Как помирились цифры. 6-8 лет

Жила-была одна Девочка. Звали её то ли Оля, то ли Поля, сейчас уж и не припомню. Но точно – не Аня! Однажды эта Девочка сидела дома и делала уроки по арифметике. И очень торопилась, постоянно поглядывала на велосипед, который стоял в прихожей и ждал её.

– Ну, вот! Наконец-то! Последняя задача! – Радостно сказала Девочка и переписала условие в тетрадь: «Два плюс четыре равно…».

Девочка немного подумала: «Равно… равно…», и твёрдо написала: «Семь!» Затем быстро захлопнула тетрадь, подхватила свой любимый велосипед и умчалась на улицу кататься, где её уже ждали друзья.

К сожалению, очень многие школьники, я это точно знаю, уверены, что закрытый учебник или закрытая тетрадь – это просто обычный неживой предмет, как какой-нибудь мяч или прыгалки. Знали бы они, что это – не так, совсем не так! Ведь если очень-очень тихо подойти к такой закрытой тетради и, осторожно наклонившись, приложить к ней ухо, то можно услышать различные шорохи, необычные звуки. Это написанные цифры снимаются со своих мест, начинают передвигаться вдоль строчек, перепрыгивать с одной строки на другую, вместе играть, общаться, обсуждать различные Математические Новости.

Но стоит только прикоснуться к тетради хотя бы пальцем, как они мгновенно занимают свои места и замирают. Какой-либо шум сразу прекращается.

Как только Девочка ушла, в её тетради, как и во всех тетрадях, оставленных без присмотра, именно это всё и началось. Только сначала были слышны не просто шорохи, а самый настоящий плачь и всхлипывания. Это горько плакала Семёрка, цифра Семь. А рядом присела цифра Шесть и стала сердито шипеть:

– Почему ты здесь оказалась?! Здесь моё место! – надувая щёки, и не расставаясь с попкорном, цедила сквозь зубы Шестёрка, пытаясь оттащить Семёрку в сторону.

– А причём здесь я!? Это Девчонка меня сюда вписала! Мне самой здесь, не на своём месте, неуютно! – отмахивалась Семёрка.

Потихоньку к ним на шум стали подтягиваться другие цифры.
– Ой! И чего же ты тут сидишь, не на своём месте!? И хнычешь! Возьми и уйди! – стали галдеть собравшиеся цифры, обращаясь к Семёрке.

– Да не могу я! Эта Девчонка так крепко вписала меня в строчку, что я никак не могу оторваться, – опять захныкала Семёрка. – Ох, несчастная я… Ох, несчастная… Ведь учительница скажет этой плохой ученице, что она задачу решила неправильно, и Девчонка возьмёт и зачеркнёт меня! И как мне тогда ходить зачёркнутой? Все будут пугаться меня, а то, и смеяться надо мной… Или… или… – с трудом можно было разобрать сквозь всхлипывания, что дальше говорит Семёрка:

–  … или… вообще, замажет меня белой краской… навсегда замурует, чтобы скрыть ото всех свою безграмотность… И я уже никогда, никогда не смогу выбраться на свободу!

Цифры окружили Семёрку, всем было её очень жаль, а у красавицы-Двойки, похожей на грациозного лебедя, даже слёзы навернулись! Все стали размышлять, как помочь Семёрке, но никто ничего толкового предложить не мог.

Ехидная Тройка, которая, почему-то всегда завидовала всем цифрам, повернулась к Девятке и, с насмешкой, сказала:
– Смотри, какая у тебя огромная голова! Значит, ты самая умная? Вот давай и придумай что-нибудь…

Все затихли, повернулись к Девятке, а Семёрка, обрадовавшись, что появилась надежда, даже перестала плакать и вытерла кулаками слёзы. Девятка же перевернула вверх ногами Четвёрку, важно уселась на неё, как на стульчик, положила ногу на ногу и сосредоточилась. Нахмурив лоб, она очень крепко и долго думала и, наконец, многозначительно изрекла:

– Я – самая старшая и самая умная среди вас! Я подумала и решила так: мы должны Семёрке помочь!

После этих слов Нуль, обхватив живот, стал кататься по всей строчке и хохотать так, что чуть ни лопнул от смеха!
– Ну, Девятка! Ну, рассмешила! – сквозь смех говорил он. – А мы-то все думали, что помогать не надо!

Восьмёрка тоже расхохоталась и от смеха стала крутиться, как пропеллер. Невозможно даже было понять, где у неё ноги, а где голова.

Девятка обиделась, надула щёки и отвернулась от всех:
– Ну и как хотите! Больше ничего я вам говорить не буду!

– Как «не буду»!? – затараторила Шестёрка. – А как же я!? Здесь же я должна быть вместо Семёрки!

И, подойдя вплотную к Девятке, ласково, как только могла, стала просить:
– Пожалуйста, Девяточка, придумай что-нибудь! Ради меня! Ведь мы с тобой, в некотором смысле, родственницы!

Пятёрка вытаращила глаза и с удивлением спросила у Шестёрки:
– Как это – родственницы!? Что значит – родственницы!? Я ни в одном Учебнике ничего подобного не читала!

– Да, да! Родственницы, – настаивала Шестёрка. – Вот, посмотри: если Девятка встанет на голову, то она превратится в меня! Вот! – заключила Шестёрка и с гордостью обвела всех взглядом. – А если я встану на голову, то превращусь в Девятку! И сразу же всем это показала.

Тут уже Пятёрка стала хохотать, показывая пальцем на Шестёрку:
– Она считает, что её огромное пузо, которым она переваривает свой попкорн, и голова Девятки, которой та думает, – это одно и то же! Ха-ха-ха!!!

Остальные цифры тоже стали смеяться. Теперь уже и Шестёрка на всех обиделась.

Тут поднялась очень старая, длинная и худая Единица и, словно строгий командир, подняла вверх руку и сказала:

– Попрошу смех и всякие глупые шутки друг над другом прекратить! Сейчас наша задача – трудная и благородная – оторвать нашу подругу Семёрку от строчки, в которую её вписала безграмотная Девчонка. И я сейчас скажу, как мы можем это сделать.

Всё стихло, цифры повернулись к Единице. Тут неугомонная Тройка подошла поближе к Единице и, прищурившись, спросила:

– А почему это ты так нами командуешь? По какому праву?!
Остальные цифры тоже стали шуметь, с недоумением переглядываться, будто слова Тройки открыли им что-то такое, чего они сами не заметили:

– Да, да! По какому праву! Мы не позволим! Мы все равные!
– А вот и не равные, – спокойно ответила Единица, положив руку на круглое плечо Нуля. И добавила с усмешкой:

– Быть может, Девятка – самая старшая и самая умная среди вас, но зато мы с Нулём – самые важные, самые главные!

Ой, что тут началось! Поднялся невероятные шум и гвалт, цифры громко возмущались, даже Семёрка со своего места что-то крикнула. Все требовали объяснений, почему это Единица так в этом уверена?

Единица, посмотрела на всех сверху вниз и сказала:
– Потому что нужно читать не только сказки про Колобка, а более серьёзные книги! Тогда бы вы узнали, что один очень умный и очень, очень известный математик сказал так: «Нуль и Единица – от Бога, – Единица при этом многозначительно подняла вверх палец, – всё остальное – дело рук человеческих».
Цифры, разинув рты, стояли молча, хлопали глазами, не зная, что на это и возразить. Только Тройка нашлась и как-то тихо, с подозрением, но не очень уверенно, пропищала:
– Это кто же? Это какой же математик?

Тут Единица немного растерялась, и, как бы извиняясь, стала оправдываться:
– Я не помню… Имя трудное… Я не запомнила… Но такой математик был, он жил давно, он так сказал, это точно!

Пятёрка тоже решила сказать что-нибудь наперекор Единице:
– А почему, интересно, он так сказал, почему он так вас с Нулём выделил? Хотя все цифры знают, что Девятка обозначает самое большое число: девять. А ты, Единица, – самое маленькое: один. Нуль же – это, вообще, – пусто, ничего нет!

– Это верно: если я одна, то я обозначаю самое маленькое число. –  Согласилась Единица. – А Нуль, если он один, означает, что ничего нет, никакого числа. Зато, если нас, Нулей и Единиц много, то мы можем изобразить вообще любое число! И даже то, которое обозначает каждая из вас! Поэтому мы с Нулём можем легко заменить любую из вас, – заключила Единица и с гордостью окинула взглядом всю цифровую компанию.

Затем, ещё больше разгорячившись, добавила совсем уж обидное:
– Вы все, строго говоря, не нужны и вовсе! А без нас с Нулём – не обойтись! Ведь обходятся же без вас гаджеты, всякие там планшеты, смартфоны, айфоны и прочие устройства. Даже суперкомпьютеры! А без нас обойтись никак нельзя!

Цифры приуныли, хотели было молча разойтись по своим местам и каждая, наедине с собой, пережить эту горькую обиду.

Но тут Единица поняла, что хоть и сказала правду, но не всю. И это было не совсем честно. Она улыбнулась, миролюбиво посмотрела цифрам в глаза и сказала очень мягко:
– Но справедливости ради нужно сказать, что хотя без вас обойтись, конечно, можно, но трудно. И не нужно. С вами – гораздо удобнее. Так что не расстраивайтесь: гаджетам вы, действительно, не нужны, зато людям нужны, и даже очень!

Цифры оживились, стали опять собираться вместе.
Потом Единица, уже опять твёрдым голосом, добавила:
– А теперь – все за дело! Нужно освободить нашего товарища!

Она крепко вцепилась в Семёрку, за неё уцепился Нуль, а за ним – все остальные цифры зацепились друг за друга, как в сказке про Репку. Дружно поднатужились и… оторвали бедную Семёрку от строчки!

Вот было радости! Все стали бегать, кружиться, кувыркаться, улыбаться друг другу и поздравлять друг друга!

Но тут вдруг кто-то тихонько прикоснулся к тетради. Все цифры мигом разбежались по строчкам, а Семёрка куда-то спряталась, потому что у неё своего места не оказалось.

Это была мама той самой Девочки. Она решила проверить, все ли задачи сделала дочка. Увидела последнюю, где было только написано «два плюс четыре равно», а ответа не было: ведь Семёрка спряталась. Мама вздохнула и покачала головой.

Когда Девочка пришла с гулянья, мама ей грустно сказала:
– Что же ты, дочка, ушла гулять, не доделав домашнюю работу по арифметике?

– Как так? Я всё сделала! – С большим удивлением ответила дочь.
– Посмотри сама, – ещё более грустно сказала мама.

Девочка открыла тетрадь и увидела, что в последней задаче, действительно, нет ответа!
– Как же так, мама? Я точно помню, что написала Семь!

– Наверное, именно поэтому Семёрка со стыда и убежала, – рассмеялась мама. – А что нужно было написать?

Девочка задумалась, подняла глаза вверх, к потолку, будто там можно прочитать ответ, что-то пошептала и, вдруг, радостно закричала:

– Шесть, Шесть! Равно Шести!
Затем аккуратно вписала Шестёрку.

И долго потом удивлялась: «Я же точно помню, что написала Семь! Твёрдо написала! Куда же она могла деться?! Неужели и правда, от стыда убежала?!»