Зашибись, колесный трактор! часть 2

                1.
   Хотя путь до Маринкиного села Ивану был незнаком, потому как не было доселе никаких там дел у него, но по рассказам людей, там бывавших, ничего страшного это дорога не сулит. Дорога – как обыкновенная проселочная дорога. Не тракт, конечно, и даже не шоссе. Через три деревни проехать нужно. Две в Ивановом районе, одна в Маринкином. А езда на таком мотоцикле, как ИЖ-49, по таким дорогам – самое то.

   Погодка в этот день была как по заказу, одним словом,  просто замечательной. Не жаркая, с редкими белыми облачками, плывущими по голубому небу. А о природе, что открывалась за каждым поворотом, за каждой горкой, так и говорить лишним будет. Это надо самому увидеть и вволю восхититься природой алтайской в это время года. Этими пологими горами, покрытыми зеленым нарядом, начиная от белоствольных берез и кончая зеленой травой-муравой на многочисленных логах и косогорах.

   Проехав по деревянному, довольно хлипкому мосту через речку, видимо, совсем не мелкую, Иван заглушил мотор.

   - Не желаете ли, миледи, искупнуться? – неожиданно предложил парень.

   - С огромным удовольствием воспользовалась бы вашим предложением, сударь, но, увы, нет на мне в сей момент нижнего облачения, соответствующего купанию.

  - Довольно витиевато прозвучал Ваш ответ, сударыня. Но я понял Вас. А если Вам неглиже попробовать совершить омовение?

  - Эх, Ваня, ты Ваня! Хотел предложить мне, чтобы я голенькой искупалась. А вот слово «неглиже», мой дорогой, всегда подразумевает наличие какой-то одежды, пусть даже самой простой и небрежной. Запомни это.

  - Спасибо за своевременное пояснение. Да, всё верно. Я хотел предложить тебе пройти вон за те кусты. А там хоть в чем купайся, хоть в неглиже, хоть совсем, не в неглиже.

   - А ты в это время?

   - А я вот тут тоже искупнусь. В неглиже, разумеется. И коня нашего железного постерегу попутно.

   Не успел еще толком искупнуться Иван, как из-за кустов раздался душераздирающий крик Марины. А через мгновение и сама она появилась. Какое, там появилась?! Она бежала по берегу так, будто хотела совершить  свой мастерский, доселе не подвластный ей прыжок. В длину, разумеется. Да, какие там шесть метров тридцать сантиметров! Когда за твоей спиной бык разъяренный готовится с тобой посоревноваться в беге, то ты и на семь метров сиганешь играюсь.

  Иван, увидев ее, одновременно оторопел, обалдел и, конечно же, оху… тоже, потому как… Потому как на ней не было совсем никакого неглиже. Ежели по-русски сказать, то совсем голой, мчалась к нему Маринка, без единой тряпочки на теле.

   Но восхищаться увиденным у Ваньки были всего считанные секунды, потому как следом за девушкой из кустов тут же показался здоровенный бычара. Не какой-то вам бычок годовалый, а настоящий бык-производитель, вдобавок с блестящим кольцом в носу. Он пока не побежал стремглав за девушкой. Он остановился и давай громко порозовать. Это, кто не знает, то ли рёв он издаёт, то ли мычание громкое. Бьёт  копытом землю, или от удивления увиденным, то ли от желания догнать и растоптать жертву. Скорей всего, второе.

   Добежав до Ивана, девушка попыталась спрятаться за него, а тот в свою очередь, в одних трусах мокрых, лихорадочно пытался завести мотоцикл. А голой ногой бить по заводилке такого мотоцикла, как ИЖ-49, гиблое дело с его непредсказуемой отдачей обратно в ногу.

   Спасение пришло неожиданно. И со стороны, о которой ребята и мечтать не могли даже. Из кустов вылетел на коне усатый дядька. Оглушительно щелкнув бичом и сопроводив щелчок витиеватым многоступенчатым матом, каким в совершенстве владеют все пастухи и скотники, подействовали на быка отрезвляюще. Ни “слова не говоря”, бык поспешил туда, откуда только что появился.

   Когда щелчки бича и маты спасителя стали слышны на достаточном удалении, до девушки дошло, что она до сих пор голая стоит, а одежда ее осталась висеть на дереве, откуда она только что прибежала.

   - Ну, так что? Я обратно побежала? Спереди, ты меня успел, надеюсь, разглядеть, или на быка всё время таращился? Ну, теперь сзади зацени, всё равно ведь не утерпишь глянуть мне вслед. А лучше в речку лезь, не успел ведь искупнуться из-за меня. Да и я тоже.

  И так же быстро побежала к кустам. Да нет, всё-таки бежала явно медленней, чем бег к парню был.  Но был он более, привлекательным, как мимолетно заметил Ванька.

   Это была единственная остановка в пути у наших путешественников. Совсем не такая, как предполагалась. Но более запоминающаяся, для обоих персонажей. Дальше, ни рек, ни быков не наблюдалось. Значит, хорошего, как всегда, помаленьку.

  В Маринкино село въехали уже затемно. Первых, кого увидели у дома Травковых, это сидящих на лавочке возле калитки, подругу Соньку Молодцову со своим неразлучным другом по имени Виталька.

   - Маринка! Подружка моя центровая! Дай, я обниму и расцелую тебя. Да, милая ты моя, личико твоё красивенькое попортил чуток этот недоносок ученый. Но ничего, до свадьбы заживет. А это, значится, твой спаситель. Ну, давайте знакомиться, ли чо ли.

   - Меня все в селе Сонькой зовут. Почему - не знаю. Некоторые штатские – Сонька-балаболка, а некоторые так - Сонечкой ненаглядной. Правда, мне нравится, когда к моему имени еще и отчество добавляют – Соня Тимофеевна. А тебя как кличут спаситель ты наш. Не совсем наш, но Маринку нашу спас, это точняк.

  - Меня звать Иван, по фамилии Весёлый.

  - Ни фига себе! Чо, и такие фамилии даже есть? Классно!

  - Наверняка есть. И Веселые, и не очень.

   Заслышав тарахтение подъехавшего мотоцикла, из дома выбежала мать Маринки, Анастасия Елизаровна, а за ней, как мог, поспешал и сам глава. И семьи глава и сельского Совета тоже, Травков Никифор Емельянович. С палочкой в руке, хромая и скрипя протезом.

   - Ну чего же вы на улице то остановились. Загоняй мотоцикл во двор, и давайте все быстренько за стол. Ужин уже остыл, вас дожидаясь. Мне Семён еще в обед позвонил, что вы выехали к нам. Что-то кажись долгонько вы ехали.

  - Да, немного пришлось задержаться в дороге, папа. Быки шастают где попало местами. Расскажу как-нибудь при случае. Только без моей подружки, а то разнесет по всей деревне, как я от быка спасения искала. Самое главное, в каком виде.

  - Ну, Маринка. Ну, чего ты так сразу то.

  - Да, шучу я, шучу, подружка ты моя, Сонечка ненаглядная.

                2.
    За столом продолжили начатый на улице разговор о последних событиях, которые все без исключения, так или иначе, пережили. Маринку в первую очередь интересовало, что происходило на заброшенной стоянке после ее бегства.

   - Мы ведь сначала не поверили, что ты живой осталась. Думали, что этот подонок убил тебя и оттащил подальше к лесу. Но видя, в каком он состоянии, поняли, что этот хлюпик не способен на убийство. Всю ночь не давал нам покемарить стонами жалобными своими.

  - А как шел он обратно?

  - Плёлся за нами еле-еле. Приходилось часто останавливаться, поджидая его. Зато, когда пришли в село, он со всех ног побежал к автостанции, чтобы успеть на автобус в город. Успел, сволочь.

   Настала Маринкина очередь рассказать о её злоключениях после того, как, не помня себя, она выскочила из избушки и побежала в ночь, сама не зная, куда и зачем бежит. Девушка оказалась отменным рассказчиком. Слушатели,  до слёз смеялись, где она дошла до того места, когда “вусмерть” напугала Ивана, подобравшись ночью к его шалашу. Хотя Ваня отрицательно качал головой в знак несогласия.

   А что бы чуток “отомстить” рассказчице, он не менее красочно поведал слушателям их недавнюю встречу с быком. Смеха в этот раз было гораздо больше. Особенно от его рассказа заливалась смехом Сонька. Марине сразу взгрустнулось: это скольким же людям в селе придется завтра  обсуждать эту историю. Интересно, всё село будет смеяться или только половина? Конечно же, в пересказах будут присутствовать такие подробности и дополнения, что сами участники бы ужаснулись, услышав эти страсти-мордасти.

   - Ой, чуть не забыл. Мне ведь батя фотокарточку свою просил передать Вам, Никифор Емельянович, - вдруг вспомнил Иван и вытащил из нагрудного кармана пиджака завернутую в газету фотографию.

   - Ай да Сёмка, мать его за ногу! Герой! Настоящий герой! Хоть и двадцать с лишним лет прошло, а ничуть, чертяка, не изменился. Возмужал, конечно, спору нет. А иконостас то на груди бо-о-о-га-а-атый. Одна Звезда Героя чего стоит. Да, сынок, спас мне тогда твой отец жизнь, потому и сижу я сейчас вместе с вами. Как умудрился вытащить меня тогда из кромешного ада, одному богу известно.

  На фотографии, что передавали друг другу сидящие за столом, был запечатлен Герой Советского Союза Веселый Семен Васильевич. Видимо, в профессиональном фотоателье была сделана фотография, да не одна, конечно. Может, на Доску Почета, а может и для другого важного дела. Видать, много сил было потрачено, чтобы убедить ветерана надеть свой костюм выходной со всеми наградами. На обороте Никифор Емельянович прочитал вслух:

  - Моему боевому командиру, капитану Травкову Никифору Емельяновичу, от сержанта Семена Веселова. Не забудем никогда нашу юность фронтовую, войной опаленную.

   Маринка вдруг вскочив из-за стола, выбежала в другую комнату. Вернулась с небольшим свёртком в руке.

  - А вы знаете, дорогие товарищи, и да будет вам известно, мы ведь с Ваней Веселым  познакомились еще год назад. Тогда, скажу вам по большому секрету, был момент на встрече этой, когда он снял  с себя штаны. А мне, когда я глянула на него, ужасно не понравились… его трусы.

  - Маринка! Ты чо! Совсем ополоумела, подруга! Ты чо такое говоришь! 

  - И я тогда, при всём честном народе, пообещала преподнести ему в подарок свои. Если он когда-нибудь приедет ко мне в гости. И вот этот момент настал. Держи, Ваня, мною обещанный подарок.

   Все сидящие за столом, в том числе и родители Маринки, были явно не готовы услышать такую речь дочери, но больше всех была поражена Сонька.

   - Ты убила напрочь меня, подруга. Мне в самом дурном сне не могло такое присниться, чтобы я свои трусы вот так взяла бы, да подарила, к примеру… вот Витальке.

  Улыбающийся Иван, встав из-за стола, развернул сверток. И в руках у него оказались действительно трусы. Но какие это были трусы! Во-первых, это были спортивные трусы. А во-вторых, в таких трусах посчитали бы за честь выступать все наши известные спортсмены - легкоатлеты. Блестящие, ярко-красного цвета, с желтой окантовкой и лампасами.

  - Гляди-ка, блестят, что у цыгана рубаха из атласа сшитая, - заметила мать Маринки, Анастасия Елизаровна.

  А когда  Маринка рассказала правдивую историю их знакомства на краевой спартакиаде, Соньке вдруг захотелось расплакаться. Или от того, что история с трусами оказалась слишком банальной и совсем не такой, как она это себе вообразила. А может - и от стакашка винца, что за вечер выпила.

  За разговорами не заметили, как уже ночь вступила в свои права. Соня с Виталием засобирались уходить, как девушка уже на пороге проговорила:

  - А всё-таки жизнь  довольно интересная и забавная штука! Если бы не было этого подонка Альфреда, то не встретились бы снова Иван с Мариной. И мы с Виталием не знали бы тебя, Иван. И самое главное, почти через четверть века нашли друг друга два ветерана-фронтовика. Пусть пока не очно, но я очень надеюсь, что их встреча не за горами будет.

   - Ну, ты, подруга, молоток! Какую речь толкнула! Жаль, записать не успела.

   - Кстати, отец мне сказал, когда мы с Мариной отъезжали от дома. Ты, мол, сын, аккуратнее езжай, не рысачь, за дорогой смотри и запоминай ее. Возможно, в скором времени я, потом по ней к своему командиру съезжу, или еще лучше, если ты меня свозишь к нему.

  - Вот это правильно, сержант решил, - проговорил Никифор Емельянович, вдруг вспомнив, как назвал себя на фото отец парня. А Маринка добавила:

  - Я тебе, Иван, на веранде постель приготовила. Там сейчас хорошо спать. Воздух свежий по ночам. Так что, спокойной ночи и приятных сновидений.

                3.
  Утром Иван проснулся от громкого уличного разговора. Будто совсем рядышком стояли женщины, так хорошо было слышно их через одинарное остекление летней веранды, где он почивал  в  эту ночь.

  - В стадо к пастуху коров своих отгоняли, - догадался парень, услышав в конце улицы ядрёные маты пастуха, подкрепляемые щелчками бича для особо непонятливых или “недопроснувшихся” коровушек.

  - Надо же. И лексикон то у них одинаковый, у этих пастухов. Мы же вчера точь-в-точь такие выражения слышали. Правда, они не коров, а быка касались. И такими приятными для наших ушей казались они, особенно когда увидели, как свирепый бычара на них среагировал.

  - Ну и что ты думаешь, кума? Не поверила Зинка Петькиным оправданиям. Ни на грамм не поверила. Решила проследить за ним тихонечко. А он ведь, вот же страмец какой, удочку взял, даже не поленился в огороде червяков для близира накопать. И в забоку, такой весь, довольнёшенький, нырнул.

  - А Зинка, не дура, подождала малость – и туда же. А там, кума, видать, всё у них давно отлажено было. У рыбака и у рыбки этой. И время то ведь совсем  ничего прошло, а рыбак то уже успел закинуть удочку свою, куда надо, и ловить уже зачал.

  - Ну-ка, тётеньки, шли бы вы отсель куда подальше со своими сплетнями. Что вы тут под окнами пристроились лясы точить. У меня на веранде гость спит. Разбудили, небось, уже.

  - Уходим, уходим, Мариночка. Да, мы всего лишь на минутку опнулись. Поздоровкались токо.

  Хлопнув входной дверью, девушка заглянула на веранду. Увидев, что Ваня уже лежит с открытыми глазами, прошлась еще раз нехорошими словами по говорливым кумушкам.

  - И тебе доброе утро, Марина Никифоровна! На самом интересном месте прервала их разговор. Интересно мне, живы ли рыбак с рыбкой остались, после той рыбалки? Или замочила их обоих, Зинаида.

  - А, ты про этих. Живы, куда они денутся. Им не впервой получать. Удилище обломала только об них тетка Зинка. Да, но самое то смешное. Когда колошматила их, крючку угораздило впиться в самое непотребное место у дядьки Петьки. Фельдшер местный, Аким Сидорович, вырезал его потом из его ж..ени. А он фельдшеру рассказал историю, как случился с ним этот конфуз. Наверное, в знак благодарности за спасение. Ну а тот поделился по секрету с друзьями-товарищами своими. Вот и гудит село теперь. Обсуждают на все лады новость. Кто-то жалеет рыбака, кто-то рыбку, а кто и обоих сразу.

   - Ну, хорош сказку про рыбака и рыбку, совсем не золотую, слушать. Я литр молока от соседей принесла. У нас то, у самих, коровы, отродясь, не было, так что иногда берем, когда захочется. Сейчас мы молоком этим с хлебушком позавтракаем и …

  - И я в обратный путь попылю.

  - Нет, не так скоро. Успеешь к вечеру доехать, дни  самые длинные сейчас. Я предлагаю съездить на одну достопримечательность нашу. Тут рядом, километров пять всего.

   - И что за достопримечательность?

   - Так я тебе и сказала. Приедем – сам увидишь.

    И вот черный мотоцикл снова неторопливо и важно везет двух седоков своих. Теперь уже в противоположную сторону от той дороги, по которой они вчера приехали. И снова тебя сопровождает изумительный по красоте ландшафт. Можно без конца без края любоваться летней алтайской природой. Но разве может оставить равнодушным любого человека эти пологие склоны, укрытые пестрым цветочным ковром. Здесь полыхает кипрей, повсюду рассыпаны желтые звездочки зверобоя.

     А какой воздух ласкает твои ноздри, потому как в нем витает густой медовый запах разнотравья. На вершинах этих склонов молоденькие белоствольные березки, с нежной белой, почти светящейся корой, будто вчерашние девчонки на выпускной школьной линейке выстроились в ряд.   А над всем этим — невероятно синее небо, по которому медленно плывут лёгкие облака, похожие на клочья сахарной ваты.

  Неожиданно дорожка свернула в сторону, и ребята оказались на высоком берегу полноводной реки. Марина, взяв Ивана за руку, подвела его к самому краю обрыва, к камню довольно необычной формы. Несколько природных каменных ступенек заканчивались небольшой площадкой. Смело став на ее край, Ваня заглянул вниз и тут же отпрянул назад. Заставив этим движением расхохотаться свою спутницу.

  - Что, мой друг? Жим-жим?

  - Да ну, нахрен. Заглянул вниз, а там и берега не видно, одна река с бурлящими потоками внизу. Почудилось, будто камень уже наклонился от моего веса  и сейчас полетит вниз. Ну и я вместе с ним.

  - Ладно. Не боись. Я с тобой. Шутка. Не у тебя первого эта реакция на высоту. А этот камень, на котором мы стоим, называется… Как думаешь, как он называется?

   - Ну, не знаю. Может, Камнем Любви или что-нибудь в этом роде.

   - Совершенно верно. Этот Камень Любви и есть наша местная достопримечательность. И, конечно, как у любой достопримечательности, у него есть душещипательная легенда, почему этот камень так назвали. Рассказать? Ну, так слушай.

   - Давным-давно жил в этих местах охотник. И звали его… ну, допустим, Иван. И была у него красавица жена, которую он безумно любил. И звали ее, к примеру…

  - Мариной.

  - Да? Ну ладно. Пусть Мариной. Пошел как-то Иван охотиться. Надолго ушел в тайгу. А к Марине стал приставать местный богатый купец. Говорит: брось ты этого Ваньку, выходи за меня замуж. Отказала красавица этому купцу. Но Ванька, дурень безмозглый, когда узнал про этого купца, что приходил к ней свататься, то не поверил жене. Он притащил ее сюда, на этот камень, и велел ей сознаться в измене. Маринка гордо заявила, что не предавала его, и смело шагнула вниз. Осознав свою ошибку, Иван в отчаянии последовал за ней. У подножия скалы лежат, и по сей день, два камня — по преданию это тела возлюбленных, а над обрывом, как видишь, выросла сосна.

  - У нас все молодожены приезжают к этому камню, чтобы поклясться в любви. Кто по яблоку вниз бросают, кто ленточки на сосну привязывают.

  - И что? Больше никто с этого камня… ни разу?

  - Да, говорят, был один чудик. Я точно не знаю, от чего, но скорей всего - по пьяни, а не от любви безответной. Только не пешком он вниз прыганул, а на Запорожце своём стареньком.

  - Да… дела. Ну что, в обратный путь двигаем потихоньку.

  - Поехали.

                4.
   И на обратном пути природа не уставала завораживать путников своей красотой. Причем местами, будто новую картину показывала ребятам, не виданную ими ранее. Вот как можно было пропустить в прошлый раз склон, сплошь покрытый оранжевыми “огоньками” или “жарками”, с вкраплениями в это поле цветов марьиного корня,  пурпурных и розовых оттенков.

  Остановившись и вдоволь налюбовавшись этим буйством красок, ребята сообразили вдруг, что время неумолимо приближается к обеду, а они еще никак не могут доехать до Маринкиного села. А в доме родители, и мать и отец, уже начали беспокоиться отсутствием молодежи. Пришли с работы на обед, а в доме пусто.

  - А вот и мы!

  - Тогда быстрее мыть руки и за стол. Сегодня у нас на обед окрошка, - объявила всем Анастасия Елизаровна.

  Дважды приглашать за стол никого не пришлось. Особенно молодых. Проголодались, видать, за эту поездку, по две тарелки навернули. Уж больно вкусной оказалась окрошечка. Выйдя на крыльцо, Никифор Емельянович показал Ивану стоявшую на чурочке десятилитровую канистру.

  - Я, Мишку соседского попросил принести мне бензина для твоего мотоцикла. Он парень грамотный, всю жизнь с техникой возится. Так что он его смешал с автолом, как положено. Один к двадцати пяти, он сказал. Правильно?

  - Правильно, Никифор Емельянович. Да, мне бы должно было хватить на путь домой. Но с запасом оно надежнее будет. Спасибо большое Вам.

  - Не за что. Ведь ты дочь нам доставил в целости, сохранности.

  - И что в лесу ее не бросил, приютил, - это уже Анастасия Елизаровна добавила.

  - И не забудь передать своему отцу от нас большущий привет. Ждём его очень в гости, чтобы успел навестить нас. Ну, с богом, сынок. Пусть дорога тебе будет гладкой, а мы с женушкой пойдем потихоньку на работы свои.

  Ушли родители, и остались в ограде Иван с Мариной вдвоём. Парень заправил мотоцикл бензином, проверил, не открутилось ли чего, ненароком. Видно было невооруженным глазом, что тянет время Ванька, не хочется ему расставаться с девушкой. Привыкли они друг к другу за последние дни. Вроде, как родными даже стали.

   - А я бы с удовольствием сейчас проехала этой дорогой еще раз, до села твоего - проговорила тихо Марина.

  Взглянув на дорогу, вдруг наклонилась к Ивану и тихо проговорила, показав глазами на мужика, что прихрамывая, прошел мимо их дома.

   - Ты знаешь, кто это?

   - Откуда же мне знать ваших деревенских мужиков.

   - Это тот самый дядька Петька, про которого болтали под окнами бабы наши.

  - Да ты что! Рыбачок любвеобильный. Хромает. Видать, глубоко воткнулся тот крючок. А ты знаешь, Маринка, я ведь потом долго думал про этот случай и никак не мог в толк взять.

  - Ну-ка, ну-ка. И что тебя смутило в этой истории?

  - Предположим, воткнулся крючок, пардон, в задницу. Но ведь через штаны, да еще, если через трусы, там и втыкаться нечему. И опять же, а как ваш фельдшер этот крючок вытаскивал, штаны разрезал?

  - Вань, извини, ты правда дурачок, или только притворяешься им? Объясняю тогда для особо неодарённых. Хотя мне это вроде и не к лицу.  Дядька Петька, на тётке той был к несчастью и без трусов, и без штанов. А к леске, что была примотана к удилищу, был привязан не маленький крючок “проглотыш”, а огромный тройник. Ты видел такие крючки хоть раз в жизни? Я то, с детства рыбачу, так мне всё ясно и понятно. Он же не собирался на этот крючок акулу ловить, он его просто так привязал. Ему нужно было словить рыбу покрупнее и слаще.

  - И когда жена стала дубасить парочку дрыном, что удилищем называется, этот тройник и впился ему невзначай в мягкое место.

  - Ни хрена себе. Это же какая боль. А ему еще, кроме всего прочего, еще и одеться надо было, чтобы к фельдшеру дойти. Представляю.

  - Вот ни хр… чего ты не представляешь! Он без штанов и трусов к Акиму Сидоровичу летел. Благо рубаха на нем длинная была, так кое-что и прикрывала. Да тут и недалеко было до медпункта добежать. Когда он Сидоровичу стал рассказывать, что он сам себя на рыбалке крючком этим словил, бедный старик никак не мог уразуметь и понять, почему надо было рыбу ловить нагишом. Тогда и пришлось горе-рыбаку рассказать ему, как всё было на самом деле. Теперь, то, хоть понял?

  - Зашибись, колёсный трактор! - сказал бы мой друг Валерка. - Слушай, Марина. Так это же на целый рассказ тянет, что я услышал сейчас от тебя. Куда там чеховскому рассказу до него. Подумаешь, у него в рассказе там два мужика налима за зебры ловили, да вытащить не могли. А тут…

     Вот и настало время расставания для наших героев. Обнялись по-дружески парень с девушкой. Марина поцеловала в щеку Ивана. После секундного замешательства он ответил ей тем же. Было видно невооруженным глазом, что этот поцелуй девушки откровенно смутил его. Скорей всего, он тоже желал близости такой же, не меньше ее, но, как говорится, я не трус, но я…  И как бы не обидеть, а может и по мордам не схлопотать. Застоявшийся мотоцикл завёлся, как говорится, с “полпинка”, и вскоре уже мягко бежал домой по знакомой ему дороге.

      Ну и ладно. Ну и хорошо. А мы же в очередной раз узнали еще немного о жизни наших героев. А сколько всего у них впереди, что будут складываться в недели, месяцы, годы. Надеемся, что непременно узнаем о них в следующих частях повествования.

            *** фотография взята из интернета в свободном доступе ***