Сестринский вираж и курс на землю Франца-Иосифа

Рёв турбин Ан-26 ещё стоял в ушах, но Марине Беленькой не терпелось сменить тяжеловесный транспортник на чистую, звенящую скорость. На дальней стоянке авиабазы, окутанный сизым туманом, ждал своей очереди Су-15УТ — спарка легендарного перехватчика. Сегодня в передней кабине сидела Марина, а в задней, на месте инструктора, — её старшая сестра Лида. Братва в полном составе высыпала на рулёжную дорожку.
— Борт 84, к взлёту готов, — выдохнула Марина в ларингофон.
— Включай форсажи, сестрёнка. Покажи им, как летают Беленькие, — отозвался в наушниках спокойный, уверенный голос Лиды.
Марина плавно продвинула РУДы (рычаги управления двигателями) вперёд, преодолев фиксатор. За спиной с глухим грохотом открылись створки сопел двух мощных Р15Б-300. Из форсажных камер вырвались трёхметровые факелы сине-оранжевого пламени. Су-15 рванул с места, вжимая пилотов в кресла. На скорости 340 км/ч перехватчик оторвался от бетона и свечой ушёл в осеннее небо, мгновенно пробив нижнюю кромку облаков.
На земле Смекайло-де-Цопфи вцепился в масляную ветошь, лихорадочно прижимая к уху портативную рацию:
— Маринка, аккуратней с приёмистостью! На форсаже расход керосина — тонна в минуту! Не сожги баки, нам ещё на них государственную задачу считать!
— Да уймись ты, Цопфи, — осадил его Василий Васильевич Анисимов, неторопливо раскуривая папиросу и прищурившись на инверсионный след. — Забыли, как Лидка в восьмидесятых на этих машинах «потолок» мерила? Девки знают, где у этой стрелы предел.
На высоте 4000 метров Марина заложила крутой боевой разворот с перегрузкой в 6G. Приборная панель задрожала, стрелка указателя скорости стремительно перевалила за 1200 км/ч, уходя на сверхзвук.
— Лида, кручу «бочку»! — крикнула Марина.
Перехватив ручку управления, она коротким движением заставила истребитель выполнить три стремительных переворота вокруг своей оси. Пространство за остеклением фонаря превратилось в сплошной калейдоскоп из свинцового неба и жёлтой осенней тайги. Следом Марина бросила Су-15 вниз, набирая кинетическую энергию, и плавным, но мощным движением потянула штурвал на себя. Тяжёлая машина по безупречной дуге пошла вверх, закладывая петлю Нестерова. На секунду они зависли в верхней точке вниз головой — указатель истинной скорости на мгновение замер, а затем истребитель с победным свистом вывалился из петли, оставив в небе идеальное белое кольцо.
— Чисто сработано, сестричка! Приборы в норме, температура газов перед турбиной в зелёной зоне! — азартно передала Лида, сверяясь с УВП (указателем высоты и перепада давления).
На земле Володя Пиняев гордо поправил очки, похлопывая по фюзеляжу стоящий рядом Ан-26:
— А я говорил! Мой КИПиА и на сверхзвуке не подведёт. Видишь, Ваня, как указатель курса стоит? Как вкопанный!
Ваня Клюев, задрав голову, не мог оторвать взгляда от пилотажа. Его пальцы непроизвольно сжимались, словно он сам держал ручку управления. Рядом к нему подошёл Мирон Токарев, тяжело опустив руку на плечо молодого лётчика:
— Вот смотри, тёзка, учись. Это тебе не на брюхо ледника садиться. Это чистая аэродинамика. Но ничего, завтра проверим тебя в деле.
Из подсобки выскочила Ангелина Мельник, размахивая поварёшкой в сторону неба:
— Маринка! Лидка! А ну марш на землю! Казан-кебаб остывает, лук маринованный сок пустил! Если мясо пересохнет — переведу обеих на сухпайки!
Татьяна Трофимова и Анжела Власенко дружно расхохотались, успокаивая разгорячённого повара.
Су-15УТ сделал прощальный проход над полосой на бреющем полёте. Звуковой удар накрыл гараж плотной воздушной волной, заставив вздрогнуть даже старого Анисимова. Выпустив закрылки и шасси, перехватчик мягко коснулся полосы. В ту же секунду сзади вывалился огромный двухкупольный тормозной парашют, гася бешеную скорость истребителя.
Когда самолёт зарулил в карман, и сёстры, сняв гермошлемы, спустились по стремянке, вся братва обступила их. Но Марина Беленькая сразу посерьёзнела. Она подошла к верстаку, где лежала развёрнутая полетная карта, и подозвала Ваню Клюева.
— Так, команда, отставить шутки. Перелёт на Су-15 был лишь проверкой реакции перед тем, ради чего нас собрало Министерство, — Марина ткнула пальцем в самую верхнюю точку карты. — Земля Франца-Иосифа. Остров Земля Александры.
Ваня Клюев подошёл ближе, его глаза сузились:
— Там же полоса «Нагурской». Самая северная точка. Сейчас там полярная ночь и температура под минус сорок пять, сплошные заряды метели. Что за груз?
— Особое государственное задание, Ваня, — Лида Беленькая подошла сзади, вытирая лицо отпечатавшимся следом от кислородной маски. — На научно-исследовательской станции отказал основной дизель-генератор. Люди замерзают. Наш Ан-26 пойдёт под завязку гружёный тяжёлыми запчастями и спецмаслами. Взлетать будем с максимальным взлётным весом. Садиться придётся вслепую, по приводным радиомаякам в условиях жестокого бокового ветра.
— Справимся, Марина Никифоровна, — твёрдо сказал Ваня Клюев, посмотрев на шрам на руке, оставшийся от Таймыра. — Левый двигатель мы на леднике уже теряли, теперь нас ничем не испугаешь.
— Вот и отлично, — улыбнулась Марина, снова превращаясь в радушную хозяйку авиационного гаража. Она обернулась к накрытому столу. — А теперь, братва... Пока Цопфи считает центровку, а Пиняев проверяет радиовысотомеры для Заполярья — к столу! Нас ждут великие дела, но сначала — казан-кебаб от Гели!
Гараж снова наполнился звоном стаканов, смехом и ароматом пряного мяса. Надвигалась суровая полярная ночь, но эта команда была готова растопить любые льды.