Ключ от Армагеддона

Был вечер. Серые облака плыли по темно-красному небу. Вокруг все было покрыто тонкой дымкой тумана. Я стояла перед величественным зданием древнего храма, внутрь которого вела широкая парадная лестница. Задумавшись на какое-то время при виде этого грандиозного сооружения, я очнулась, когда увидела, как мои одноклассники решительно направились внутрь здания.
Это было начало 2005 года. Я училась в выпускном классе. И всем классом мы отправились на школьную экскурсию в исторический музей.
Я стояла у подножия храма, словно бы у подножия каменной горы, своей вершиной упирающейся в неестественно кроваво-красное небо. Вслед за своими одноклассниками я поднялась по широкой каменной лестнице и вошла внутрь здания.
Сразу же я очутилась в просторном зале, какие бывают обычно в музеях. Передо мной предстало внутреннее убранство храма. Там же стоял один единственный прилавок с сувенирами – красивый широкий стол со стеклянной витриной, за которой находились разные предметы, разглядеть которые я не смогла.
Все мои одноклассники в один момент подбежали к прилавку и столпились вокруг него так, что подойти к нему было уже невозможно. Я в свои школьные годы была скромной, застенчивой и уступчивой. Никогда никого ни о чем не просила, и тихо отходила в сторону при любой неловкой ситуации. Никогда бы не стала бежать напролом, расталкивая товарищей локтями, лишь бы получить то, что мне нужно. Поэтому, как правило, мне ничего и не было нужно. В коллективе я обычно тихо держалась особняком, не участвуя в грубых и порой очень жестоких подростковых играх.
Поэтому к прилавку с сувенирами я подошла последней, и толком даже не смогла посмотреть, что же там продают. А может раздают бесплатно, судя по ажиотажу, с каким одноклассники разбирали сувениры. Краем глаза я все же заметила, что на столе, покрытом красным дорогим бархатом, лежали драгоценные украшения из золота и серебра, со вставленными драгоценными камнями и самоцветами – рубинами, бриллиантами, сапфирами, изумрудами и многими другими красивыми минералами.
Это были необычайно дорогие старинные украшения, которые, по всей видимости, раздавали выпускникам даром. Мои одноклассники с диким азартом хватали подвернувшиеся украшения и спешно убегали прочь. У одного можно было заметить украшение с бриллиантом, у другого – с сапфиром, у третьего – с рубином. А между тем витрина пустела. Не прошло и минуты как совершенно одна я оказалась у пустого прилавка. Оглядевшись я увидела, что и в холле музея тоже уже никого не было, кроме меня. И лишь за столом, бывшем еще недавно наполненным украшениями, стояла его владелица – милая добрая женщина, которая улыбалась, глядя на меня.
Я еще раз оглядела великолепный по красоте музейный стол, выполненный из дорогого дерева, и убедилась, что на нем ничего не осталось. Я почувствовала себя очень грустно и одиноко, впрочем, как я обычно чувствовала себя в свои школьные годы. Потерянно я стояла в огромном зале, не зная, что делать дальше и куда идти.
-Все сувениры уже разобрали, - сказала хозяйка прилавка, - но я не могу позволить тебе уйти ни с чем, без подарка.
Из деревянного ящика в столе она достала старинный красивый резной ключ и дала мне.
 - Вот, возьми этот ключ. Он открывает все двери в этом храме. Пусть он теперь будет у тебя.
Я, конечно, очень удивилась, но взяла ключ и пошла с ним бродить по зданию храма. Во всем огромном зале была всего лишь одна дверь, ведущая в следующее помещение. Я спокойно открыла ее подаренным мне ключом.
В целом, конструкция храма напоминала устройство Зимнего императорского дворца в Санкт-Петербурге, некогда столице Российской Империи. Сейчас он широко известен публике как музей Эрмитаж. Название Эрмитаж было придумано императрицей Екатериной 2 для именования части дворца, уединенных апартаментов, в которых хранилась ее коллекции картин, переданная ей из Берлина. Потому что слово эрмитаж с французского переводится как “место уединения”. После революции, когда дворец был переделан в один большой музей, название Эрмитаж условно закрепилось за всем зданием. 
Как и в Эрмитаже залы храма располагались один за другим. Открывалась широкая дверь, за которой был новый зал, в конце которого была точно такая же дверь в другой зал. Залы сменяли друг друга, но, чтобы попасть в следующий, надо было полностью пройти предыдущий.
Я открыла первую массивную резную дверь. За ней было очень ветхое помещение. Все вокруг выглядело слишком старым, серым, покрытым пылью и паутиной, словно несколько тысяч лет в него никто даже не заходил. При этом за слоем пыли можно было различить некогда роскошную, царскую обстановку. Помещение было выполнено в древнем египетском стиле, как будто я оказалась внутри египетской пирамиды. Разглядывать подробности убранства не было ни желания, ни возможности, потому что мне стало страшно. Вглядываясь в полумрак плохо освещенной комнаты, я увидела в центре ее каменную ложу, на которой лежала древняя мумия правившего когда-то царя, возможно, правителя Древнего Египта - фараона. Несмотря на то, что мне было не по себе, и в комнате я была совершенно одна наедине с древним трупом, вдруг ко мне пришло осознание, что этот фараон скончался уже давным-давно и никакого вреда мне причинить не может. Древняя высохшая мумия неподвижно покоилась на каменном ложе, обернутая в серые выцветшие лохмотья когда-то богатой царской одежды. Посмотрев по сторонам, я спокойно прошла эту комнату и открыла дверь в следующую залу.
Открывшееся мне помещение уже отличалось по стилю убранства и выглядело более свежим. В его центре, как и в предыдущей комнате, стояла каменная ложа, на которой лежало тело другого египетского фараона или царя какой-то другой державы, существовавшей в прошлом. Между двумя комнатами был явный длительный временной промежуток. Как будто я путешествовала не по комнатам храма, а по историческим эпохам. Когда я проходила мимо этой каменной "постели", то… Нет, нет, мне не показалось, – серая истлевшая мумия зашевелилась, подняла кончик своего пальца. Мне стало жутко. Но мумия, несмотря на то, что по всей видимости, и принадлежала к более позднему периоду, чем предыдущая, однако, была все такая же ветхая и изгнившая. Тяжесть тысячелетий делала ее бессильной и не могущей пошевелиться хоть сколько больше, чем она уже сделала.
Стоя в темной мрачной атмосфере древнего склепа я поняла, что мумия пытается дотянуться до ключа, который я держу в своей руке. Я отошла от нее и открыла дверь в следующее помещение. 
Я проходила комнату за комнатой. И каждая из них была сделана в соответствии со своей исторической эпохой, которые сменялись на моем пути от более древней к более поздней эпохе. А в центре каждой комнаты на каменном ложе неизменно покоилось тело правителя того времени.
Вот уже следующий зал. На каменном ложе кажется вечным сном спит древний правитель. Я прохожу мимо него. Он вслед за мной поднимает руку и тянется ко мне, чтобы схватить ключ от этого храма.
- Он может поднять только одну свою руку, не больше, - подумалось мне.
Он не может встать, несмотря на огромное желание завладеть, очевидно, таким важным для него предметом. С любопытством я прошла мимо него. Он выглядит слишком слабым и ветхим, чтобы подняться.
Я не считала, какое количество комнат я прошла. Думаю, их было не мало. Ни в одной из них не было окон, и сохранялась мрачная атмосфера, какая бывает в склепах.
В последней комнате, которую я открыла, находился некий правитель. Не могу оценить его по виду… В какое время он жил, какой страной правил?.. Но могу сказать, что он сумел поднять корпус тела и сесть на своем каменном ложе. При этом он проявлял миролюбие, и не пытался до меня дотянуться, несмотря на то, что обладал явным преимуществом перед своими предшественниками. Этот все же истлевший скелет был довольно мудрым. И вместо того, чтобы пытаться безуспешно со мной бороться, он решил со мной заговорить. В руках у него была указка, как в школе, в которой я училась. А рядом с ним стояла доска с географической картой, опять же, как в школе. На эту карту были нанесены стрелки военных действий - такие карты обычно используются на уроках истории, чтобы показать ход сражений.
Умерший правитель усердно начал водить указкой по карте и рассказывать мне ход боевых действий - кто на кого наступал, по каким фронтам, и прочее. Также он рассказал мне всю историю - от сотворения мира и до последних дней. Однако, будущих событий он не рассказывал, только историю, только то, что уже было.
Долго я простояла в этой комнате, словно в оцепенении, слушая его, и пытаясь запомнить и понять рассказанную им историю. Ничего уже не помню из того, что я услышала тогда, хотя, наверное, некоторое понимание исторических событий у меня все же осталось. На всякий случай я не стала задерживаться и как только пришла в себя пошла сразу дальше, хотя все же я понимала, что он также, как и другие не может подняться и подойти ко мне, чтобы забрать ключ, потому что он давно уже умер и беспомощен перед силой прошедших времен.
Как я уже написала ранее, это была последняя комната и последний правитель. Но все же в конце этой комнаты была маленькая дверка, отличавшаяся от остальных. Но она также открылась тем ключом, который мне дала женщина в холле музея. И за ней оказалось помещение современной пристройки к этому древнему храму - настолько современной, что там еще не был окончен ремонт. В ней уже не было следующей двери - комната была тупиковой. А на месте, где должна располагаться следующая дверь, был проем для окна, первого окна за все время моего пребывания в здании. В это окно еще даже не вставили оконной рамы и стекла. Оно вело прямиком на улицу, которая выглядела уже совсем иначе, чем, когда я только поднималась в храм. Темные тучи рассеялись, а красное закатное небо сменилось чистой небесной гладью солнечного полудня. Комната стояла с незавершенным ремонтом, который был, по всей видимости, в самом разгаре. Стены были покрыты свежей, только что нанесенной и еще не обсохшей шпатлевкой, из-за чего комната была вся белая. Пустые стены, не несущие не следа информации, и больше ничего в комнате не было. Кроме одного - в центре комнаты также, как и в остальных залах, стояла каменная ложа с неподвижно покоящимся телом.
Я подошла поближе и увидела, что это было тело маленького мальчика - лет приблизительно от трех до пяти. Какой-то внутренний голос, раздавшийся вдруг в моей голове, подсказал мне, что этот ребенок - сын Екатерины 2.
Мальчик выглядел уже не мертвым телом, как предыдущие обитатели храма, а совсем живым - с розовыми щеками. Казалось, он спит до времени. Но не проснется ли он?
Все это мне показалось невероятно жутким. Гораздо более жутким, чем то, что я видела до этого. Впервые за все время в храме мне стало по-настоящему страшно. Мне казалось, что этот мальчик может вот-вот проснуться. Мне даже не казалось, а я была уверена, что если он проснется, то он уже точно доберется до меня и отнимет ключ…
Так и произошло... В одно мгновение мальчик не поднялся, а просто вскочил со своего ложа, прыгнул мне на спину и вцепился в меня страшной хваткой. Мы с ним боролись, я сбросила его с себя и, не оглядываясь назад, моментально выскочила в оконный проем, который оказался здесь весьма кстати.
Когда я оказалась снаружи, на улице – там действительно было уже светло, очень солнечно, как бывает в разгар полудня. И я бы даже сказала оживленно - кругом был песок, велись строительные работы, стояли строительные тачки, как будто это были какие-то раскопки или строительство.
То же время, Израиль, долина Мегиддо, тюрьма строго режима для особо опасных военных заключенных из числа боевиков ХАМАС и Исламского джихада, куда без дальнейших объяснений и разбирательств, могут попадать палестинские силовики. Они находятся там под административным арестом, даже не понимая, в чем обвиняются. На территории тюрьмы имеется ряд огороженных помещений. Однако, практически все заключенные этой тюрьмы находятся в крайне жестких условиях – ночевать им приходиться в длинных коричневых армейских палатках, обнесенных колючей проволокой и окруженных открытой канализацией. Так что палестинские узники прозвали эту тюрьму “Джабалия”, в честь бедного и переполненного лагеря беженцев в Секторе Газа.
Используя заключенных в качестве рабочей силы властями тюрьмы был издан указ о строительстве нового тюремного корпуса в пределах ее территории. Однако, строительство на Святой Земле может проводиться только под руководством и в присутствии археологических служб страны, тем более, когда речь идет о таком исторически значимом месте, как долина Мегиддо - месте соединения нескольких эпох, свидетеле создания и гибели древнейших цивилизаций, где на каждом квадратном метре находятся сотни древних останков и артефактов. Хотя тюрьма находилась в стороне от главного места археологических раскопок – холма Мегиддо, и не мешала проводимым раскопкам, все же присутствие при строительстве археологической комиссии было обязательным.
Когда все формальности были соблюдены заключенные приступили к расчистке территории, где должен в будущем находиться новый тюремный корпус. Вскоре ими была сделана удивительная находка – под слоем песка они наткнулись на мозаичный пол, по всей видимости, когда-то устилавший неизвестное древнее здание. Об этой удивительной находке немедленно было уведомлено руководство тюрьмы и археологические службы.
Шли месяцы, обитатели тюрьмы бережно помогали археологам освобождать сантиметр за сантиметром древней мозаики. Закрытое, жестокое, бездушное место пребывания лишившихся свободы людей превратилось в бурлящий центр исследовательских работ. И в итоге было сделано ошеломительное заключение – найденный мозаичный пол принадлежит, возможно, самой древней христианской церкви, оценочно датируемой третьим веком нашей эры. Древняя мозаика ко всему прочему содержала полностью 
сохранившиеся, читаемые тексты на греческом языке. А в ее центре изображены плывущие в разные стороны рыбы – древний символ христианства, который использовался до утверждения креста в качестве основного символа. Это произошло по указу императора римской империи, Константина Великого, примерно в четвертом веке нашей эры. Согласно легенде, Константин увидел этот символ в небе накануне битвы, в которой затем одержал победу. И постановил изображать крест на воинских щитах. Найденная же христианская церковь относилась к более раннему времени.
В обнаруженном греческом тексте упоминается имя Господа Иисуса Христа. А также повествуется о том, что некая женщина по имени Акептос подарила церкви алтарный стол.
Дословный официальный перевод текста такой: “Боголюбивая Акептос предложила стол Богу Иисусу Христу в память”.
Еще в найденных надписях упоминается римский офицер по имени Гайанус, пожертвовавший деньги на изготовление мозаики.
По заключению археологов церковь была построена около 230 года нашей эры, а окончательно заброшена в 305 году, когда начались жестокие гонения на христиан императором Диоклетианом.
Ценность находки была настолько значима и велика, что поначалу о ней не решались рассказать публично, и долгое время она скрывалась от прессы.


Ноябрь 2005 года. Утро. Холодная маршрутка, за окном еще темно. Сквозь сон я пытаюсь открыть глаза и понять, что еду в маршрутке в университет на занятия. Надеюсь, что я не проехала свою остановку. Нет, не проехала, но скоро уже выходить. Ехать мне было далеко - от самой конечной станции, поэтому сидя в конце маршрутки я в очередной раз понимаю, что передо мной стоит серьезная задача – выйти на своей остановке. Маршрутка забита пассажирами битком, и мне придется постараться докричаться до водителя, чтобы он остановил. Не хочется уехать неизвестно куда в сельскую местность и выбираться оттуда по полям и грязи и в итоге опоздать на занятия. Я кричу, что есть мочи: “Остановите здесь.” Но это мне кажется, что я кричу. На самом деле это всего лишь скромный тихий писк только что закончившего школу студента – первокурсника. “Хоть бы услышал,” – подумала я.
-Там кому-нибудь нужно выходить на остановке? – спросил водитель.
- Я выхожу, - сердито ответила женщина, сидящая впереди маршрутки.
- Ну вот, мне повезло, - подумала я, - остановку я не проеду.
Да, мне повезло, и после тяжелых месяцев волнений, испытаний тестированиями, выпускными и вступительными экзаменами, бумажной волокитой в приемной комиссии, я поступила в университет. 
Дома по вечерам и на выходных я только и делала, что готовилась к занятиям, разучивала сложные формулы и теоремы, ведь впереди еще первая сессия.
- Иди смотри, - позвала меня мама из другой комнаты, где работал телевизор – там твой храм в новостях показывают, тот, из твоего сна, о котором ты рассказывала.
“Уникальная археологическая находка в Израиле. На территории тюрьмы раскопали христианский храм, который может оказаться древнейшим в мире. Церковь была построена в долине, где, по преданию, произойдет Армагеддон…”
Так говорилось в новостях центрального телевидения.