Рассказ 2. Стандарты и стереотипы

Второй рассказ об одиннадцатилетней незрячей девочке Марьям из города Новосибирска.

Мама Марьям была человеком стандартов. Когда в кофейне мама покупала кофе и у нее спрашивали, какого размера напиток она желает, она отвечала стандартного. Когда в магазине одежды ей предлагали что-то такое, что ей не сильно нравилось, она отвечала, что это слишком нестандартно. А самой большой человеческой проблемой, по мнению Анны Анатольевны, были, конечно же, двойные стандарты.

Впервые слово «стандарты» Марьям услышала, когда ей было шесть лет. Мама тогда с кем-то общалась по телефону, кажется, кто-то по работе спрашивал ее совета. Мама долго слушала, а потом кратко сообщила, что лучше всего «уточнить стандарты». Марьям не особо поняла смысл этой фразы. Слово «уточнить» показалось ей происходящим от слова «ток» (как, например, «обесточить»). Поэтому во фразе «уточнить стандарты» постоянно слышалось что-то электрическое. Марьям казалось, что смысл этой фразы примерно тот же, как, например, в словах «подсоединить провод к чему-либо». Словно, что-то без стандартов – как неработающий телевизор или холодильник.

Конечно, у Анны Анатольевны было совершенно четкое понимание того, как и по каким стандартам нужно воспитывать детей. Один из принципов, который мама Марьям любила повторять и дома, и своим знакомым, и на работе, состоял в том, что у ребенка в жизни должен быть один вид творчества и один вид спортивной нагрузки. Примерно также было и в жизни Марьям.

Три года назад в жизни Марьям появилась музыкальная школа. Подход Анны Анатольевны был простой: у Марьям в силу отсутствия зрения был очень хорошо развит слух (как это часто бывает у незрячих людей), поэтому данное обстоятельство надо воспринимать как преимущество. Девочка хорошо помнила, как первый раз переступила с мамой порог музыкальной школы. Марьям была очень озадачена тем, как и что сложится у нее с новым хобби. А мама мыслями была не здесь – кажется, мыслями она была где-то в далеком будущем, на программе «Голос.Дети», в котором «слепая девочка из Новосибирска» заняла призовое место.

С новым хобби не сложилось. Два года Марьям ходила в музыкальную школу и не было ни разу, когда она от посещения этого заведения получила бы удовольствие. Учить ноты было откровенно неинтересно, распевки казались девочке чем-то откровенно странным, а когда ее спрашивали, хочет ли она научиться играть на фортепиано (или другом инструменте) она отвечала, что лучше просто будет слушать и наслаждаться музыкой. Мама Марьям как могла пыталась вдохновить заниматься девочку музыкой – рассказывала про незрячих музыкантов, включала разные композиции и убеждала Марьям, что с ее-то слухом есть все шансы стать великим музыкантом. Шансы, может, и правда были, но вот интереса не было от слова совсем.

С тех пор Марьям знала, что есть стандарты, а есть стереотипы. Один из них заключался в том, что незрячий ребенок обязательно должен стать крутым музыкантом.

Год назад музыкальная школа наконец-то покинула жизнь Марьям. Вместо нее появились курсы английского языка – каждый понедельник и четверг. Эти курсы были результатом своеобразного компромисса с мамой, которая согласилась на прекращение занятий в музыкальной школе при условии, что в жизни Марьям появится что-то другое. Марьям выбрала английский язык – она была не особо уверена, что и он ей понравится, но все же решила попробовать.

И Марьям не пожалела, что попробовала. Занималась она с обычными детьми, делала задания наравне со всеми. Хотя эти «все» оказались не наравне с ней. Она с легкостью запоминала новые слова, грамматические правила, а лучше всего Марьям давалась фонетика. Стоило ей услышать, как правильно произносится то или иное слово, как она все сразу понимала и начинала его произносить именно так как услышала. Спустя год занятий английского у Марьям появилась мечта – начать читать англоязычные книги в оригинале.

Был в жизни Марьям и спорт. Девочка уже три года занималась плаванием, которое полюбила с первой же тренировки. Правда, найти секцию по плаванию оказалось не так-то просто – почему то многие спортивные школы отказывали в приеме Марьям, мотивируя это тем, что для девочки с инвалидностью это небезопасно. Почему то воспоминания об этих отказах то и дело приходили в голову девочки в виде воспоминаний: Марьям даже хотелось вернуться в те ситуации и уточнить. Уточнить идет ли речь о стандартах или стереотипах.

Но потом в жизни Марьям появилась Наталья Николаевна – тренер по плаванию. Руководство очередной спортивной школы согласилось взять Марьям заниматься, если согласие на тренировки даст тренер, которой и оказалась Наталья Николаевна. Такому условию она очень удивилась. В день их первой встречи тренер молча выслушала маму про позицию руководства и ответила короткой фразой: «А что, в бассейне глазами плавают?». Тогда Марьям поняла: эта взрослая немногословная женщина, которой, кажется, скоро на пенсию, с четкой дикцией, уверенной походкой, у которой все было в такт и в ритм, может стать другом.

Но Наталья Николаевна никогда не рассказывала о себе. Как-то в раздевалке Марьям услышала, что оказывается подопечные тренера выиграли международные соревнования по плаванию. Девочка перед тренировкой попробовала об этом спросить, но Наталья Николаевна лишь отмахнулась «В каждом из нас живет чемпион. Вопрос только даем ли мы ему проявиться или отправляем на диван пить кока-колу».

Марьям многого не знала о Наталье Николаевне. Не знала она того, что сын тренера некоторое время назад завел пристрастие к запрещенным веществам, а затем, в попытках найти денег, ограбил салон сотовой связи. Не знала Марьям, что пока подопечные Натальи Николаевны побеждали на соревнованиях в Франции, в Новосибирске шли судебные слушания по уголовному делу сына Натальи Николаевна. Неизвестно было девочке, что за победу спортсменов на международных соревнованиях в правительстве области решили наградить Наталью Николаевну, но в последний момент передумали – в самый последний момент, когда всплыла информация о ее сыне.

Всего этого Марьям не знала. Но, приходя по вторникам и пятницам на тренировки, прекрасно чувствовала, что эти занятия плаванием нужны не только ей, но и немногословной Наталье Николаевне; что бассейн для тренера не просто работа, а нечто большее и очень важное.

Марьям занималась плаванием в восемь вечера два раза в неделю. Возможно, время не самое раннее, но девочке оно подходило лучше всего. По разным причинам Марьям не особо любила вечера дома. Да и в бассейне, если прийти в него раньше, было много других детей – знакомых и незнакомых. И всем им было крайне любопытно посмотреть на слепую девочку, которую привели поплавать. Это любопытство Марьям было не особо приятно. А в восемь вечера практически никого не было. К тому же тренировки были индивидуальными. Длились они около часа: десять минут тренировка, сорок минут основная часть тренировки, десять минут свободное плавание.
Вечером 22 октября Марьям снова пришла на тренировку. День был уже совсем холодный, а ветер не просто сильным, а зимним. Марьям это поняла еще утром, по запаху ветра, который из-за осеннего стал совершенно иным, словно в нем чувствовались нотки чего-то ледяного.

Но в бассейне о ветре напоминал только слабый, едва уловимый свист за большими окнами. Почему то сегодняшней тренировки Марьям ждала с особым нетерпением. Даже, наверное, не самой тренировки – а атмосферы бассейна: запаха, встречающего еще в холле, процедуры переодевания (словно перехода из одного маленького мира в другой), теплого душа и, наконец, выхода в сам бассейн. Здесь всегда был штиль, всегда пахло одинаково и всегда был ровный, спокойный звуковой фон, Марьям называла его «шелест воды». Сегодня он был настолько ровный, что Марьям сразу поняла – в бассейне никого нет.

Первое время в раздевалку и душ Марьям ходила с мамой, а при выходе в бассейн ее сразу брала под руку Наталья Николаевна. Но уже где-то через полгода (может, чуть больше) тренировок Марьям освоилась самостоятельно и чувствовала себя как рыба в воде не только в самом бассейне, но и вокруг него.
Марьям дошла до дорожки, Наталья Николаевна коротко с ней поздоровалась и девочка залезла в воду. Погружение в воду было окончательным шагом перехода из мира суеты, спешки во что-то более спокойное и уже совсем привычное.

Разминка. Четыре бассейна на спине с доской в руках и еще четыре бассейна также с доской в руках, но на животе. Во время разминки у Марьям случалась перезагрузка. Обычно в повседневных делах Марьям постоянно исследует окружающий мир – на ощупь пытается понять что вокруг, нет ли препятствий, сколько шагов она прошла. По звукам пытается дополнить картину об окружающей ее обстановке. Но во время разминки все менялось. Теперь уже было не столь важно, что вокруг, больше ничего не нужно было щупать, проверять и изучать, ни к чему не нужно было прислушиваться. Можно было (и нужно) сконцентрироваться только на своем теле и своих собственных движениях.
Так было и сегодня. Уже на втором бассейне Марьям почувствовала себя ракетой или торпедой. И видимо она даже немного перестаралась.

- Куда ты так несешься? – Раздался громкий, поставленный голос Натальи Николаевны. – Впереди еще целая тренировка! Хочешь все силы на разминку потратить?

Марьям сбавила скорость, меж тем тренер продолжала.

- Рассчитывай силы, Марьям. Наша задача сейчас – привыкнуть к воде, привыкнуть к физической нагрузке.

Разминка подошла к концу. Дальше Наталья Николаевна и Марьям приступили к отработке техники плавания кролем. Вообще-то кролем Марьям научилась плавать уже давно, но тренер то и дело обращала внимание на какие-то мелкие нюансы, детали в технике, которые заставляли открывать этот стиль снова и снова. Вот и сегодня Наталья Николаевна решила до мелочей разобрать вынос руки из воды и затем подводный толчок рукой.

- Кладешь руку на воду ладошкой! – скомандовала Наталья Николаевна. Марьям в движении попыталась это сделать, концентрируясь на своей руке, но получилось как-то резко, если не сказать нервно.

- Марьям! Кладешь после проноса руку на воду резко, но плавно, резко, но плавно!

Марьям попыталась снова. Опять она ударила рукой по воде будто бы лопаткой.

- Не годится. Представь, что твоя рука это самолет и тебе нужно посадить его на воду. Быстро, но плавно.

Так вдруг стало намного понятнее. Марьям представила, что на ее руке сидят пассажиры, которые очень не хотят, чтобы посадка была жесткой, резкой и некомфортной. Девочка постаралась еще раз. На этот раз резкого хлопка по воде не произошло.

- Вот! – Сказала Наталья Николаевна и, кажется, это «вот» было самым громким ее словом за тренировку.

Далее начали отрабатывать подводный толчок водой. Очень важно было чтобы толчок прошел ладонью по средней линии – от головы примерно до бедра, а потом аккуратно ушел вбок и затем руке снова надо было взлететь как самолет.

Подводный толчок получился не сразу. Он вообще упорно не хотел поддаваться.

- Сейчас будем учить физику, Марьям! – Громко сказала Наталья Николаевна. Наверное, можно было возразить, что физика в школе у Марьям будет только через несколько лет, но какая сейчас разница?

- Если у тебя пальцы растопырены, то твоя рука все равно что дуршлаг и вместо того чтобы оттолкнуться под водой ты просто ее процеживаешь! – Марьям слышала, как Наталья Николаевна не злится, не раздражается, но очень хочет, чтобы ее поняли как можно быстрее. Марьям сжала пальцы вместе.

- Не так! У тебя ладонь должна быть прямая, как крыло. Не как камень, не как ковш, а как крыло. И затем под водой, с прямым телом, проносишь по середине своего тела от подбородка и до пояса. От подбородка и до пояса!
Марьям постаралась сделать все так, как говорит тренер. Представила, что ее ладонь это крыло, затем мысленно начертила прямо по самой себе среднюю вертикальную линию и под водой провела по ней ладонью подбородка и до пояса, так чтобы внутренняя часть ладони шла вниз.

Это был не просто толчок. Это было что-то сильнее. Марьям почувствовала, как ее тело резко переместилось вперед на расстояние, сопоставимое с ее ростом.

- Вот! – громко сказала Наталья Николаевна, еще громче, чем в предыдущий раз.

Марьям еще около пяти минут отрабатывала движение рукой. Очень быстро оно стало совсем привычным. Но Наталья Николаевна вполне ожидаемо посчитала, что отдыхать еще рано. Она выдала задание проплыть кролем 10 бассейнов – 250 метров. Марьям так сосредоточилась на них, что даже не услышала, как Наталья Николаевна включила музыку. Она часто так делала, включая песни, которые были популярны не просто до рождения Марьям, а до рождения родителей Марьям.

Проплыв 250 метров, Марьям почувствовала себя усталой. Руки и особенно плечи стали тяжелее. В голову пришла мысль о том, что уже хочется посидеть в теплой сауне после тренировки. А дома скушать горячий сендвич с колбасой и сыром.

И тут заиграла новая песня с очень знакомым вступлением. Вступлением, напоминающим звуки первых холодов в Новосибирске – атмосферу октября и ноября, постепенным приближением сибирской зимы. Когда на одной из прошлых тренировок Марьям услышала ее в первый раз, то уже тогда почувствовала что-то родное, что-то очень ей близкое.

«Ночь прошла – будто прошла боль…».

Это был Геннадий Белов и песня «Этот большой мир». Тем временем Наталья Николаевна недвусмысленно напомнила, что они не на концерте.

- Еще 250 метров – 10 бассейнов! – Скомандовала она. – И помни, кладем руку на воду как самолет, под водой проносим прямой линией.

Оттолкнувшись от бортика, Марьям вдруг заметила, что от усталости не осталось и следа, а мысли про сауну и сендвич куда-то испарились.

«Я возьму этот. Большой. Мир. Каждый день, каждый его час…» - пел Геннадий Белов, а рука Марьям всё садилась и садилась на воду, как самолет, пассажирам которого было удобно и комфортно. Девочка, доплыв до конца бассейна, оттолкнулась от него снова.

- Ты куда, торпеда? Это уже одиннадцатый! – Вдруг раздался голос Натальи Николаевны. Марьям остановилась. А Геннадий Белов все пел и пел про долгое как жизнь космическое путешествие. Марьям снова почувствовала тяжесть в плечах. Но как будто от этой тяжести было приятно.

Внезапно тренировка подошла к концу. Осталось десять-пятнадцать минут на свободное плавание – Марьям поплавала на спине, порепетировала отталкивания от бортика и вдруг, совсем неожиданно, Наталья Николаевна объявила.

- Ну все, торпеда. До пятницы!

«Как быстро пролетело время!» - подумала девочка. Она вылезла из бассейна. Ощущения в теле были совсем другие, чем до тренировки. Не было ни скованности, ни страха во что-то врезаться. Была уверенность и полный контроль.
Уже играли другие песни. Но в голове Марьям все еще Геннадий Белов пел про то, что впереди не препятствия, а долгое как жизнь космическое путешествие. Марьям после бассейна приняла душ, пошла переодеваться и собираться, сушить волосы. Время уже перевалило за девять вечера и в бассейне никого не было. Но если бы кто-то и был, то он бы вряд ли поверил, что Марьям незрячая – в каждом ее движении, в каждом ее шаге было неиссякаемое количество уверенности, самообладания и контроля над ситуацией.

Марьям вышла в холл и сразу же ее подхватила мама.
- Как тренировка? – спросила она.

- Сегодня я взяла еще один кусочек этого мира, - ответила Марьям первое, что пришло в голову. Но в голове был еще один вопрос. – Мам, а что такое свет грозовых зарниц?

Тишина была недолгой.

- Моя ж ты нестандартная, - ответила мама с интонацией, в которой вроде бы и была нежность, но в то же время не было ни одной нотки, говорящей о желании что-то объяснять и рассказывать.