Дело номер 39

                До Рождества оставалось два дня. За окном моросил дождь. Серое утро и не думало переходить в светлый день. Пожалуй, нас снова поджидал серенький денёк, как и всю предыдущую неделю. Я боролась со сном на рабочем месте своим способом – строила планы на незабываемый отпуск и воображала его сладкие подробности. Я выбирала место на Земле, где я буду пребывать в раю хоть несколько дней, и в данный момент не спеша рассматривала отели и пляжи Майорки.

                Шеф сидел в кабинете и говорил с кем-то по телефону. Дверь он не закрыл сам, поэтому я при желании могла услышать его телефонные переговоры, но такого желания у меня не возникло.  Я по опыту знала, что из его краткого бубнения и хмыканья всё равно не получишь представления, о чем он говорит с собеседником, и надо ждать, когда шеф сам соизволит изложить мне суть разговора, если захочет, разумеется. Он посвящал меня далеко не во все переговоры. Меня это ничуть не задевало, хотя в сложных случаях он мгновенно вспоминал, что я – его официальный второй сотрудник детективного агентства. В особо щекотливом деле он подкатывал ко мне со словами - «я без тебя как без рук» или второй вариант - «ты – моя правая рука». Второй вариант имел ехидный подтекст, потому что мой начальник – левша и без своей правой он прекрасно обходится, но я всё равно сдавалась сразу и без сопротивления включалась в его очередную аферу.

                Шеф встал рядом, взглянул на яркую картинку с белым пляжем и лазурным морем,  явственно глубоко вздохнул-выдохнул и тёплым голосом:
- Далеко собралась, девочка?
- Недалеко, это Майорка, перелёт всего за час сорок минут, из нашего Цюриха есть прямой рейс в Пальма-де-Майорка - и там всегда прекрасная погода в конце декабря.
- Ладно, это в другой раз, а завтра мы едем во Францию, в Шамони и на моём мерсе.
Я уже снял номер в тихом шале, придется жить вместе, изображать любовников. Но это не самая плохая новость. Главная новость похуже: час назад позвонил наш адвокат, сообщил, что умерла баронесса М. Помнишь такую? И меня ждут на оглашение её завещания.
 
              На моём лице шеф прочитал все оттенки чувств, которые я и не подумала скрыть от него. В ушах стоял звон разбитой хрустальной мечты. Я попробовала сопротивляться, ухватившись за его последние слова:
- Ну вот, тебя ждут, а не нас. Я ни при чем. Без меня можно обойтись?
- Нельзя без тебя. Ты – моя правая рука, к тому же будешь отвлекающей мишенью для акул пера. Одного меня искусают всмерть, только куски мяса будут лететь - и потоки моей крови украсят их желтые страницы. Я предчувствую скандал. Ты же знаешь, скандалы я не выношу, избегаю всеми способами, но тут большой скандал неизбежен, если... - шеф тяжело вздохнул, отошел к окну и забарабанил пальцами по стеклу – это плохой признак в его поведении.
- Большие деньги – большой скандал, вот увидишь, если нам не повезёт. А так акулы пера набросятся на любовную связь, начнут выдумывать и смаковать подробности про нас – и, возможно, удастся сохранить втайне вопрос завещания и другие аспекты этого сложного дела.
- Значит, пусть акулы сожрут меня и мою репутацию?
- Не смеши про свою репутацию, в которую веришь только ты сама. Мы работаем вместе шесть лет бок о бок, смотримся шикарной парой – и вдруг кто-то думает, что у нас нет секса?! Ладно, мы-то знаем, что у нас с тобой только работа на уме, но никто в это не верит, так что настройся изображать пламенную страсть ко мне. Поверь, это будет важно для дела. Ты же знаешь, сколько нам заплатила баронесса за то своё дело, которое удалось сохранить без огласки. Вот и попробуем ей в благодарность и в память о ней сохранять её секреты.
- Нам надо быть на похоронах?- ужас всё-таки отразился на моём лице.
- Нет. Похороны состоятся после Рождества, в среду 28 декабря, в их деревне, это километров двадцать-тридцать от Шамони, только для узкого круга. Мы с тобой в узкий круг аристократов не вхожи. Но уехать из горного курорта мы не сможем – там и будем отмечать новый год. Готовь наряды где-то на пару недель. Горнолыжное снаряжение купим на месте.
- Ты же знаешь, я боюсь горные лыжи и…
- Знаю и не заставляю тебя выходить на лыжню. Нарядишься, потопчешься возле отеля, сделаешь селфи, акулы сразу набросятся на тебя, наснимают со всех сторон, ты начнешь капризничать прилюдно и скроешься в номере – этого будет достаточно, поняла? - шеф как всегда нашел мгновенное решение проблемы. Мне осталось согласно кивнуть.
- Ну вот и отлично, этот вопрос мы с тобой согласовали, можешь отправляться домой и готовиться к поездке.
   
           Я, всё еще ошеломлённая крутым поворотом судьбы, не могла встать с места и перешла в электронный архив нашего агентства, который сама и вела. Шеф удивлённо заглянул через моё плечо:
- Что ищешь?
- Хочу вспомнить дело баронессы, давно всё было, я забыла некоторые детали. Помню, что записи вела кратко, ты не разрешил описать подробности этого долгого дела. Ну, вот нашла – всего две страницы.
- Ладно, читай, а я отлично помню эту грустную историю во всех нюансах. Мне надо сейчас уйти, сама закрой наше агентство, всё проверь сто раз, свет выключи, не забудь. И собаку не забудь забрать и отвезти к своей маме, а то оставишь у себя под столом нашего Тонконюха, с тебя станется. Утром заеду за тобой в семь часов. Выспись хорошенько!

          Я покивала и уставилась в отчет четырёхлетней давности. К сожалению, отчетом этот  текст можно назвать условно, в основном это копии авиабилетов и счетов из отелей. Текстом служили несколько фраз: 17 дней поиска в Шамони и окресностях – знакомство с членами семьи, проверка отелей и туристических агентств, след в Индию, авиабилет в Дели, 24 дня в Индии, счета из 7 отелей, счет за ремонт арендованного автомобиля, английская гимназия, хорошие девушки, плохое образование, в географии ноль, не знают, где находится Цюрих, авиабилет в Шри-Ланку, 3 счета из отелей, авиабилет в Швейцарию.
          Вот и всё, и мне пришлось вспоминать самой, что происходило в то время.

          Я не запомнила, по чьей рекомендации к нам в агентство пришла пожилая эффектная дама, шеф принял её по высшему классу, то есть усадил в мягкое кресло, а я сварила и поставила перед ними две чашечки с колумбийским кофе. За плотно закрытой дверью они разговаривали больше часа. Дама вышла с траурным лицом, шеф проводил её до шикарной ауди и передал важному шофёру. Он смотрел им вслед с озабоченным лицом, а я наблюдала за ним из окна.
          Шеф вернулся, запер дверь на ключ и сразу усадил меня в кабинете на посетительский стул с прямой неудобной спинкой. Он сел и впился в меня пронзительным взглядом:
- Всё, что ты сейчас услышишь, будешь хранить втайне всю жизнь, поняла? Никому ни слова и никаких записей не делай. Мы имеем дело с частными секретами одной влиятельной семьи аристократов, близкой к высшей власти в нашей стране. К сожалению, за помощью в этой ситуации семья не может обратиться к официальным органам – ни к правительству, ни к полиции, дело сугубо семейное, приватное. Мы не знакомы, семья рискнула, обратившись ко мне, а я рискую, доверяя их секреты тебе, но я доверяю тебе, как самому себе, и без твоей помощи не смогу обойтись, к сожалению. Итак, суть дела.
           Дама – это бабушка пропавшей внучки, она хочет найти эту девушку,  чтобы передать ей семейный бизнес и лишить своего родного сына миллионного состояния и наследства. Дело, как видишь, сложное, а ты как нотариус прекрасно понимаешь, что ждёт с юридической точки зрения эту даму. Но это уже не наша забота, а наша главная задача – найти внучку. Есть и другие задачи для нас, но их мы будем решать по ходу дела, хотя всё взаимосвязано.
           Девушке исполнилось шестнадцать лет, она – студентка частной школы живописи в Женеве. Бизнес семьи задевает три страны – Швейцарию, Францию и Австрию, бабушка и родители девушки имеют дома в этих странах, но почти постоянно живут во Франции, в самом старом имении семьи, в деревне около знаменитого горнолыжного курорта Шамони. Бизнес семьи имеет узкую специфику – элитная клиника пластической хирургии и специальная фармацевтика, то есть в небольшой собственной лаборатории они создают и производят специальные лечебные средства для послеоперационного ухода в клинике, а также продают некоторые из них в своей аптечной сети. Бизнес налажен, приносит стабильный доход, но сама дама назвала свою семью так, вот дословно - «мы – скромные миллионеры, у нас нет миллиардов».

           Единственная внучка исчезла, оставив письмо для бабушки, в котором просила её не искать, она проклинает всю семью, кроме бабушки, и уезжает навсегда. Дама дала мне прочитать это письмо, но не разрешила сделать копию. Когда я согласился заняться поиском внучки, дама пригласила приехать к ней для более подробного разговора. Как я понял, этот визит знатной дамы – всего лишь разведка, она очень осторожна, властная и целеустремлённая, не паникует, держит свои эмоции в кулаке. Интересная особа, мне понравилось её поведение, займёмся этим делом.

            Итак, твоя задача – оставаться в агентстве, быть на связи. И ты отвечаешь за щенка полностью, кормишь, выгуливаешь, целый день с ним проводишь в агентстве и забираешь домой на ночь. Я проверю. Я уезжаю на несколько дней и буду часто звонить.

            И шеф, не дожидаясь моей реакции, выскочил. Он позвонил на следующий день под вечер, сказал, что из окон виллы бабушки-баронессы открывается чудесный вид на знаменитую гору Мон-Блан, и десять минут выпытывал, как чувствует себя его щеночек, как выспался, что ел и как покакал. Такие звонки длились дней десять. По делу он сообщил, что запретил блокировать банковский счет девушки и был прав, потому что удалось отследить, как она в трёх деревнях снимала по триста евро, потом прекратила, а он обошел все окрестные деревни и кое-что наметил для дальнейшего поиска. И в каждом звонке шеф тщательно расспрашивал мои новости про щенка.
           После нескольких дней молчания, шеф объявился уже в Индии, куда его привёл след беглянки. Шеф сказал, что проверяет отели и английские школы Индии, страдает от жары и бестолочи местных, его арендованная машина сдохла и, вероятно, на этом не конец его жуткого путешествия.
           Почти через месяц след пропавшей девицы привёл моего шефа в Шри-Ланку, он сообщил, что страна маленькая и он надеется, что уж тут его беглянка никуда не денется, он её легко выловит. И где-то через неделю он позвонил радостным голосом: девушку нашел, поговорил с ней, дал её адрес и телефон бабушке, они поговорили, пришли к согласию и решению, что девица пока живет в Шри-Ланки, но никуда не исчезает и находится на постоянной связи с бабушкой. На этом его миссия закончена. Вскоре шеф вернулся в Швейцарию, на второй день сразу отправился во французское имение бабушки-баронессы, отрапортовал о ходе поисков, и бабушка-баронесса осталась довольна его работой частного сыщика.

           Когда на банковский счет нашего детективного агентства пришла оплата от баронессы, то мы оба с шефом обомлели –  такую сумму мы не ожидали – девятьсот тысяч швейцарских франков! Шеф перезвонил и уточнил, не произошла ли техническая ошибка с нулями.
Оказалось, ошибки не произошло, а случилось то, что с нами щедро поделились своим богатством «скромные миллионеры».
 
           Кто-то может подумать, что на этом закончилась деятельность нашего детективного агентства, деньги получены законным образом и зачем работать, если большего гонорара мы не получим никогда, а на эти деньги мой шеф сможет жить припеваючи. Но мой шеф даже не обрадовался, наоборот, он хмуро глянул на меня, подошел к окну и забарабанил пальцами по стеклу. Потом тяжело вздохнул и высказался:
- Чует моё сердце, что на этом дело не закончится. Увидишь, нам придётся еще потрудиться на эту семейку. Ну, да ладно, поживём-увидим.

           Через неделю шеф купил себе красную альфа-ромео и засиял:
- Глянь на мою машинку, оцени женским взглядом, я специально для баб купил, теперь буду красоток прогуливать с ветерком, ни одна не устоит от такого удовольствия! Ну, разумеется, кроме тебя. Ты снова с кислой рожей, ах-ах, не в твоём тонком вкусе эта пошлая альфа-ромео, да еще и красная. А мне наплевать, зато другие девочки-красотулечки оценят и будут меня любить крепко, поняла?
           Я покивала молча, что тут скажешь? Катай своих девок на здоровье, мне всё равно,- подумала, но не сказала.
           В конце месяца я обнаружила на моём счету тройную зарплату, продала за полцены мой желтенький фольксваген и купила скромный белый фиат-500. Шеф обошел его, рассмотрел со всех сторон, заглянул в багажник и укоризненно заявил:
- Вот что у тебя за страсть к девчачьим игрушкам, взрослая уже, а выбираешь то цыплёнка своего желтого, то этого фиатика – несерьёзно смотрится. И куда свои коленки денешь? Ты коленками продавишь дыру в первый же год. А мне куда садиться, если вдруг придётся ехать на твоём самокате? Я элементарно не влезу, меня всего перекорёжит в этой девчачьей таратайке. Ты вообще обо мне не думаешь, не заботишься! - и он обиженно отошел, надув свои красивые губы.

          Прошло около года. Однажды шефу кто-то позвонил, он появился передо мной с перекошенным лицом:
- Ну вот, что я и говорил – миллионеры нас в покое не оставят, баронесса срочно вызывает меня в Аппенцеллер, там случилась трагедия – машина её дочери свалилась в пропасть на горной дороге, в автомобиле находилась также жена сына, обе погибли. Я немедленно выезжаю.

            Шеф вернулся удрученный, мрачный. На мои вопросы отвечал скупо, схематично изложил события: автомобиль вела дочь баронессы, полицейская экспертиза обнаружила значительную дозу наркотиков в крови обеих пассажирок; по трассе летели на бешеной скорости, на камерах засветились. Похоже, они направлялись в Австрию, где живет бывший муж баронессы, отец её детей, с которым они начинали свой бизнес. Они в разводе пятнадцать лет и после развода ни разу не встречались, никто из семьи не контактировал с ним, поэтому баронесса в недоумении, зачем дочери и невестке потребовалось ехать к нему. Баронесса просит проверить алиби своего бывшего мужа, но втайне от полиции и семьи.

              Мой шеф уехал в Австрию на несколько дней. Вернулся еще более хмурый и раздраженный, хотя алиби на момент аварии у бывшего мужа было предельно убедительное: он – пластический хирург и в это время делал операцию клиентке, что подтвердилось записями с камер, операция полностью фиксировалась. Мой шеф поговорил с ним и выяснил некоторые подробности развода. Оказалось, хирург в один момент сам покинул семью, уехал из Франции к себе на родину в Австрию, полностью потеряв свой бизнес, при разводе он добровольно всё оставил жене и детям – сыну и дочери. Подтвердил слова бывшей жены, что  связь с семьёй порвал и не поддерживал пятнадцать лет. В Австрии у него другая семья – жена и дочь. Зачем ехала к нему старшая дочь и жена сына, он не знает.
Шеф проверил каждое его слово, всё подтвердилось.
Шеф доложил баронессе о невиновности её бывшего мужа и подтвержденном алиби. Баронесса тут же предложила проверить алиби собственного сына.
Бедный шеф снова согласился и отправился на новое задание.

        И вот тут случился моральный удар такой силы, что шеф несколько дней приходил в себя. То, что он раскопал, шокировало его. Баронесса призналась ему, почему когда-то она потеряла любимого мужа. Оказалось, что их дети замешаны в инцесте. Подростки брат с сестрой-погодкой жили тайной сексуальной жизнью уже несколько лет, а родители ни о чем не подозревали. Отец лично случайно увидел, устроил скандал, когда всё разузнал. Сын вёл себя нагло и ничего не отрицал, дочь и не думала каяться, и взбешенный отец уехал из дома. При разводе он всё оставил жене, и баронессе самой пришлось вести их дело и давать образование детям. К сожалению, как призналась сама баронесса, с бизнесом она справилась успешно, а с детьми ей не удалось справиться, дети остались моральными уродами.
        Сын выучился, получил диплом врача, но работа нисколько не интересовала его. Мать держала его в своей клинике врачом-ассистентом формально, а реально он не делал ничего, порой неделями не появляясь на рабочем месте. Сын женился на девушке из семьи аристократов, но брак не принес никому счастья, молодая жена болела, чахла на глазах и ничего, кроме собственного здоровья, её не интересовало, детей у них так и не появилось.
       Дочь баронессы училась на художника-модельера, но и курса не закончила, а почти всё время моталась по выставкам и показам мод, изображая из себя знатока искусства и моды, вертелась в ночных клубах. Баронесса подозревает, что дочь и сын продолжали свою тайную сексуальную жизнь. И вот результат – дочь-наркоманка, сама погибла и жену брата погубила. Но теперь баронесса всё более склоняется к тому, что её сын руку приложил к аварии, возможно, он толкнул женщин на опасную поездку.
       Мой шеф вынужденно занялся проверкой алиби сына. Найти какие-то связи с аварией ему долго не удавалось, а вот в грязные сплетни ему пришлось окунуться по уши, как он сам выразился. Каждый раз отплёвываясь, он повторяет, что никогда не женится на аристократке и вообще не женится. Но, считая себя в долгу у баронессы, мой шеф продолжает возиться с этой семейкой.
            
        И вот снова возникло имя  баронессы – благодетельницы, упокой, господи, её душу.
В семь утра, как обещал, шеф забрал меня от моего дома, и мы покатили из нашего Цюриха во Францию, в Верхнюю Савойю, на модный горнолыжный курорт.
         
        Тихое шале мне понравилось, особенно солнечная верандочка с плетёными креслами. Живописный вид завораживал. Особенный горный прозрачный воздух благодатно наполнял лёгкие, возбуждая радостное волнение и аппетит. В полдень мы обедали в шикарном ресторане, потом набежали тучки и мы пошли покупать снаряжение по сносшибательным ценам. Нас сразу засекли – и началась возня с репортёрами, их в Шамони водится немало. Я улыбалась довольно благосклонно на вспышки фотокамер, держалась за локоть шефа, но молчала, а шеф отбивался от вопросов.

       На закате солнышко еще посетило нас, я разделась почти догола и уселась на верандочке  позагорать, обмотав задницу палантином из белой норки. Думаю, радости папарацци не было предела, снимки их оптических глаз порадуют желающих видеть мои худые прелести. Шеф вскоре присоединился, прохаживаясь передо мной и выставляя впечатляющий голый торс. Нас наверняка снимали, но всё происходило тихо, незаметно - и мы изображали идиллию.
       В наступивших сумерках мы закрыли окна плотными занавесками, шеф решил не ужинать, сказал, что на сегодня хватит мелькать на виду, пора и выспаться. Он завалился на свою половину широкого. как футбольное поле, ложа, завернулся по уши и мигом отрубился.
Я тоже устала и заснула без проблем.
         На рассвете шеф одевался, не включая свет, дал указания мне дрыхнуть до полудня, на веранду не выходить, не заказывать завтрак, а сидеть мышкой, будто бы мы спим после бурной ночи. Ему надо незаметно выбраться из Шамони и добраться до нотариального офиса, не привлекая внимания. Он всё еще надеялся сохранить втайне информацию про завещание. Это всё ему удалось, около двух часов он позвонил мне и сказал, чтобы я заказала любое сытное мясо с доставкой в наше шале и села на веранде слушать громкую музыку, изредка надо заходить в комнату, будто бы для разговора с ним.
          Я проделала все эти трюки и сама не заметила, откуда и как мой шеф вдруг появился на веранде. Он набросился на мясо, как дикий голодный кот, и, насытившись, отвалился и наконец заговорил:
- Сядь и не вскрикивай, чтобы ты ни услышала. Как я и предчувствовал, скандал назревает.
Баронесса всё-таки отомстила своему сыночку: наследства не лишила, передала ему бизнес, но… голый, все счета закрыла, а в завещании написала, что сын должен сам развивать дело и зарабатывать деньги. Финансы она завещала другим: восемьдесят процентов – своей единственной внучке, ей же – всю жилую недвижимость семьи; десять процентов – на близких помощников по домашнему хозяйству, охранному агентству, адвокатской конторе – всем в равной доле, а также пять миллионов на благотворительность и… (тут мой шеф возвёл руки вверх и повысил голос) … и пять миллионов евро мне лично!!!
          Я вскрикивать и орать не стала, но подскочила и чмокнула его щечку. Я улыбалась, искренно радуясь его радости. Мне вдруг захотелось настоящих поцелуев с ним, но мой шеф метался по комнате, махал руками и быстро говорил:
- Ты представляешь реакцию её сыночка?! Он вскочил, зверски вращал глазами, махал руками, кричал «Я буду оспаривать завещание! Мать сумасшедшая! Никто ничего не получит! Я – единственный наследник!» Короче, буря чувств бушевала несколько минут, он только что не хватал нас за воротник, но нотариус  - молодец, он дал выплеснуться злобе этого господина, он предвидел его реакцию. Потом нотариус спокойным тоном заговорил о правах наследников, подключились адвокаты сторон, и все пришли в себя. Кстати, внучка - уже совершеннолетняя, ей исполнился 21 год, она приехала со своим адвокатом, так что хорошая защита ей обеспечена и волноваться за неё не стоит, а волнуюсь я за себя. Этот барон быстро сообразит, у кого можно отобрать денежки, тем более он остался без цента, а пять миллионов для него в этой ситуации – спасение. Вот видишь, дорогая, скандал всё-таки намечается, как я и предчувствовал. Нотариус меня успокаивал позже, что всё будет хорошо, но ты как бывший нотариус, что можешь мне сказать?

         Он серьёзно смотрел на меня, шеф действительно ждал мой ответ. Я уже не испытывала радости, подумала и ответила четко:
- Если все документы оформлены правильно, соблюдены все законы, то ты можешь получить свою долю на законных основаниях. Там должен прилагаться огромный перечень официальных документов, как приложение к завещанию, я могу тебе помочь разобраться в них, но мне надо самой сначала посмотреть все бумаги, если ты не возражаешь.
    Шеф обрадовался:
- Замечательно, у меня всё есть на флешке, нотариус мне вручил, изучай, сколько надо! А я пойду вздремну пару часиков после всех волнений и почти бессонной ночи.
- Да ты вырубился вчера на моих глазах, какая бессонная ночь!- я не стерпела явного вранья.
- Это ты храпела, не давала мне спать! И как я мог заснуть рядом с молодой красоткой?! Пожалел тебя будить, оцени моё терпеливое мужество!- не сдавался шеф, улыбнулся хитрой улыбкой и сунул мне флешку в руку.- Работай!
    Он ушел в ванную комнату, а я села на веранде и уставилась в свой ноутбук. Документов набралось значительное количество, я внимательно просматривала каждый, не отвлекаясь на тёплые солнечные лучи и безмятежные горные прелести вокруг.
    Прошло больше часа, возможно, и два с половиной, шеф возник рядом в белом пушистом отельном халате, аппетитно зевнул и потянулся. Я, сидя в плетёном кресле в неудобной позе, тоже устала, прогнула спину и вытянула руки вверх. И тут что-то острое ткнуло меня в правую ладонь и обожгло. Я ойкнула и схватила свою ладонь, и боль мгновенно парализовала всю руку. Шеф крепко схватил мою голову двумя руками, нагнул - и тело шефа рухнуло на меня всей тяжестью. Мы оба свалились на пол.
      Шеф сдвинулся с меня и обхватил за спину:
- Жива?
- А ты?
- Рука, что с твоей рукой? Больно?
      И я почувствовала, как боль поползла к плечу и к шее,  вмиг мне стало жарко. Я напряглась и попыталась встать. Руки шефа цепко удержали меня:
- Лежи! Терпи! Я вызываю …

       Потом через несколько дней мы увидели записи с камер слежения, их было несколько, со всех сторон очень отчетливо записано всё движение автомобиля по городку вплоть до нашего шале, потом с камеры на крыше нашего домика четко записано, как высунулась рука с оружием в окно автомобиля. Полицейские эксперты зафиксировали траекторию полёта пули – стрелявший почти не целился, но дуло было направлено на живот шефа. Только случайное мгновение моего потягивания и моя вытянутая вверх рука спасли его живот, пуля попала мне в ладонь. На записях видно также лицо стрелявшего, да он и не скрывался. При задержании не оказал никакого сопротивления, дал показания, что хотел подстрелить наглого сыщика, чтобы отбить ему охоту получить миллионы ни за что, единственно из-за прихоти сумасшедшей мамочки.
        Французская жандармерия предъявила барону обвинение в покушении на убийство двух человек, один из которых ранен выстрелом. Суд присудил стрелявшему два года заключения.

          Мы вернулись домой в Швейцарию. Шеф, пользуясь моей беспомощностью, поскольку моя правая рука висела на привязи в белой повязке с лекарствами, от которых я спала, как сурок, поселился с собакой у меня дома. Они мне жутко мешали, было нестерпимо тесно в моей маленькой квартирке, я их упорно выселяла, но наглая парочка упорно не соглашалась покинуть моё жилище, и в конце концов мы все вместе уехали в Пальма-де-Майорка, поселились в большом комфортабельном номере с видом на Балеарское море. Теперь у меня есть всё, о чем я мечтала – Майорка, солнышко, комфорт, отдельная спальня, собака и шеф, исполняющий (пока!) все мои прихоти. Но я подозреваю, что такое счастье будет недолгим, ибо шеф каждый день заботливо расспрашивает, как я себя чувствую и не болит ли моя нежная ручка. Пока мне удаётся слегка хитрить и морщиться, я даже эти записки делаю специально левой рукой у него на глазах, получается медленно, к счастью. Но мои записки подходят к концу, шеф их прочитал, сморщил нос, покусал свои красивые губы, мне показалось, он сдерживает смех, а потом заявил уже командным голосом:
- И когда ты научишься нормально излагать события, без этих бабских сплетен?! Пора за работу! Я тут от скуки скоро сдохну, а тебе хоть бы хны, не жалеешь ты меня нисколько, и за что я тебя терплю уже шесть лет?!

2026