Архив. 6. Пушкин Онегин Cura sui

Тема: герменевтика мыслей Евгения Онегина и его стоицизм в скептической обертке в  метатеме АС Пушкина = самодостаточность - женщины – любовь – брак и верность страсти к неверности в пределах метафабулы творений гения =
 Я-Поэт = я-Сам-большой

Рассуждения  Евгения Онегина после Письма Татьяны полны житейской мудрости вплоть до философии бытия в традициях античной Prudentia (практическая мудрость — способность различать важное от второстепенного и принимать решения в согласии с разумом)

Мы мало знаем о внутреннем мире диковатой Татьяны, кроме как о том, что с ней стало из-за и в пору полового созревания с подпиткой души из второсортных (любовных) романов из скудной библиотеки мамы.
Из ее письма к Евгению мы знаем как она страдала из-за «болезни любви», фрейдистско-лаканского влечения и желания, достигших такого накала половой истомы и сексуальной неудовлетворенности, что она обратилась к незнакомцу – впервые приехавшему к ним с приятелем жениха сестры Ленским – с просьбой оказать ей неотложную скорую психиатрическую помощь в связи с изнеможением рассудка …
 
Пушкину не было необходимости описывать детально внутренний мир девицы  - ему было достаточно одного того, что  Татьяна - 17-летняя женщина к тому же влюбленная (в письме А. С. Пушкина к П. А. Вяземскому от 29 ноября 1824 г, где поэт отвечает на замечания Вяземского относительно противоречий в письме Татьяны к Онегину. Пушкин пишет:  да что вы хотите это же «…письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюблённой!»). Эти два "к тому же" и решили дело ... Подробно описав мотив, источники, симптомы и итог болезни любви Татьяны, Пушкин ничем иным в ней не интересуется = ничего иного в женщине нет  и быть не может … одна беда мужикам.

Иное дело Евгений … Его душу и дух под воздействием крика Мунка души Татьяны он описывает в 11 строфах и еще 5 добавляет от себя. Итого 16 = 5% всего текста!

Прим. В романе в стихах «Евгений Онегин» А.С. Пушкина 383 полные строфы и 24 неполные. Каждая строфа в романе состоит из 14 стихов. https://ruthenia.ru/document/527414.html

Его мысли по получению Письма Татьяны и итог размышлений = принятое решение отвергнуть предложение девицы «13 лет» (это мастерская оценка Женей IQ Тани в условиях изнеможения ума…) открывают внутренний мир опытного уже молодого еще человека, выпускника Школы науки страсти нежной  Назона и носителя арэте (добродетели)  в лучших традициях античной философии стоиков

Любите самого себя

– заключает Пушкин, подытоживая размышления Евгения Евгений над Письмом и его речь проповедника  в оправдание  ужасного для девицы отказа

Итог этой тирады из 11 строф мыслей и речи Евгения и 5 строф усиливающей авторской добавки к мотивировке Евгения = это одна формула жития

ЛЮБИТЕ САМОГО СЕБЯ

И это не эгоизм и, тем более, не эгоцентризм. Это мудрость – одна из вершин философии стоиков в Расписной Стое и ее последователей, которая находит свое выражение в девизе их жизни  = Cura sui!

Cura sui

Забота о себе  [кура суи]

Источник выражения: Сенека

Ключевая категория греческой и римской этики. Не эгоизм — а систематическая работа над своим разумом, телом и характером как нравственная обязанность.
Cura sui — Мишель Фуко в своих лекциях в Коллеж де Франс посвятил два года разбору античной концепции cura sui. Его вывод: в греко-римской традиции «забота о себе» была не эгоизмом, а нравственным требованием. Тот, кто не заботится о себе, не может заботиться о других и об обществе.
Это не совпадает с современным self-care. Cura sui — это прежде всего работа над разумом: исправление суждений, изучение принципов, практика упражнений. Медицинская забота о теле — часть cura sui, но не её суть.
Сенека ставил cura sui как первую задачу: «Ita fac, mi Lucili: vindica te tibi» — «Делай так, Луцилий: отвоюй себя для себя». Время, которое уходит на чужие запросы без остатка — это отсутствие cura sui.
Парадокс: настоящая cura sui не замыкает человека в себе — она делает его способным к подлинной помощи другим. Тот, кто не имеет внутреннего порядка, не может поддерживать порядок снаружи. Nobis ipsis simus utiles.
Марк Аврелий каждое утро начинал именно с cura sui: напоминания себе о принципах, намерений на день. Это был не нарциссизм — это была подготовка к управлению империей.
СЦЕНЫ ПО ТЕМЕ ; Аттик отказывается выбирать сторону;Квинт Секстий проводит вечерний самоотчёт. ПЕРСОНЫМишель Фуко Тит Помпоний Аттик
ПОХОЖИЕ ПО СМЫСЛУ;Facta non verba;Morbida cura;Nobis ipsis simus utiles
https://vc4.ru/latinisms/cura-sui/

***

ВЫВОД
Любите самого себя – это пушкинская интерпретация девиза стоиков «Кура суи»

***
Приложение 1
Бонус-лик-без-ус
Справка от Virtus Cardinalis 4  https://vc4.ru/latinisms/  Философия без мотивационного шума
Virtus Cardinalis — латинское выражение, которое переводится как «Добродетели Кардинальные»  или  «Добродетели, на которых всё зиждется».
Это отсылка к четырём ключевым добродетелям в классической философии.
Слово virtus означает «общее моральное совершенство, правильное действие и мышление, добродетельность характера».  Cardinalis происходит от cardo («засов, стержень, то, на чём всё зиждется»). Таким образом, virtus cardinalis указывает на добродетели, которые являются основой, фундаментом для всех остальных.
Четыре кардинальные добродетели
1. Мудрость (Prudentia) — способность принимать взвешенные решения, учитывая обстоятельства и возможные последствия.
2. Справедливость (Iustitia) — справедливое, честное отношение к людям.
3. Мужество (Fortitudo) — стойкость, способность стойко переносить трудности, боль и невзгоды.
4. Умеренность (Temperantia) — самообладание, сдержанность в поведении, словах и удовлетворении желаний.
 virtuscardinalis.com   en.wikipedia.org

Эти добродетели восходят к античной философии: впервые о них писал Платон в диалоге «Государство», а систематизировал Аристотель в «Никомаховой этике».

Приложение 2
А. Душевное состояние Евгения в момент получения  Письма Татьяны и мотивировка его отказа спасти ее рассудок от изнеможения
VII.
Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей,
И тем ее вернее губим
Средь обольстительных сетей.
Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя,
И наслаждаясь не любя.
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян:
Ловласов обветшала слава
Со славой красных каблуков
И величавых париков.
VIII.
Кому не скучно лицемерить,
Различно повторять одно,
Стараться важно в том уверить,
В чем все уверены давно,
Всё те же слышать возраженья,
Уничтожать предрассужденья,
Которых не было и нет
У девочки в тринадцать лет!
Кого не утомят угрозы,
Моленья, клятвы, мнимый страх,
Записки на шести листах,
Обманы, сплетни, кольца, слезы,
Надзоры тёток, матерей,
И дружба тяжкая мужей!
IX.
Так точно думал мой Евгений.
Он в первой юности своей
Был жертвой бурных заблуждений
И необузданных страстей.
Привычкой жизни избалован,
Одним навремя очарован,
Разочарованный другим,
Желаньем медленно томим,
Томим и ветреным успехом,
Внимая в шуме и в тиши
Роптанье вечное души,
Зевоту подавляя смехом:
Вот, как убил он восемь лет,
Утратя жизни лучший цвет.
X.
В красавиц он уж не влюблялся,
А волочился как-нибудь;
Откажут — мигом утешался;
Изменят — рад был отдохнуть.
Он их искал без упоенья,
А оставлял без сожаленья,
Чуть помня их любовь и злость.
Так точно равнодушный гость
На вист вечерний приезжает,
Садится; кончилась игра:
Он уезжает со двора,
Спокойно дома засыпает,
И сам не знает поутру,
Куда поедет ввечеру.
XI.
Но, получив посланье Тани,
Онегин живо тронут был:
Язык девических мечтаний
В нем думы роем возмутил;
И вспомнил он Татьяны милой
И бледный цвет, и вид унылый;
И в сладостный, безгрешный сон
Душою погрузился он.
Быть может, чувствий пыл старинный
Им на минуту овладел;
Но обмануть он не хотел
Доверчивость души невинной.
Теперь мы в сад перелетим,
Где встретилась Татьяна с ним.

Б. Развитие мотивировки отказа в проповеди Евгения при встрече с Татьяной
Татьяне же Евгений  в своем личном устном ответе  милостиво решился высказать не всё, а только это:
XII.
Минуты две они молчали,
Но к ней Онегин подошел
И молвил: „вы ко мне писали,
Не отпирайтесь. Я прочел
Души доверчивой признанья,
Любви невинной излиянья;
Мне ваша искренность мила;
Она в волненье привела
Давно умолкнувшие чувства;
Но вас хвалить я не хочу;
Я за нее вам отплачу
Признаньем также без искусства;
Примите исповедь мою:
Себя на суд вам отдаю.
XIII.
„Когда бы жизнь домашним кругом
Я ограничить захотел;
Когда б мне быть отцом, супругом
Приятный жребий повелел;
Когда б семейственной картиной
Пленился я хоть миг единый, —
То верно б кроме вас одной
Невесты не искал иной.
Скажу без блесток мадригальных:
Нашед мой прежний идеал,
Я верно б вас одну избрал
В подруги дней моих печальных,
Всего прекрасного в залог,
И был бы счастлив... сколько мог!
XIV.
„Но я не создан для блаженства;
Ему чужда душа моя;
Напрасны ваши совершенства:
Их вовсе недостоин я.
Поверьте (совесть в том порукой),
Супружество нам будет мукой.
Я, сколько ни любил бы вас,
Привыкнув, разлюблю тотчас;
Начнете плакать: ваши слезы
Не тронут сердца моего,
А будут лишь бесить его.
Судите ж вы, какие розы
Нам заготовит Гименей
И, может быть, на много дней.
XV.
„Что может быть на свете хуже
Семьи, где бедная жена
Грустит о недостойном муже
И днем и вечером одна;
Где скучный муж, ей цену зная
(Судьбу однако ж проклиная),
Всегда нахмурен, молчалив,
Сердит и холодно-ревнив!
Таков я. И того ль искали
Вы чистой, пламенной душой,
Когда с такою простотой,
С таким умом ко мне писали?
Ужели жребий вам такой
Назначен строгою судьбой?
XVI.
„Мечтам и годам нет возврата;
Не обновлю души моей...
Я вас люблю любовью брата
И, может быть, еще нежней.
Послушайте ж меня без гнева:
Сменит не раз младая дева
Мечтами легкие мечты;
Так деревцо свои листы
Меняет с каждою весною.
Так видно небом суждено.
Полюбите вы снова: но...
Учитесь властвовать собою;
Не всякой вас, как я, поймет;
К беде неопытность ведет“.
XVII.
Так проповедовал Евгений.
Сквозь слез не видя ничего,


В. Отношение автора к решению поступку героя

К размышлениям Евгения и его речи-проповеди Пушкин, явно увлекшись миссионерством, наставничеством  и назидательностью (и, кстати, тайно оставляя шансы слепить из Татьяны милый и верный Идеал верности!),   добавил от себя следующее:

XVIII.
Вы согласитесь, мой читатель,
Что очень мило поступил
С печальной Таней наш приятель;
Не в первый раз он тут явил
Души прямое благородство,
Хотя людей недоброхотство
В нем не щадило ничего:
Враги его, друзья его
(Что, может быть, одно и то же)
Его честили так и сяк.
Врагов имеет в мире всяк,
Но от друзей спаси нас, боже!
Уж эти мне друзья, друзья!
Об них недаром вспомнил я.
XIX.
А что? Да так. Я усыпляю
Пустые, черные мечты;
Я только в скобках замечаю,
Что нет презренной клеветы,
На чердаке вралем рожденной
И светской чернью ободренной,
Что нет нелепицы такой,
Ни эпиграммы площадной,
Которой бы ваш друг с улыбкой,
В кругу порядочных людей,
Без всякой злобы и затей,
Не повторил сто крат ошибкой;
А впрочем он за вас горой:
Он вас так любит... как родной!
XX.
Гм! гм! Читатель благородный,
Здорова ль ваша вся родня?
Позвольте: может быть, угодно
Теперь узнать вам от меня,
Что значит имянно родные.
Родные люди вот какие:
Мы их обязаны ласкать,
Любить, душевно уважать
И, по обычаю народа,
О рожестве их навещать,
Или по почте поздравлять,
Чтоб остальное время года
Не думали о нас они...
И так, дай бог им долги дни!
XXI.
Зато любовь красавиц нежных
Надежней дружбы и родства:
Над нею и средь бурь мятежных
Вы сохраняете права.
Конечно так. Но вихорь моды,
Но своенравие природы,
Но мненья светского поток...
А милый пол, как пух, легок.
К тому ж и мнения супруга
Для добродетельной жены
Всегда почтенны быть должны;
Так ваша верная подруга
Бывает вмиг увлечена:
Любовью шутит сатана.
XXII.
Кого ж любить? Кому же верить?
Кто не изменит нам один?
Кто все дела, все речи мерит
Услужливо на наш аршин?
Кто клеветы про нас не сеет?
Кто нас заботливо лелеет?
Кому порок наш не беда?
Кто не наскучит никогда?
Призрака суетный искатель,
Трудов напрасно не губя,
Любите самого себя,
Достопочтенный мой читатель!
Предмет достойный: ничего
Любезней верно нет его.

Итог этой тирады из 11 строф мыслей и речи Евгения и 5 строф усиливающей авторской добавки к мотивировки Евгения = это одна формула жития

ЛЮБИТЕ САМОГО СЕБЯ