Глава 9 Бойся своих желаний

Перелёт прошёл вполне успешно, хотя и занял почти двое суток. Кира и Генри прибыли на границу, разделяющую центральные миры и миры среднего кольца. Чёрная бездна космоса стала казаться куда более пустынной и даже пугающей: радарные системы, в своём обыкновении пестрящие от обилия разнообразных космических кораблей, в этой звёздной системе были тихи и немы. Челнок Аристариев зашёл на орбиту газового гиганта, постепенно приближаясь к крохотной маленькой далёкой точечке.

Кира принялась восторженно наслаждаться зрелищем колоссальных атмосферных вихрей, во множестве кружащихся в верхних слоях атмосферы планеты. Она поймала себя на мысли, что сейчас впервые в жизни видит так близко планету газового типа. Её полностью увлекли многоцветные переливающиеся потоки атмосферных течений, вытворяющие причудливые танцы в этом несметном водовороте множества газов. Она даже не заметила, как крохотная точечка разрослась до приличного размера космической станции.

Генри тоже наблюдал за приближением, однако вдруг возникший запрос на связь отвлёк его. Это был звонок от его матери. Генри ответил — в окуляре очков пошло видеоизображение.

— Здравствуй, Генри, — мило улыбаясь, произнесла женщина.

— Привет, мам, — немного удивлённо ответил Генри. Она звонила ему очень редко, в основном только по важным делам.

— Я недавно говорила с Максимом, напомнила ему, что он так и не вернулся попрощаться с отцом… В общем, я уговорила его командироваться на пару дней. Он скоро прибудет. Мне было бы приятно, если бы ты тоже прилетел встретиться с братом…

Предложение было неожиданным, кроме того Генри не питал особенного уважения к младшему брату. Тем более сейчас, в самом разгаре важного расследования, ему меньше всего хотелось отвлекаться на бесполезную встречу, но и отвергать просьбу матери также не очень хотелось. Он взвесил все за и против и ответил:

— Я подумаю, но предполагаю, что у меня вряд ли получится: прямо сейчас я на границе со средним кольцом и у меня очень важное задание.

— Да-да, я всё понимаю, — даже не опечалившись, ответила мама, — в любом случае главное, что ты в курсе, так что если вдруг соберёшься, то имей в виду. Ну всё, не буду тебя задерживать, пока-пока, — она мило улыбнулась и прекратила звонок.

Челнок неспешно приблизился к причальному кольцу и лениво пристыковался. Станция была столь маленькой и древней, что у неё даже отсутствовали причальные доки, проходить на станцию пришлось через причальный шлюз. Ещё на подлёте Генри отметил для себя вычурную примитивность общего дизайна станции. В отличие от красочных современных космических станций Аристариев, украшенных множеством белых, серых и хромированных скруглённых конструкций, этот «гадкий утёнок» представлял собой унылое зрелище: просто великое множество технических грузовых отсеков, состыкованных друг с другом и укрепленных грубым металлическим каркасом. Тем не менее к станции было пришвартовано пять кораблей, один из которых явно был кораблём Аристариев. Генри усмехнулся про себя, подумав, что гравитация на этой станции, вероятно, создаётся путём дремучего вращения, хотя очевидно, это было бы видно ещё на подлёте. Само собой это неуместное предположение было тут же развеяно, чуть только они ступили на борт. Станция, конечно, внешне была крайне древней, однако техническое оборудование было вполне современным, и гравитация прекрасно создавалась слемниевыми генераторами.

Множество технологичных экранов, голографических проекторов и много ещё чего сразу бросилось в глаза, кошмарно контрастируя с уродливыми, технического вида, стенами и разнообразными коммуникациями, торчащими у всех на виду и даже не прикрытыми декоративными панелями. В нос сразу ударил неприятный душок, Генри даже слегка поморщился. Пахло какой-то резкой смесью технического масла и ещё не пойми чего. Запах был слабоуловим, но явно не привыкшие к подобным неприятностям Кира и Генри легко различали его среди и без того душноватого воздуха.

Они неспешно отправились по причальному коридору, протянувшемуся на добрые сто метров. Справа было несколько грязноватых и немного мутноватых обзорных панорамных окон, через которые был виден газовый гигант. Впереди стояло несколько человек.

— Что уважаемым ветеранам почтенных Аристариев могло понадобиться в такой затхлой дыре?! — брезгливо спросила Кира, презрительно окидывая взором причальный коридор.

— Даже и не представляю… Интересно, распорядитель станции вообще собирается нас встречать?! — в свою очередь бросил брезгливость Генри.

Они продолжили медленно двигаться вдоль тесного коридора, внезапно их окликнул какой-то низенький мужчина. Ростом он едва ли был выше 160 сантиметров.

— Аристарии, я тут! — добрым голосом позвал мужчина. — Я помощник начальника, в смысле распорядитель станции. Добро пожаловать.

Распорядитель глуповато улыбался: ни его возраст, ни внешние данные, ни даже одежда — ничего не соответствовало его высокой должности.

— Приветствую Вас, я Грегор, дознаватель, нахожусь тут по заданию… — Генри не успел продолжить: Кира легонько ткнула его локтём под рёбра — он решил не продолжать, чтобы не повторять не совсем удачный опыт с полковником.

— Ах, да-да, это вы прислали уведомление, что прибудете на станцию. Ну… Добро пожаловать, — распорядитель продолжал глупо улыбаться, видимо, ожидая каких-то указаний от Генри.

Внезапно откуда-то из-за спины к ним приблизилась компания из примерно десяти странноватого вида девиц. Все они были достаточно фривольно одеты: их непривычные для глаз Аристариев одеяния обнажали слишком много из того, что нормальный человек предпочитает прикрывать.

— Ух ты! Так, давайте чуть-чуть потеснимся, — сказал распорядитель, аккуратно прижимая Киру и Генри к окну, чтобы девицы могли пройти мимо. Он уловил немое, раздражённое, вопросительное выражение лица дознавателя и поспешил ответить самым рациональным, что пришло ему в голову: — Это местные туристки: мимо пролетали — решили заскочить.

Проходя мимо, одна из девиц начала соблазнительно строить глазки, посылать воздушные поцелуи и даже, кажется, попыталась ещё больше обнажить часть своего тела, пытаясь привлечь внимание. Генри недовольно отвёл взгляд.

Он уже было решил высказать глуповатому распорядителю всё, что он думает об этом неуместном и совершенно неправдоподобном объяснении, как вдруг заметил ещё один корабль Аристариев, швартующийся к посадочному шлюзу впереди. Яркие красные декоративные панели, украшающие корпус корабля, недвусмысленно указывали, что этот корабль принадлежит военному ведомству.

— А вот это уже интереснее, — с любопытством в голосе произнёс Генри, направляясь к шлюзу, к которому швартовался корабль. Распорядитель было хотел что-то спросить или сказать, но лишь послушно направился вслед за Генри с Кирой.

Корабль закончил причаливание, вся компания уже ждала у ворот шлюза. Распорядитель явно слегка нервничал: было видно, что ему, возможно, даже больше, чем Генри, интересно, кого это ещё принесла нелёгкая. Шлюз неспешно распахнулся, на станцию прошёл высокий и весьма худощавый молодой мужчина. Он был одет в чёрную военную административную форму с несколькими яркими красными тонкими линиями, обвивающими грудь и спускающимися по штанинам. Его глаза и лицо выражали усталость и, вероятно, даже некоторую скорбь, довершала картину аккуратная причёска чёрных как смоль волос и небольшая чёлка, прикрывающая часть лба. Гость неспешно прошёл в причальный коридор, подойдя прямиком к Генри; он даже и вида не подал, вдохнув местный станционный воздух. Очевидно, брезгливость — это было не про него. Распорядитель всё ещё поглядывал в шлюз, будто ожидая ещё кого-то. Генри просканировал профайл человека: это был высокопоставленный чиновник военного ведомства, ему было 95 лет, он обладал 81-м уровнем.

— Приветствую Вас на этой всеми забытой станции, дознаватель. Полагаю, Вы Грегор, а Вы Кира? — гость перевёл взгляд на распорядителя. — Вы свободны, — обратился он к копошащемуся рядом распорядителю. Тот в свою очередь на пару мгновений подвис, после чего бодро отправился по своим делам, даже не удосужившись попрощаться.

— Всё верно, а Вы? — спросил Генри, тактично поклонившись в знак приветствия.

— Я старший уполномоченный административного управления флота миротворцев. Фактически я военный дознаватель и административный распорядитель. Меня зовут Ким, — офицер также почтительно поклонился. — Могу я узнать, что вас привело на эту станцию? — офицер был сдержан, его голос был спокоен, он даже говорил немного тихо, так, что приходилось прислушиваться к его голосу, чтобы уверенно разбирать, что он говорит.

— Мы проводим дознание по распоряжению Совета Аристариев, наше расследование привело нас на эту станцию, — тоже сдержанно постарался ответить Генри. — А могу ли я осведомиться о Вашей задаче тут, на станции? — вежливо поинтересовался он.

— Конечно. Вы моя задача, — флегматично ответил Ким, испытующе глядя прямо Генри в глаза, будто бы в готовности поймать первую из реакций, которую, вероятно, Генри не успеет проконтролировать.

— Мы?! — удивлённо переспросил Генри.

— Так точно, вы. Я должен прибыть на станцию, желательно раньше вас, оценить ситуацию и, вероятно, попросить вас удалиться, — голос Кима был столь флегматичен, будто бы он сейчас не пообещал выдворить с сомнительного вида станции дознавателя Совета, а просто говорил о приятной погоде.

— Вы, конечно же, можете попробовать, — уязвлённо начал Генри, — только вот я дознаватель Совета Аристариев и не обязан подчиняться Вашим указаниям.

— Верно, но ваша миссия может быть никак не связана с этой станцией, а она находится в ведомстве военного управления, так что может возникнуть небольшая правовая коллизия, но всё это может легко разрешиться несколькими звонками вашему и моему руководству.

— Ну что ж, давайте позвоним! — немного раздражённо ответил Генри.

— Могу я прежде чуть подробнее узнать о Вашем дознании? — спокойно и уважительно спросил Ким, проявляя небольшое любопытство или даже заинтересованность.

— Извольте, — в той же манере ответил Генри и вывалил на Кима ушат разнообразной информации, статистических данных, правил системного анализа и общие сведения об их с Кирой задаче.

— Что ж… Выявление, систематизация и обработка нетипичного поведения, — задумчиво резюмировал Ким. — А на этой станции Вы ищете…?

— Системный анализ, дополненный новыми алгоритмами, привёл нас к одному уважаемому полковнику в отставке. Его собеседование не выявило отклонений или признаков нетипичного поведения, последующий анализ показал, что причина подозрений в нетипичном поведении или тенденции к такому поведению может быть как-то связана с этой станцией, которую с некоторой периодичностью посещали отставные офицеры, в том числе полковник, с которым мы проводили дознание.

— Вот как… — многозначительно, вероятно, даже опечаленно произнёс Ким, глубоко задумавшись над словами Генри. — А Ваша миссия в целом инициирована самим Советом?

— Как я и говорил ранее, — с нотками неприязни ответил Генри.

— Что ж… Возможно, время и пришло… — многозначительно произнёс Ким и, обратив внимание на немой вопрос Генри, пояснил: — Скажите, дознаватель, а что, если на этой станции Вы обнаружите информацию, объём которой явно превосходит возможности Ваших алгоритмов? Вероятно, будет лучше, если Вы отточите систему на других, более простых случаях, а нечто посерьёзнее оставите напоследок? — Ким испытующе взглянул на Генри.

— Я сам решаю, какую информацию получать и в какое время, — уже раздражаясь, ответил Генри. — И сейчас я хочу ознакомиться с фактами нетипичного поведения, связанными с этой станцией! И, поверьте, мы далеко не так просты, как Вы думаете: у нас уже достаточный опыт для работы со сложными случаями! — раздражённо и даже с лёгким оттенком уязвлённого самолюбия ответил Генри.

— Ну что же… Потом не говорите, что я Вас не предупреждал. Думаю, Вам, юная леди, возможно, всё же следует остаться на челноке, — с тускнеющей надеждой обратился он к Кире.

— Ничего, я переживу, — с ухмылкой ответила она.

— Что ж, Ваше право, пройдёмте, — Ким указал рукой в проход коридора, предлагая собеседникам проследовать на станцию, они уверенно направились далее.

Когда они прошли несколько рядов гермозатворов, их взору предстала внутренняя обстановка станции. Внутри она оказалась всё же приятнее и существенно ухоженнее, чем снаружи. Пройдя через пару коридоров, они вышли в центральную часть, представляющую собой протяжённую прямоугольную шахту, огороженную по периметру перилами и уходящую этажа на три вверх и вниз. Отсюда хорошо просматривались немного тесные уровни станции с множеством разнообразных голографических вывесок, отдельных секций, отсеков и много чего ещё. Где-то внизу была небольшая площадь с множеством технических агрегатов.

Внутреннее убранство всё равно выдавало некоторую кондовость и примитивность, однако все коммуникации уже были убраны за декоративные панели. Лишь изредка эти накладки были открыты или удалены, обнажая технические каналы, проходящие в стенах станции. Везде преобладали пурпурные и розоватые спокойные оттенки, по периметрам коридоров, под потолком и над полом, шли линии освещения: множество ламп либо перегорело, либо не работало по другим причинам, но в общем и целом света вполне хватало.

Генри подошёл к информационной панели и запросил характеристики станции. Данные свидетельствовали о том, что на станции проживает около 80 человек и около 25 гостей.

— А каким нуждам вообще служит эта станция? — поинтересовался Генри.

— Разным. В основном это станция дальней связи и наблюдения за пограничным сектором, вернее, она раньше выполняла эту функцию. Теперь осталась только связь. Ещё через неё проходит несколько таможенных транспортных линий, ну, и по мелочи там… — спокойно ответил Ким.

Генри вспомнил про пришвартованный корабль Аристариев и запросил информацию о том, где расквартированы гости: информационное табло услужливо выдало сектор и каюты. Они спустились на лифте на пару этажей и проследовали к нужному сектору. На первом этаже было несколько общественных заведений типа ресторанов и кафе. Генри с любопытством заглядывал в них через витражные окна.

— Всё же дело в алкоголе, не так ли? — высказал свою догадку Генри. — За время, проведённое во внешних кольцах, у миротворцев могут возникнуть разные пагубные привычки.

Ким никак не отреагировал на этот вопрос. Они прошли ещё по нескольким коридорам и вышли на небольшую площадь, сформированную целиком из отдельного космического контейнера: на дальней стене были достаточно большие шлюзовые двери и ещё несколько дверей поменьше. Судя по карте, далее за этими дверьми находился какой-то отдельный, особенный сектор станции, на территории которого как раз были расквартированы практически все гости станции.

Генри уверенно подошёл к дверям — автоматика не работала, он недовольно ткнул пальцем в большую, грязноватого вида кнопку — створки двери распахнулись. Они прошли внутрь, и их взору предстало отвратительное зрелище. Длинный широкий коридор пестрел голографическими вывесками, демонстрирующими различного вида распутных женщин, множество стрелок и приглашений зазывало в небольшие отдельные помещения. Через огромные панорамные окна были видны посетители и множество нагих женщин, исполнявших что-то типа каких-то безобразных танцев на возвышениях, напоминающих небольшие сцены.

Кира в смущении отвела взгляд, Генри поначалу оценивал ситуацию, не в силах поверить своим глазам. Он гневно взглянул на Кима — тот также отвёл взгляд от царившего вокруг разврата, но на его лице была печаль, а не смущение. К ним подошла какая-то распутная, практически полностью раздетая девица: она что-то было захотела предложить новым посетителям, но Генри гневно оттолкнул её и уверенным шагом вышел обратно на площадь, Кира и Ким спешно последовали за ним.

Генри нервно прохаживался взад-вперёд, на его лице выражалось серьёзное недоумение, раздражение, презрение и гнев. Было видно, что он силится справиться со своими эмоциями. Общество Аристариев практически с самого начала глобальных социальных изменений, начавшихся более 250 лет назад, взяло уверенный курс на укрепление семейственности. Множество исследований главного социально-исследовательского управления, проводимых ещё в периоды серьёзных социальных кризисов, определило самые серьёзные причины, разрушающие саму основу гармоничных отношений между мужчиной и женщиной: распутство и разврат. За предыдущие 200 лет борьбы и аккуратного построения нового, совершенного общества Аристарии вытравили из своей среды практически все вольности и вопиющие распущенности. Само собой, близкие отношения между молодыми людьми и девушками никуда не делись, но они практически перестали довлеть и искажать их самосознание и мировосприятие. Эта, несомненно, значимая часть жизни образовывающихся пар начала выполнять крайне важную, но всё же дополняющую, а не главенствующую функцию в отношениях. В результате этих преобразований, а также ещё огромного числа других важных изменений в области культуры и жизнедеятельности удалось достичь уровня, при котором в современном обществе Аристариев показатель разводов уже более 50 лет не поднимается выше значений 1-1,5 процента. Даже в одежде женщин и девушек Аристариев стали преобладать некоторые склонности к скромности, пришедшие на смену некогда популярной культуре распущенности и максимального обнажения своего тела, призванной привлечь внимание стремящихся к разврату самцов.

Кира расстроенно наблюдала за суетливыми, раздражёнными потугами Генри, силящегося справиться с нахлынувшими эмоциями. Его можно было понять: его вывело из себя то провокационное зрелище, свидетелем которого ему пришлось стать. Большая часть миров среднего и тем более внешнего кольца была ещё крайне далека от осознания ценности ограничения некоторых особенно сильных животных потребностей человека, вследствие чего все сопутствующие аспекты разврата и распущенности цвели за пределами территорий центральных миров пышным цветом. Его выводил из себя тот факт, что великие Аристарии целенаправленно прибыли на эту станцию, дабы вкусить эти низменные, недостойные плоды разврата. Всё это было серьёзным социальным нарушением. Немудрено, что через пару минут Генри вознамерился действовать крайне решительно.

— Нам нужно немедленно встретиться с распорядителем! — уже успокоившись, произнёс он и уверенным шагом направился прочь из сектора.

Все трое спешно добрались до ближайшего лифта и отправились на самый верх станции, где находилась администрация. Верхние этажи были весьма в хорошем и ухоженном состоянии: в узких протяжённых коридорах уже преобладали бело-серые оттенки, не было никаких торчащих коммуникаций — всё было аккуратно и чисто. Генри практически ворвался в командный зал — мозговой центр всей станции.

— Я дознаватель, уполномоченный Советом Аристариев, мне нужно срочно переговорить с капитаном станции! — волевым голосом скомандовал он. Семь пар глаз озадаченно уставились на него. Генри разглядел в одном из небольших кресел того низенького молодого человека, который представился распорядителем и прибыл встречать их в посадочном секторе.

— Капитана тут нет: он более недели назад отправился по делам и ещё не вернулся, — флегматично ответил солидный высокий мужчина. Генри перевёл на него взгляд:

— А Вы, собственно, кто?

— Я распорядитель станции, выполняю обязанности капитана на время его отбытия.

Генри с раздражением бросил гневный взгляд на молодого человека — тот смущённо отвёл взгляд, притворившись, что занят чем-то очень важным.

— Тогда давайте с Вами переговорим! — всё так же гневно сказал Генри. Новый распорядитель указал ладонью на небольшую дверь, ведущую, видимо, в кабинет капитана.

Все четверо прошли в кабинет. Новый распорядитель прислонился к широкой технической панели, выполняющей функцию то ли стола, то ли панели управления.

— Что Вам надо? — флегматично спросил распорядитель. На его лице были практически такие же проекционные очки, что и у Генри, только устаревшей модели, по движению его зрачков можно было понять, что он уже посмотрел профайлы всех присутствующих, вероятно, поэтому и не выказывал никакого сопротивления. Тем не менее он периодически поглядывал на Кима. Генри также попытался открыть профайл распорядителя, но, к своему удивлению, такого профайла не оказалось: система лишь предоставила общую информацию об имени, роде занятий, проживании и ещё несколько совершенно не важных данных.

— Мне нужно человек пятнадцать, выполняющих функцию охраны правопорядка на станции!

— Боюсь, это невозможно: у нас на этих должностях числится только девять человек, — флегматично ответил распорядитель. — А в чём, собственно, дело? — спросил он совершенно спокойным голосом, всё ещё косясь на Кима.

— Вам предстоит провести арест Ар… граждан центрального кольца, — каким-то даже зловещим, размеренным голосом произнёс Генри, приопустив голову.

Распорядитель удивлённо поднял бровь и вопросительно взглянул на Кима, тот лишь кивнул в ответ.

— Ну что ж… я вызову всех. Подождите, пожалуйста, минут пять-десять, — неуверенно начал распорядитель, присаживаясь за панель управления. Он достаточно долго нажимал на разные кнопки, связывался по громкой связи с несколькими секторами станции.

Через минут восемь в коридоре перед командным залом уже собралось восемь человек. По их виду трудно было сказать, в самом деле ли они представители местной системы правопорядка, но выбирать не приходилось.

— Ещё один наш сотрудник выбыл по причине ухудшившегося здоровья: он сейчас проходит лечение и не может присутствовать, — пояснил распорядитель.

— Сойдёт и так. Вы выполните функцию девятого, распорядитель, — холодно ответил Генри, — все за мной!

Все толпой отправились за Генри.

— Могу я спросить, что, собственно, не так? — немного заискивающе спросил распорядитель, обогнав толпу и поравнявшись с Генри.

— Нет, — уже совершенно безучастно ответил он.

Через несколько минут все спустились на нижний этаж и прошли в капище разврата и распущенности. Кира старалась смотреть в пол, иногда прикрывая глаза ладонью. Генри, подавляя чувство крайнего отвращения, смотрел по сторонам, сканируя окулярами очков окружающих людей, пытаясь выловить в толпе граждан центральных миров. Бортовой компьютер станции передал информацию о гостях. По данным журнала, на станции присутствовало восемь граждан миров ядра, в числе которых были Генри, Кира и Ким. Экипаж корабля Кима на борт станции не поднимался, значит, помимо них на станции было ещё пять человек.

Местные практически не уделяли внимания проходящей мимо толпе: все были заняты своими развратными зрелищами. Группа покинула первую площадь и прошла в просторный коридор с множеством помещений. Искомая пятёрка арендовала самые престижные и дорогие апартаменты. Подойдя к нужной двери, Генри кивнул распорядителю, тот послушно разблокировал дверь — группа прошла в просторное тёмное помещение. На дальней стене был огромный проекционный экран, на котором шёл какой-то фильм крайне развратного содержания, в углу находились барная стойка и стеллаж с большим количеством разнообразного алкоголя. По центру комнаты расположились большой круглый стол и множество неказистых и непропорционально крупных диванов. По сторонам этой своеобразной гостиной было восемь дверей, ведущих в отдельные комнаты. Генри дал указания, и охрана принялась бесцеремонно врываться в одну за другой комнаты, выволакивая оттуда ошарашенных людей. Четверо из них были весьма напуганы происходящим, пятый же не прекращал грязно ругаться, сыпать проклятиями и угрожать. Менее чем через минуту всех пятерых собрали в гостиной. Генри проверил каждого: все были гражданами центральных миров — почётными ветеранами миротворцев.

— Вы все задержаны за проявление крайне недопустимого антисоциального поведения, — холодно произнёс Генри. — Увести и расположить каждого в отдельном помещении, — скомандовал он распорядителю.

Охранники принялись выводить из помещения задержанных. Пятый же никак не унимался: он кричал и вырывался — троим охранникам пришлось достаточно жёстко скрутить его. Из трёх комнат выглянули испуганные полуголые девушки, а из четвёртой показалось целых три лица.

— Грегор! — крикнула Кира, указывая на комнату, откуда выволокли пятого ветерана. Было видно, что она едва держится на ногах.

Генри бегом бросился к ней и взглянул внутрь. Там в полумраке, забившись в угол, сидела и рыдала голая девушка. Всюду на её спине, ногах, и руках, и даже на лице проступало множество больших синяков. Её левая щека была рассечена, и через небольшую рваную рану немного сочилась кровь. Генри узнал девушку: это была та самая девица, которая пыталась флиртовать с ним в причальном коридоре.

— Что же это, как такое вообще могло случиться?! — в ужасе воскликнул Генри, собираясь броситься к девушке, но тут же отпрянул, вспомнив о её наготе. — Кира, пожалуйста, позаботься о ней… — молящим голосом попросил он свою спутницу.

Кира стянула с кровати покрывало, накрыла девушку, помогла ей подняться и аккуратно вывела из помещения. Генри, под кошмарным впечатлением от всего, стоял в гостиной этого проклятого места, опёршись на спинку дивана, пытаясь собраться с духом. Он практически был готов сломаться. В тёмном зале всё ещё моргал свет от злосчастного проекционного экрана, продолжавшего крутить какую-то похабщину — Генри невольно перевёл взгляд, и тут его накрыло ещё большей волной ужаса и отчаяния. Он обратил внимание на ряд чисел и слов в углу экрана — это была военная хроника… Не специально записанный фильм, а самая настоящая запись произошедших событий. На подкашивающихся ногах он практически выполз из помещения. На выходе стояли распорядитель и Ким, опёршийся на стену.

— Опечатать помещение, — мертвецким шёпотом проговорил он, направляясь куда-то прочь из этого проклятого сектора.