между супругами произошёл крупный скандал, у Арины начались роды: отошли воды.

Русик выскочил из комнаты, перепугано заметался по коридору, не зная, что делать. Ирина Константиновна быстро сориентировалась и вызвала скорую.

— Ничего, сейчас приедут, увезут в роддом. Срок уже подходящий, беременность доношенная, — успокаивала она внука, который сидел рядом с женой и держал её за руку.

Арина же полулежала на диване и тихонько всхлипывала. Она жутко боялась родов.

***

— Вес три пятьсот! Рост пятьдесят четыре сантиметра! Бабуля, он настоящий богатырь! — гордо сообщил Руслан Ирине Константиновне. После бессонной ночи та решила не ходить на работу и взяла отгул. Русик тоже не поехал в институт, гордо написав старосте группы, что «у меня жена рожает».

Они сидели с бабушкой на кухне и пили чай. Русика распирало от восторга и гордости. Он без конца звонил Арине и просил рассказать про малыша.

— Спит он всё время, — отвечала Арина. — И я сплю. Роды это не в магазин за хлебом сходить. Знаешь, как у меня всё теперь болит? Не знаю, как женщины вообще решаются на такое повторно, жуть жуткая…

Шли вторые сутки после родов. Соседку по палате утром выписали, Арина с малышом, которому ещё не придумали имя (на этот счёт Арина и Руслан тоже ругались так, что летели клочки по закоулочкам) спали рядом.

На расстоянии протянутой руки от кровати Арины стояла кроватка малыша — неглубокая, с закруглёнными бортиками, пластиковая люлька на металлической раме с колёсами. Она была прозрачная и было видно, как под малышом лежит свернутое байковое одеяльце и пелёнка. И сам малыш был завернут в тёплую пелёнку — в роддоме было прохладно.

Арина немного покачивала люльку, а потом уснула, рука её свешивалась с кровати. Арина всё ещё была слаба и постоянно проваливалась в сон.

Малыш тоже спал. Сосал грудь он плохо, засыпал и не наедался. Да и молока у Арины ещё почти не было. Медсестра отделения новорождённых только сегодня в первый раз принесла малыша так надолго, и оставила рядом с Ариной на ночь. До этого малыш лежал вместе с другими новорожденными в отдельной палате, где его докармливали смесью.

Вдруг Арина отчего-то проснулась. Резко поднялась и встала, глядя на малыша. Свет фонаря освещал кроватку и личико младенца. Арина, повинуясь какому-то порыву, потянулась и погладила малыша пальцем по щеке. Щека была холодной.

— Он совсем замёрз, — пробормотала Арина, беря в руки малыша, тельце которого оказалось непривычно твёрдым и каким-то тяжёлым…

Крик Арины перебудил всё отделение. Она в страхе и ужасе уронила малыша на пол и теперь громко рыдала, стоя над ним. Арина с самого детства боялась мёртвых людей, ещё с тех пор, как умерла её тётя, потом бабушка, и сейчас она испытывала просто панический ужас.

Прибежали медсестры, Арину уложили на кровать, вкололи успокоительное. Малыша унесли. Спасать его было уже слишком поздно…

— Синдром внезапной детской смерти. Сочувствую вам, — голос врача звучал сухо. Руслану пришлось опереться о стену коридора в институте, чтобы не упасть. Звонок застал его на паре, Русик извинился и вышел в коридор, преподаватель нахмурился, намереваясь потом спросить этого Руслана как следует, и поставить на балл ниже, за звонки и разговоры во время занятия.

Руслан тоже понимал, что ему аукнется, но теперь, это было последнее, что его волновало. Он, хватая ртом воздух, сидел на полу в коридоре и никак не мог прийти в себя после услышанного.

***

— Да какая она мать после этого?! Как она могла проспать смерть собственного ребёнка?! — рыдал Руслан, находясь дома у бабушки.

Ирина Константиновна тоже плакала. Она отпросилась с работы, после того как внук ей позвонил, и теперь они сидели, обнявшись и не знали, что делать.

Арина на звонки Руслана не отвечала. Но ему удалось дозвониться до врача и тот сказал ему, что роженица спит, что ей вкололи снотворное. А Руслану теперь предстояло заниматься печальными хлопотами…

«Кому там заниматься…» — думала Ирина Константиновна, с сочувствием глядя на внука.

Однако Руслан как будто разом повзрослел. Блестя красными от слёз глазами, он стал говорить, что будет подавать в суд на Арину. Обвинять её в том, что она «убила» малыша.

— Она не хотела, бабуля! Она не хотела, чтобы он жил! Это она виновата! Ей не нужен был ребёнок, я знаю!

— Да что ты такое говоришь, Русик? — всплеснула руками Ирина Константиновна. — Такое бывает, никто не виноват!

— Она! Она виновата! Как можно было проспать тот момент, когда малышу нужна была помощь?! Какая она мать после этого?!

Никакие разумные доводы на Руслана не действовали. Более того! Арина, которой Руслан по телефону всё же высказал все эти претензии, наотрез отказалась возвращаться к нему и решила развестись. Она отправилась жить всё к той же подруге.

Похороны малыша прошли очень печально. На них присутствовали только Руслан и Ирина Константиновна. Мама Руслана не пришла — она заявила, что у неё важное совещание, которое никак нельзя пропустить. А папа Руслана находился в командировке.

И только в тот самый момент, стоя у крошечного гроба, Руслан осознал, что взрослая жизнь у него наступила. Вот как-то разом пришло понимание. И оглушило его почти так же сильно, как боль, которую он испытывал, от потери сына, которому пришлось срочно придумывать имя. Чтобы похоронить.

— Бабушка, я должен взять малыша из дома малютки! — заявил Руслан через неделю.

— Ты что несёшь?! — вырвалось у Ирины Константиновны. — Кто тебе его даст? Ни работы, ни зарплаты, ни угла! Да и зачем?!!

— Бабушка! Сын мне снится каждую ночь. Я только закрываю глаза и вижу его. Я так больше не могу!!! Я поклялся, что возьму и воспитаю ребенка, так я смогу искупить вину перед сыном.

— Да какую вину?! Ты-то в чем виноват? — вопрошала Ирина Константиновна.

— Я должен, — зак завороженный, продолжал твердить Руслан.

— Ах, ты должен?! А обо мне ты подумал?! — вдруг громко заявила Ирина Константиновна. — Ты думаешь, ты один страдаешь?! Я уже все свои лекарства выпила, каждый день скачет давление, я не знаю уже, чем его сбивать, оно не сбивается!!! Эгоист! Только о себе думаешь! А я всё это время была рядом, поддерживала тебя, вопреки всему, а ты городишь какую-то чушь! Я так больше не могу!!!

Ирина Константиновна громко зарыдала, закрыв лицо руками. Руслан, словно очнувшись от тяжелого сна, встал, подошёл к бабушке и крепко её обнял.

— Прости, бабуль. Прости, — тихо сказал он, устало потирая красные глаза.

— Тебе надо вернуться к учёбе и забыть всё это, как страшный сон, — тяжело вздохнув, проговорила Ирина Константиновна.

Руслан молчал. Ему вдруг показалось, что это и действительно был сон. Кошмарный сон.

Как вышло, что всё закончилось так печально? Он чувствовал, что Арину совсем не любит. И непонятно было, зачем он вообще женился. А она? Зачем вышла за него замуж? Зачем родила?

Руслан был благодарен родителям за то, что, несмотря на ссору, они платили за его учёбу, которую он считал очень важной. Был благодарен бабушке, которая его поддерживала и очень сильно помогала. А ещё было невероятно больно от невосполнимой потери: сын, который прожил два дня. Как можно смириться с этим?

Руслан помирился с родителями, но жить всё-таки остался у бабушки. То горе, которое они перенесли вместе, ещё больше сблизило их. Учился Руслан хорошо, все свои эмоции от пережитого он направил на упорство и грыз гранит науки с невероятным рвением, не позволяя скорби о сыне прорываться наружу, чтобы не сойти с ума.

А в глубине души всё-таки мечтал о том, что когда-нибудь у него будет семья и родится малыш, но совсем при других обстоятельствах. И он пообещал себе, что подойдёт к этому шагу со всей серьёзностью, а не так, как получилось однажды…