Сестринский вираж под рёв Р15Б-300

Осеннее солнце едва пробивалось сквозь облака над военным аэродромом, когда на взлетно-посадочной полосе замер стремительный, похожий на хищную стрелу перехватчик Су-15. Гражданский Ан-26 был хорош для Севера, но сегодня Марине Беленькой захотелось вспомнить, что такое настоящая чистая скорость. А главное — рядом в двухместной спарке сидела её старшая сестра Лида.
— Ну что, Лидуся, вспомним молодость? — раздался в ларингофонах задорный голос Марины. — Держись крепче, сейчас покатаемся!
— Меньше слов, командир, — отозвалась Лида, проверяя фиксацию привязных ремней. — Газуй, а то на земле Геля уже, небось, чайник кипятит.
Два мощнейших двигателя Р15Б-300 взревели так, что стёкла в авиационном гараже на окраине поля жалобно звякнули. Су-15 сорвался с места и, сожрав половину полосы, свечой ушёл в хмурое небо, оставляя за собой густой инверсионный след.
На земле у ворот ангара высыпала вся «братва». Задрав головы и прикрывая глаза ладонями от резкого ветра, они заворожённо следили за серой точкой в вышине.
— Мать моя женщина... — прошептал Ваня Клюев, у которого от этого зрелища перехватило дыхание. Он сам был асом, но пилотировать этот тяжёлый советский перехватчик — совсем другое искусство. — Они же сейчас на вертикаль пошли!
Там, на высоте трёх тысяч метров, Марина заложила крутой вираж. Перегрузка вдавила сестёр в кресла. Земля и небо поменялись местами.
— Лида, делаем «бочку»! — крикнула Марина, плавно, но решительно отклоняя ручку управления вправо.
Самолет послушно крутанулся вокруг своей оси раз, другой, третий. Лида, несмотря на колоссальное давление, внимательно следила за приборами правого борта, подстраховывая сестру.
— Чисто, Маришка! Давай петлю Нестерова, покажи им класс! — азартно отозвалась старшая сестра.
Истребитель рухнул в пике, набирая сумасшедшую скорость, а затем Марина потянула штурвал на себя. Многотонная машина по безупречной дуге взмыла вверх, перевернулась на спину в верхней точке петли — на мгновение сёстры зависли вниз головой, видя под собой миниатюрные коробочки ангаров, — и легко вышла из пике в горизонтальный полёт.
На земле в этот момент кипела своя, не менее драматичная жизнь.
— Куда! Куда она её крутит?! — панически кричал Смекайло-де-Цопфи, размахивая замасленной ветошью. — У неё же на выходе из петли давление масла в левом движке может скакнуть! Я лично его перебирал, но Марина же из него всю душу вытрясет!
— Да уймись ты, Цопфи, — осадил его Василий Васильевич Анисимов, неторопливо раскуривая папиросу и не отводя взгляда от неба. — Не дрейфь. Володька Пиняев там каждый датчик облизал. Слышишь, как поёт? Ровно поёт, как сытый кот.
Володя Пиняев гордо выпятил грудь и поправил очки:
— А то! Мои приборы и на сверхзвуке не наврут. Лидка, если что, сама на приборную панель кулаком рявкнет — всё заработает!
Мирон Токарев, опершись на массивный гаечный ключ, только ухмылялся, глядя на то, как Су-15 закладывает в небе боевой разворот:
— Красиво идут, девки. Беленькие — они и в Африке Беленькие. Такому пилотажу в академиях годами учат, а у них это в крови.
Рядом Татьяна Трофимова и Анжела Власенко восторженно аплодировали каждому кульбиту самолёта, словно находились на авиашоу в Ле-Бурже. Из подсобки выскочила Ангелина Мельник с деревянной ложкой в руке:
— Ой, батюшки! Маринка, Лидка, разобьёте же машину! У меня ж гуляш стынет, с ума сойти с вашими полётами!
Тем временем Су-15, сделав прощальный проход над полосой на бреющем полёте — так, что у всей стоявшей внизу команды кепки чуть не сдуло реактивной струёй, — зашёл на посадку. Тонкие колёса шасси коснулись бетона, выдав лёгкое облачко дыма, и раскрылся огромный тормозной парашют.
Когда самолёт подрулил к гаражу и фонарь кабины откинулся, Марина и Лида, раскрасневшиеся, уставшие, но абсолютно счастливые, сбросили кислородные маски.
Ваня Клюев первым подставил стремянку, помогая Марине спуститься:
— Ну, Марина Никифоровна... Вы дали джазу. Я думал, у меня на Таймыре адреналин был, а тут — просто космос!
— Это не космос, Ванечка, — рассмеялась Лида, спрыгивая на бетон и крепко обнимая сестру. — Это называется «Беленькие в воздухе». Ну что, Цопфи, цела твоя матчасть?
Братва дружно захохотала, обступая сестёр. Смекайло-де-Цопфи побежал проверять сопла, Анисимов довольно качал головой, а Ангелина уже тащила всех к столу. Осенний воздух над аэродромом был пропитан запахом керосина, жжёной резины и грядущего большого домашнего застолья.