Деревня чудаков - 5

Василий Фирсов. ПРО ТЕХ, ЧТО САМИ РОДЯТСЯ

Ехал один мужик из Петрозаводска в Киндасово. Подъезжает к деревне, видит: ходит по полю народ, числом до десяти, в руках решёта, кидают по сторонам что-то.
– Эй, крещёные. Чего делаете?
– Дураков сеем.
– Что ж, у вас в Киндасове дураков, что ли, нет? Все умные?
– Все, брат, умные. Был один дурак, да о прошлом лете помер. В писарях ходил, чернильная душа.
– Помер, и Бог с ним. Худо, что ли без дураков?
– Не худо, братец, скучно. Уж такая скука, не приведи Господь. Вот и решили посеять. Осенью сожнём, – то-то весёлое житьё пойдёт!
– Поудивлялся мужик, не поехал и в деревню, обратно повернул. Осенью  случилось ему снова мимо этого поля идти. Идёт, видит: ходит по полю  киндасовский народ, числом больше, чем было весной, у всех лица невесёлые.
– Эй, крещёные! Что бродите, отчего невеселы?
– Мало весёлого, братец. Посеяли весной дураков, а ни один не взошёл.
– Что же так?
– Да, видно, Бог за что-то прогневался, за всё лето ни разу дождя не послал. Откуда же дуракам быть?
– Что ж тогда народу в поле много?
– Так это все умные. Пришли дураков жать, да где их взять, дураков-то? За всё  лето ни разу дождя не было, какие тут могут быть дураки?
Мужик, услыхамши такое, крикнул, уходя: – Есть урожай, есть! Хороший урожай, добрый, на всех хватит! 
А народ по полю остался шататься.
Шатается, приговаривает: – прогневался за  что-то Господь, дождя не послал, дураков не дал. А какая жизнь без дураков?! Скучно без дураков-то, братцы, ей-ей, скучно…


Василий Фирсов. ПЕТРУХА-ЗАБЫВУХА

Жил в Киндасове мужик Петруха по прозвищу Забывуха, ничего не помнил, своё имя – и то забывал.
Спросят как звать – он стоит, вспоминает.
– Да, кажись, Ванькой, – отвечает, – а может и Санькой.
– Да не Ванька, и не Санька, а Петруха ты!
– Петруха? Гляди-ка! А я и забыл, что я – Петруха, спасибо, что напомнили.
Петрухе уже за двадцать, жениться пора, а он не женится.
– Что, Петруха, не женишься?
– Да я и забыл, что жениться надо. Хорошо, что напомнили, – женюсь.

Женился Петруха, идут годы, а дети у Петрухи не заводятся.
– Что, Петруха, детей не заводишь?
– Детей-то? Да я как-то и забыл, что надо детей завести. Спасибо, напомнили, – теперь заведу.
Завёл Петруха детей, дети выросли. Петруха состарился, помирать пора, а он не помирает, с батогом бродит.
Скоро и дети состарились, и внуки взрослые – не помирает Петруха.
Пришло время – дети перемёрли, внуки состарились, – Петруха всё бродит, на батог опирается.
– Что же ты, Петруха не помираешь? Уж, слава Богу, пожил своё, пора и честь знать.
– Да ведь я и забыл, что помирать пора, – отвечает Петруха, – Спасибо, что напомнили, – теперь помру.
Как напомнили, так сразу и помер Петруха-забывуха, слова не сказал.
А не напомнили бы – и сейчас жил бы, по деревне бродил бы, на батог опирался бы, уж такой он хитрый, Петруха-забывуха: родиться не забыл, а как помирать – память откинуло. Ну да ведь Петрухиных земляков, киндасовских мужиков
на кривой кобыле не объедешь, мигом смекнули, Петрухе намекнули: не забыл родиться, и помирать не забывай.
Намекнули не со зла, даже вроде как бы в шутку, а Петруха-забывуха взял, да и помер всерьёз, наделал землякам хлопот по самый рот: ведь хоронить чтоб, надо смастерить гроб, а гробы мастерят мужики из Пряжи, а с ними столковаться – без штанов остаться: заломят цену такую, что и сам забудешь, как Петруху звали,
рукой махнёшь, да в мешке не свезёшь. Сами виноваты, напомнили Петрухе в шутку, а он всерьёз: прыг – и на погост…