Западные апачи. Контакты с соседями Ч. 3

Западные апачи поддерживали контакты (не всегда дружественные) с проживавшими к югу и востоку от них племенами чирикауа-апачей, которых группы апачей Белых Гор, Сибекью и Сан-Карлос называли «хай-ха» (ha;’h; – «люди Востока»), а группы Южных и Северных тонто называли чирикауа
«йя-айд-нде» (y;-;id-;-d;· – «люди Солнца»), причем оба названия указывали на восточное положение чирикауа по отношению к западным апачам. (Morris Edward Opler, An Apache Life-Way: The Economic, Social And Religious Institutions Of The Chiricahua Indians – Kessinger Publishing, 2007, p.103).
Апачи Белых Гор считались самыми ближайшими соседями чирикауа и хорошо знали отличия между тремя основными группами этого племени:
«чи-хи» или «чи-хине» (tci-he – «люди красной глины») проживали непосредственно к востоку на территории штата Нью-Мексико, их в науке принято называть еще Апачи Уорм-Спрингс (апачи Теплых Ключей);
«тсо-канен» или «чоконен» (t'c; ;n;; – «настоящие люди»), в науке их называют «настоящие чирикауа» или «центральные чирикауа», проживали около гор Драгун и гор Чирикауа. Они кочевали на юго-востоке современной Аризоны и северо-западе Нью-Мексико;
«н-де-нда-и» или «нед-ни» (;-d;-nd;-';' – «вражеские или отступнические люди»), они считались южными чирикауа, которые кочевали на севере Мексики в районе гор Сьерра-Мадре (мексиканские штаты Сонора и Чиуауа).
В пострезервационный период историки стали выделять еще одну группу чирикауа которая называлась «бе-дон-коэ» (bedo-nko-he – «впереди на самом краю»). Такое название указывало на географическое положение общины. Бедонкоэ традиционно кочевали на самых северных и северо-восточных окраинах земель чирикауа (в районе верховьев реки Гила и гор Могольон на территории современного Нью-Мексико). То есть они жили «на самом краю» апачских территорий, первыми сталкиваясь с внешним миром.
Апачи-чирикауа в дорезервационные времена, как они сами на то указывали имели мало общего с группами западных апачей, за исключением группы апачей Белых Гор и некторых общин из группы Сан-Карлос.
Из южной части территории Белых гор до лагерей чирикауа в горах Драгун или Чирикауа можно было добраться всего за день. Апачи Белых Гор часто посещали селения чирикауа с целью обмена подарками, для времяпровождения за азартными играми и для организации совместных набегов в Мексику, и те отвечали им взаимностью. Между чирикауа и группами апачей Белых Гор не исключением были браки, когда несколько представителей племени апачей Белых Гор жили среди чирикауа, и наоборот.
Поскольку чирикауа считались «апачами», торговля с ними была незначительной или отсутствовала вовсе. Различие между торговлей и обменом подарками было вполне четким и обычно указывало на степень культурной близости и дружбы. Белогорцы без колебаний торговали с навахо и зуни, которых считали непохожими на себя, но торговать с чирикауа, такими же, как и они сами считалось последним делом. Но в вопросах совместных набегов в Мексику сотрудничество между чирикауа и белогорцами было на высшем уровне. Хотя информаторы из числа апачей Белых Гор в пострезервационный период указывали, что если бы чирикауа вторглись на территорию апачей Белых Гор без разрешения, то те на них напали бы так же, как и на навахо или других чужаков. Однако чирикауа не совершали подобных походов за пропитанием на территории западных апачей.
В целом, апачи Белых Гор утверждали, что всегда поддерживали дружеские отношения с чирикауа примерно до 1870 года, то есть до того времени, когда они все повально записывались на службу в армию США в качестве скаутов и стали воевать против ренегатов чирикауа, оказывавших упорное сопротивление правительственным войскам.
После этого отношения между племенами изменились в худшую сторону. Чирикауа не брезговали нападать на западных апачей и посягали на их имущество. «Они были жестокими людьми, были похожи на койотов и обитали где попало», – вспоминал современник из группы Сибекью. (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western Apache – University of Arizona Press, 1969 р.85).
В период с 1875 по 1886 год правительство пыталось, с переменным успехом, разместить и удерживать жителей округа Чирикауа в резервациях Сан-Карлос и Форт-Апачи. Хотя эти годы были полны проблем и омрачены военными кампаниями, чирикауа и западные апачи поддерживали тесные контакты, зачастую на дружеской основе.
В пострезервационный период контакты групп западных апачей с чирикауа ограничивались редкими визитами друг у другу и выражались в основном в контактах между резервацией Мескалеро в Нью-Мексико и соседними резервациями Форт-Апачи и Сан-Карлос в Аризоне.
Западные апачи были знакомы с мескалеро-апачи через промежуточное звено чирикауа, но на системной основе контактов с мескалеро не поддерживали.
Во время военных кампаний против враждебных апачей, скауты западных апачей, служившие в армии США, несколько раз отправлялись в резервацию Мескалеро и там впервые увидели местных жителей.
В целом западные апачи относились к мескалеро как к враждебному им племени. «Они были очень похожи на нас и на чирикауа. У них были распущенные волосы, и мужчины, и женщины носили серьги. Это были не восточные чирикауа. Восточные чирикауа были их врагами. Единственное название, которое мы знаем для них – макгале», – сообщал источник Г.Гудвину. (Goodwin, Grenville, ibid р.85).
Исследователи полагают, что данное название – адаптация испанского термина «мескалеро» на языке апачи. (Basso Keith H., Western Apache Language and Culture: Essays in Linguistic Anthropology» – University of Arizona Press, 1990, р.101).
К югу, от племени чирикауа, в Мексике проживали индейцы опата, которых апачи Белых Гор называли b;k;-;j;-h;da-izt-';-'; («люди, у которых между пальцами ног торчат веревки» или «люди, у которых под ногами лежат сандалии»), оба названия указывали на характерную для этих индейцев обувь.
Отношения опата с западными апачами всегда были враждебными, поскольку два народа встречались только во время набегов апачей на Мексику. Южные и Северные группы тонто, никогда не совершавшие набегов так далеко на юг, и соответственно ничего не знали об опата.
Непосредственно к югу от племени аривайпа, между Тусоном и рекой Сан-Педро на востоке, жили апачи-мансос, небольшая группа апачей, долгое время поддерживавшая дружеские отношения с испанцами и мексиканцами. Эти апачи, хотя и говорили на южно-атапаскском языке, были врагами западных апачей, и много раз в течение прошлого века присоединялись к папаго, мексиканцам и американцам в войне против групп апачей Белых Гор и Сан-Карлос. Апачи-мансос были хорошо известны белогорцам, Сибекью и Сан-Карлос, которые называли их «ба-тчи» (ba-tсi). Западные апачи утверждали, что мансос говорили на языке чирикауа. Сегодня они считаются полностью ассимилированными мексиканским населением Тусона.
(Forbes, Jack D., Unknown Athapaskans: The Identification of the Jano, Jocome, Jumano, Manso, Suma, and Other Indian Tribes of the Southwest. – Ethnohistory Vol. 6, No. 2 (Spring, 1959), Duke University Press, – pp. 97-159).
К юго-западу жили папаго, которых группы Белых Гор, Сан-Карлос и
 Сибекью называли «сайкине» (saikine – «люди песчаных домов»), а южные тонто — «келтл-а-излахе» (kettl-a-izlahe – «люди, лежащие под ногами на веревке (или узком предмете»), это название относилось к их сандалиям.
Отношения между западными апачи и папаго постоянно носили воинственный характер. Первые посылали множество отрядов против вторых, которые отвечали им тем же. Группа Сан-Карлос, проживавшая ближе всего к землям папаго, приняла на себя основной удар этой борьбы. Более отдаленная группа племен Белых Гор не совершала набегов на папаго, хотя иногда отряды папаго неожиданно нападали на лагеря апачей Белых Гор в южной части их территории.
На западе проживали племена пима и марикопа, оба враждовавших друг с другом. Апачи говорили о пима, что никогда не могли увидеть их, не вступив с ним в бой. Западные апачи называли их «сайкине», тем же названием, что и папаго. Южные тонто называли марикопа «лес под людьми», опять же из-за формы их сандалий. Обычно западные апачи не делали различий между папаго, пима и марикопа.
Группа апачей Белых Гор, находясь слишком далеко на востоке, не воевала против пима или марикопа. Но все остальные группы западных апачей совершали набеги на них. Один набег следовал за другим, особенно зимой, когда индейцам делать было особо нечего. От нападений пима больше всего страдали уязвимые группы Сан-Карлос и Южных тонто, особенно группы Пинал и Мазатзал. Успех с обеих сторон, по-видимому, был одинаковым. Апачи брали в плен пима, обычно детей, и воспитывали их. Потомки этих пленников, вступивших в брак с представителями племени апачи, в начале пострезервационного периода проживали сред групп Сибекью и Сан-Карлос.
Как полагают исследователи, вероятно в группы Сибекью, Сан-Карлос и Южных тонто было привнесено больше крови извне индейцев, в том числе из племен пима и папаго, чем из каких-либо других племен, за исключением явапаев. (Carl Sauer, The Distribution of Aboriginal Tribes and Languages in Northwestern Mexico – Berkeley: University of California Press, 1934., 94 р.).
Западные апачи нелестно отзывались и о тактике ведения военных действий со стороны пима и папаго: «Я слышал, что эти люди были похожи на койотов и не дрались как мужчины, но всегда приходили ночью и били нас по голове дубинками. Они не использовали луки или ружья, только дубинки, чтобы бить по голове. Когда они слышали выстрел, они отступали назад. Они боялись оружия. Чаще всего они нападали летом, прямо посреди ночи, когда все спали. Просыпаешься и слышишь чей-то крик, и это служит предупреждением», – вспоминал один из потомков западных апачей, проживавший в резервации Сан-Карлос. (Goodwin, Grenville, Western Apache Raiding and Warfare, Basso, Keith H. (Ed.). New York: Holt, Rinehart and Winston, 1971, р. 123).
Даже в пострезервационный период большинство западных апачей испытывали неприязнь к представителям указанных племен.
Не далеко от земель западных апачей жили еще такие племена как юма и мохаве, с которыми, как утверждает ряд исследователей, у апачей до последней четверти XIX века контактов не было. «Это были высокие мужчины с длинными волосами, которые всегда ходили босиком. Подошвы их ног были похожи на медвежьи. Они говорили иначе, чем явапаи. Единственное название, которое мы помним и употребляем для них это «мба-тчи-юма» (mb;-tc;-y;-ma· – искаженное название апачи-юма)», – указывал современник. (Leslie Spier, Yuman Tribes of the Gila River – Chicago: University of Chicago Press, 1933).
Западные апачи, контактировали также и с народом явапаев.
Как указывал Г.Гудвин, обычно апачи называли явапаев – «го-хн» (g;-h;, иногда go-he), причем последнее, по-видимому, является старым термином, который употребляли апачи Белых Гор. Термины, по оценке лингвистов являются производными от слова d;g;, которое обозначало суровую, скалистую местность, поскольку явапаи населяли именно такие земли.
Северные тонто, в частности, называли группу явапаи, проживавшую в районе нынешнего Форт-Макдауэлл, «ю-тси-наде» (yu-tsi-nud; – «люди пустыни»). Наибольшие контакты с явапаями поддерживали такие группы западных апачей как Сан-Карлос, Южные и Северные тонто. Сибекью также знали их, хотя и через апачей Белых Гор. У последних было мало непосредственных контактов с явапаями, за исключением редких дружественных визитов на территорию явапаев. (Leslie Spier, ibid).
Группа Пинал поддерживала в основном дружеские отношения с явапаями. Эти племена часто разбивали совместные лагеря, и даже участвовали в набегах на пима.
Группа Аривайпа, будучи несколько более отдаленной, знала явапаев в меньшей степени.
Между племенами Пинал и юго-восточными явапаи имели место смешанные браки, при этом мужчины и женщины явапаи иногда проживали в местных группах апачей, и наоборот. Отношения всегда были мирными, два народа регулярно навещали друг друга.
Явапаи иногда посещали угодия Южных тонто после сбора урожая, чтобы раздобыть кукурузу.
Северные тонто, единственные из западных апачей постоянно проживавшие вперемешку с племенными группами явапаев, поддерживали с ними еще более тесные отношения. Они контактировали главным образом с северо-восточными и частью юго-восточных явапаев.
Иногда апачи из племени Белых Гор посещали территорию явапаев в нижнем течении реки Верде, чтобы собрать плоды сагуаро, и порой и обменивались с ними этими плодами или просто подарками.
В ходе кратковременных взаимных визитов в дорезервационный период, апачи приобретали у явапаев лепешки из плодов сагуаро, семена плодов этого кактуса, металлические ножи для мескаля, изготовленные из старых лопат.  Явапаи в свою очередь получали в подарок от апачей плетеные корзины для сушки белья, высокие апачские мокасины, попоны для седел, плетеные бутылки для воды, шкуры оленей и др.
Причем такие обменные операции существовали только с теми группами явапаев, которые проживали к западу и югу от Уит-Филдс (Пшеничных полей).
Тесные контакты с народом явапаи западные апачи поддерживали также и с момента создания резерваций. Явапаи были размещены в резервации Сан-Карлос вскоре после её создания. В последнее десятилетие XIX века и первое десятилетие XX века почти все явапаи вернулись в свои прежние места обитания, хотя некоторые оставались в резервации Сан-Карлос. Западные апачи, за исключением племени белогорских апачей, имели с явапаями наибольшее количество смешанных браков, чем любое другое племя, включая всех южных атапасков. (Gifford, Edward Winslow. Northeastern and Western Yavapai – University of California Publications in American Archaeology and Ethnology, 1936 – рр. 269-275).
На северо-западе проживали хавасупаи, которых из западных апачей хорошо знали только Южные и Северные тонто. Тонто называли их «т-адутл-идж;» (t-adutl-ijn – «люди синей (бирюзовой) воды»). Так же себя называли и хавасупаи. Отношения с хавасупаями у тонто можно характеризовать как враждебные. Обе стороны совершали набеги друг друга. После наступления резервационных времен контакты между тонто как представителями западных апачей с хавасупаями прекратились.
Равно такие же отношения вплоть до резервационных времен, существовали у тонто и с племенем валапаи, которое проживало западнее групп тонто. Тонто называли валапаев «ная-ана-зн» (n;y;n;·zn – «люди севернее»). (Fred Kniffen, Gordon MacGregor, Robert McKennan Walapai Ethnography: Memoirs Of The American Anthropological Association, No. 42 Literary Licensing, LLC, 2011, 320 p.).
В ходе полевых исследований, беседах с информаторами из числа апачей, ученые записали несколько историй западных апачей о народе, который проживал в мексиканском штате Сонора, и которого они называли «gо-hntco» – «большие явапаи». Апачи утверждали, что имели с этим народом незначительные контакты, и описывают их следующим образом: «Они носили сандалии и коротко стриженные волосы до плеч. На шее у них висели пинцеты для выщипывания усов. Они говорили почти как мексиканцы, хотя у них были луки и стрелы, как у нас». (Goddard, Pliny Earle, Indians of the Southwest - American Museum of Natural History Handbook, Series No. 2, 1931, p.134).
Идентичность этих индейцев неясна. Возможно, как полагает ряд исследователей, это были индейцы сери (комкаак), яки, мексиканские пима или тараумара. Отношения с этими племенами у апачей были враждебными, по той причине, что представители названных выше мексиканских племен тесно сотрудничали с властями Мексики против апачей. (Hrdli;ka, Ale;. Notes on the Indians of Sonora, Mexico – American Anthropologist 1904, 40 р.)
Также, ученым не удалось с точностью определить еще один народ-контактер с западными апачами, который последние помнят под названием «иджи-битл-акал» ('ij;-'b;t;'-;k;-;' – «внутренние юбки из коры») Апачи Белых Гор не знают, к кому именно племени применялось это название, и является ли это племя (народ) мифическим или нет, определить уже невозможно.
По имеющимся данным, западные апачи не знали еще о целом ряде индейских племен (народов), которые населяли в их времена американский Юго-запад. Им не были известные такие индейцы как: кокопа, мохаве, камиа, диегеньо, чемеуэви, пайюты, юты, хикарилья-апачи, липан-апачи, кайова-апачи, а также команчи. (Goddard, Pliny Earle, ibid, pp.142-147).
Влияние испанцев, а позже и мексиканцев, на западных апачей ученые считают ярко выраженной очевидностью. «Людей, путешествующие с места на место», как называли апачи испано-мексиканцев, они считали своими врагами.
Большинство совершенных белогорскими апачами набегов были направленны на мексиканскую Сонору.
Основной маршрут в Мексику для апачей Белых Гор проходил через долину Аривайпа к ее истокам, затем через долину Сан-Педро и вверх по ней в заселенный район Соноры. Достигнув мексиканской территории, отряды белогорцев могли выбрать любое направление. Атаковать мексиканские поселения на юго-западе, юге или юго-востоке, им было без разницы.
Поселения же в долине Санта-Крус от Тусона и далее на юг, в набегах «зачищали» группы апачей Сан-Карлос и Сибекью.
Размеры территории Соноры, на которую нападали западные апачи, поражали воображение современников. Апачи знали Сонору также хорошо, как свою собственную страну, и каждая гора, город или важный источник в Соноре имели своё апачское название.
 Рейдерские отряды западных апачей иногда достигали Калифорнийского залива, вероятно, между устьем реки Рио-де-ла-Консепсьон и островом Тибурон. Они орудовали почти на юге у Эрмосильо и Суаки в Соноре, но на восток, дальше рек Бависпе и Сан-Бернардино не заходили. Мексиканская провинция Чиуауа была им неизвестна.
Нередко рейдерский отряд западных апачей отсутствовал семьдесят или восемьдесят дней. В ходе набегов апачи добывали лошадей, мулов, ослов, крупный рогатый скот, ткань, одежду, одеяла, металл для изготовления наконечников копий, стрел или ножей, иногда огнестрельное оружие, седла, уздечки, кожу, коровьи шкуры для подошв мокасин и всё остальное лёгкое и полезное, что можно было унести домой. Добытых животных обычно убивали.
Употребление домашнего скота в их быту было ограничено, поскольку западные апачи в дорезервационные времена практически не занимались его разведением. Мальчик ждал, когда подрастет и сможет выступить против врага, а старик, уже неактивный, проводил зимние вечера, рассказывая о своих набегах и военных приключениях. Набеги на Мексику стали неотъемлемой частью культуры. Они считались законными и справедливыми, ведь «разве не все люди, имеющие врагов, имеют право нападать на них и убивать?». (Basso, Keith H., Western Apache witchcraft. Anthropological Papers of the University of Arizona, (No. 15), –Tucson: University of Arizona Press, 1969).
Мексиканские поселения, расположенные вдоль реки Рио-Гранде на востоке, были отдаленными, хотя западные апачи знали о них, и, возможно, в XVIII и начале XIX веков они совершали набеги на города вокруг Лагуны.
Апачи Белых Гор утверждали, что в дорезервационные времена мексиканцы, живущие к северо-востоку и востоку от них в долине Рио-Гранде, особенно в районе Санта-Фе, были их друзьями, в то время как все мексиканцы, живущие к югу (в собственно Мексике), считались врагами. Они торговали с некоторыми жителями Нью-Мексико, которые отваживались проникнуть на территорию западных апачей, чтобы получить тех же лошадей и мулов, которых, в свою очередь западные апачи отбирали у мексиканцев.
Согласно испанским записям, примерно в 1688 году апачи начали регулярно совершать набеги на Сонору. Они продолжали это делать до основания Форт-Гудвин на реке Гила в 1864 году, и не один американский солдат видел победный танец, исполняемый апачами Белых гор, возвращавшимися из удачного набега в Мексику, неподалеку от этого поста. (Goodwin, Grenville, Western Apache Raiding and Warfare, Basso, Keith H. (Ed.). New York: Holt, Rinehart and Winston, 1971, р. 145).
После 1874 года враждебные действия западных апачей против соседних индейских племен индейцев и мексиканцев прекратились и больше не возобновлялись, по причине усмирения западных апачей американским властями.
По отношению к американцам западные апачи использовали термин «инда». Это термин также используется для обозначения европейцев, а иногда и мексиканцев. Смысловое значение термина по утверждению апачей означало «враг». Как пояснял исследователь апачской лингвистики Г.Хойер, термин мог дополняться прилагательными, чтобы придать ему более выразительный оттенок и это имело особое значение. Например, негров западные апачи называли ;nd;-d;;x;;; («черные враги»). В XIX веке апачи Белых Гор «окрестили» американцев термином k;b;s;-n; и g;dig;-n;, что в смысловом переводе от испанского означает «капитан», а апачи Сибекью и Сан-Карлос называли их b;d;g;-n;' в смысле «американцы» от испанского Americano. (Harry Hoijer, The Apachean Verb» – The University of Chicago Press 1945–1949 рр. 12-22).
Временем установления мирных отношений с американцами по меркам самих западных апачей является 1864 год – то есть период, когда апачи Белых Гор заключили договор в Гудвин-Спрингс. Этот мир апачи назвали «деке-са-йю» (d;k;-s;'-y;', что означает «с момента установления дружбы»).
Торговцы, которых апачи Белых Гор называли «инда-касе» («враги-медведи») из-за их волосатых тел, посещали западных апачей еще до создания резерваций, вероятно, еще в 1850 году. Апачи говорили, что они были похожи на американцев и, вероятно, представляли собой нескольких предприимчивых торговцев мехом. Апачи Белых Гор утверждали, что они обычно привозили им кремневые мушкеты.
Современник – информатор Г.Гудвина вспоминал: «Это были какие-то белые люди, которые торговали среди навахо и дружили с ними. Однажды эти торговцы пришли к Сидар-Крик. Они остановились у большого круглого камня высотой около шести футов. Они приставили свои ружья к камню и обменяли их только на лошадей. Время от времени эти люди приносили ножи и металлические мотыги для торговли». Далее, о рассказал о том, что убивать этих торговцев для того, чтобы завладеть их ружьями вожди запрещали из соображений нецелесообразности. Лучше было бы с этими людьми торговать нежели предательски убивать. (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western Apache – University of Arizona Press, 1969 р.95).
Что касается отношения западных апачей к захваченным пленникам, то преимущественно они их усыновляли. В основном усыновлении касалось пленников из числа индейских племен: марикопа, пима, папаго, опата, апачи-мансос, навахо, хавасупаи и валапаи, в меньшей степени мексиканцев и еще в меньшей американцев. Юношей и взрослых мужчин из числа пленников обычно убивали, но детей, а иногда и девушек, и взрослых женщин, приводили домой, и их усыновляла та семья, член которой завладел в бою тем или иным пленником. Бывало, что пленника, его похититель просто дарил другой семье. В юном возрасте у таких пленников были неплохие шансы стать равными своим по социальному положению, но, повзрослев они уже слишком отличались от своих похитителей, чтобы в полной мере называться апачи.
Хотя этих пленников считали принадлежащими своим похитителям или тем, кому их отдали, но на самом деле пленники часто становились уважаемыми и любимыми членами семьи. Во время американской колонизации мексиканские пленники часто помогали западным апачам в отношениях с белыми, выступая в качестве посредников и переводчиков.
В целом с ними обращались хорошо, и существует не один случай, когда пленники апачей, сбежав к своим кровным соплеменникам, позже возвращались к апачам, потому что не были счастливы вдали от них.