Страшная сказка про Вечность. 7-10 лет

Однажды один очень озорной и невоспитанный мальчик чрезвычайно грубо поговорил с совершенно незнакомой бабушкой. Он сидел на скамейке, отдыхал после игры в футбол и ел пирожок. Ему мама, когда он уходил, положила в сумку пару пирожков, зная, что он сильно проголодается.

Эта бабушка подсела рядом и, чуть ли ни ткнув пальцем в пирожок, как раз в то место, которое он откусил, спросила хриплым голосом, не угостит ли он её вторым пирожком, а то она ещё ничего не ела с самого утра? Надо сказать, что эта старушка, действительно, была на вид очень неприятна: одета неряшливо, в старое рваное тряпьё, нос крючком, мокрый, и она постоянно вытирала его своими корявыми грязными пальцами.

Мальчик брезгливо взглянул на неё, отодвинулся подальше, на самый край скамейки, и процедил сквозь зубы:
– Тебе бы, бабка, умыться сначала и полежать бы в ванной, прежде чем со мной разговаривать!

Старуха зло взглянула на мальчика, но заговорила очень ласково:
– Где же, внучек, мне ванну-то взять? Ведь я в лесу живу, одна…

Мальчик подумал: «Точно! Баба-Яга! Очень похожа!» Потом сердито прикрикнул:
– Какой я тебе «внучек»!? Проваливай отсюда, пока не поздно!

– Ох, родненький ты мой, – так же ласково продолжила бабка, – растолковал бы ты мне, безграмотной, эти два самых непонятных мне слова: «рано», «поздно» … Это, ведь, наверное, что-то, связанное со временем? – Немного помолчав, уже как бы обращаясь к себе, задумчиво добавила: – Время, это, пожалуй, – самая непокорная, самая непонятная вещь, самая непреодолимая…

А потом, последний раз взглянув на мальчишку, очень колюче и зло сверкнув глазами, хрипло хихикнула:
– Хе-кхе-кхе… И самая жестокая!

Мальчик отвернулся и ничего не ответил: не захотел больше с ней разговаривать. Но подумал: «И откуда это она узнала, что у меня есть второй пирожок?..»

Бабка вздохнула и, кряхтя, стала подниматься со скамейки:
– Да, я уйду, уйду… Но потом и приду… В тот самый момент, когда сочту нужным, когда придёт время исполнить назначенное мной наказание… Слишком не понравился ты мне…

Мальчик повеселел и, широко улыбаясь, спросил:
– Меня?! Наказать?! И это как же именно ты намерена наказать-то меня, старая головешка?

Старуха уже встала и, не оборачиваясь, а только взмахнув рукой, прошипела:
– Накажу тебя Вечной Жизнью! Ты этого вполне заслужил!

Мальчик так сильно расхохотался, что упал, держась за живот, навзничь на скамейку, стал кататься по ней с боку на бок и колотить по скамейке пятками:
– Ой, ой! Держите меня! Наказать вечной жизнью! Ха-ха-ха! Скорей, скорей накажи меня так! Очень, очень хочу жить вечно!

Но старухи уже и след простыл. И откуда было знать этому глупому и грубому мальчишке, что старуха-то эта была не простая! Это была сама Злая Волшебница!

Прошёл год, а может быть, два. Мальчик стал лучшим футболистом города, и их школьная команда тоже была лучшей! Его знали все мальчишки и девчонки, кивали головой при встрече и улыбались. Мальчик этим очень гордился!

Наступил день, когда должен был состояться их самый важный матч в году: команда этого мальчика сражалась с другой командой за первое место.

Как и всегда, на этот раз у них опять всё складывалось очень удачно. Противники здорово проигрывали, и всё благодаря этому мальчику! Он один забил четыре мяча! Зрители скандировали его имя, кричали, что ещё никогда не было в городе такого великолепного игрока! И все вместе, хором: «За-бей пя-тый! За-бей пя-тый!..»

И вот, наконец, мяч попал к нему, и мальчик устремился к воротам. Ему навстречу бросились сразу два игрока противника, но он очень ловко обвёл их и быстро побежал с мячом вперёд. Теперь перед ним был только растерянный вратарь! Всё! Сейчас, сейчас будет верный гол! Зрители повскакивали со скамеек, стали кричать, стоял невообразимый шум!

Но тут опять кто-то появился перед мальчиком, он попытался обвести – не получилось, ещё раз – и опять промашка: мяч словно застревал в ногах, а ноги вдруг перестали так хорошо слушаться, как раньше.

Мальчик поднял глаза на того, кто так упорно ему мешал: перед ним стояла какая-то старуха! Он ещё не понял, что произошло, и поэтому быстро заговорил:
– Сейчас, сейчас, не мешай, только гол забью, одну только секундочку!..

Но Злая Волшебница, а это была именно она, взяла его за руку и тихо, спокойно сказала:
– Вот я и пришла за тобой. Как и обещала. Какой-такой гол?.. Забудь про эти свои смешные мелочи!.. Ты мне нужен непременно сейчас!..

Мальчик вдруг почувствовал, что он становится всё легче и легче, вот он уже чуть касается земли, вот он медленно стал вместе с Волшебницей, всё ещё цепко держащей его за руку, подниматься вверх… Всё выше и выше…

Он взглянул вниз: там, на футбольном поле, недалеко от ворот лежал прямо на траве какой-то мальчик, очень похожий на него самого, в той же самой спортивной форме. Вокруг склонились игроки, бежали к ним болельщики… Вот он увидел, как изо всех сил бежит к футбольному полю его мама… Мальчик тихо улыбнулся: «И чего суетятся?!»

Это потому, что он уже был не с Ними, а с Ней.

Тем временем, мальчик с Волшебницей поднялись совсем высоко и уже полетели куда-то вперёд. Летели очень долго. Под ними проплывали леса, реки, озёра, горы, моря. Потом они долги летели над степями, которые постепенно сменились пустынями. Сначала пустыни были довольно разнообразны: с барханами, с растениями то тут, то там; встречались и какие-то мелкие юркие зверюшки…

Потом пустыня становилась всё бедней, всё ровней, пока, наконец, не превратилась в совершенно ровную и мёртвую. И над ней тоже летели они очень долго.

И вот мальчик увидел высокий столб. Они опустились рядом с ним. Злая Волшебница поставила мальчика возле этого столба и сказала:
– Вот здесь ты и будешь теперь жить… Стоять… Вечно!..

Мальчик ещё не успел хорошо понять страшный смысл сказанного старухой, но, тем не менее, его уже охватил ужас и в горле застрял крик: «Помогите же мне хоть кто-нибудь!» Однако старуха этот крик как будто услышала:
– Хи-хи-хи! Теперь тебе, хи-хи-хи, разве что только Санта Анна поможет! Хи-хи-хи!

Мальчик хотел было попросить у Злой Волшебницы прощения за своё отвратительное поведение в прошлой жизни, но не успел: старуха уже исчезла.

Он огляделся вокруг. Совсем рядом с ним был высокий, высотой с дом, черный столб, такой гладкий, что в нём отражалось солнце. Впереди, совсем близко, возвышались три горы, очень высокие, гораздо выше всех тех, какие он когда-либо видел. Но они были совершенно голые, без каких-либо растений, только из одного чистого песка. Прямо над горами неподвижно висело солнце, очень яркое и горячее. Оно в тех местах за горизонт никогда не заходило, там всегда был день. И вершины гор почти касались солнца.

Мальчик присел возле столба и тихо заплакал: он совершенно не представлял, каким образом и когда он смог бы отсюда выбраться! Он вспомнил, что старуха обещала наказать его Вечной Жизнью, но никак не мог понять, как это – вечной!? Это он никак не мог уразуметь, это никак не укладывалось у него в голове!

Он сидел вот так, обхватив голову руками, долго, очень долго. Он десятки и сотни раз перебрал в голове все события и случаи – важные и мелкие – из своей прошедшей жизни. И очень часто ему казалось, что вот, скоро эта самая Вечность и закончится, и он опять сможет вернуться в свой родной город, к маме и папе, к друзьям…

Но надежда на это постепенно таяла.

И вдруг однажды какая-то тень скользнула по его лицу, он поднял глаза и, совершенно ошеломлённый, увидел большую черно-белую птицу с длинным крючковатым клювом. Это был старый Гриф. Мальчик ему очень обрадовался: наконец, наконец, появилось что-то живое! Он замахал Грифу рукой, стал ему кричать, чтобы он забрал его с собой или, хотя бы, увидел мальчика и подлетел к нему поближе. Но Гриф не обратил на него никакого внимания, он бесшумно сел на первую гору, взял в клюв одну песчинку и улетел за горизонт…

Так Гриф прилетал один раз в год, брал одну песчинку и опять улетал.

Когда Гриф прилетел за сотой песчинкой, мальчик уже превратился в дряхлого-дряхлого старика. Он, конечно, как всегда, оживился, увидев Грифа, но помахать ему рукой и, даже крикнуть ему что-либо он уже не мог.

Гриф ещё и половину первой горы не перетаскал, а вместо дряхлого старика, в которого превратился мальчик, возле столба лежал просто скелет, обтянутый тонкой кожей. Но ещё блестели глаза, и сквозь кожу ещё было заметно, как в грудной клетке бьётся его сердце.

Каждый раз, когда прилетал Гриф, он ему изо всех сил кричал: «Я не хочу больше жить!» Но это ему только казалось, что он кричал, а на самом деле от его губ уже не отлетало ни одного звука. Столб сильно потускнел, от жаркого солнца он медленно таял.

Когда Гриф перетаскал всю первую гору, у старика пальцы ног уже стали превращаться в камень. После второй горы – окаменели уже ноги целиком. После того, как Гриф отнёс последнюю песчинку третьей, последней горы, столб уже весь растаял, испарился, а старик почти весь окаменел, лишь только глаза всё ещё были живы, хотя взгляд и потускнел, и сквозь тонкую, почти прозрачную кожу, по-прежнему было видно, как бьётся сердце.

И всё то бесконечно долгое время, в течение которого мальчик находился здесь, было, всего лишь
НАЧАЛОМ

ПЕРВОГО МГНОВЕНИЯ

ВЕЧНОСТИ.

Когда мальчик с ужасом понял, что «вечно» – это значит «всегда», у него из глаз выкатились две последние слезинки, и они тут же превратились в два бриллиантика.

Неужели каждый бриллиант на свете – это застывшая слезинка того, кто однажды соприкоснулся с Вечностью!?

Вдруг мальчик услышал какие-то звуки, несущиеся сверху, с самого неба. Он сильно испугался: ведь столько времени он провёл в абсолютной тишине! Он совершенно отвык от каких-либо звуков, забыл, что это такое… Даже Гриф прилетал совершенно бесшумно!

Звуки повторились ещё, и ещё раз… Наконец, мальчику удалось выстроить звуки в слова, и он сумел разобрать: «Мальчик! Мальчик! Что с тобой?!»

И тут, словно кто-то сдёрнул с него пелену: перед ним возникла совершенно другая картина! Он словно заново открыл глаза и увидел деревья, скамейку, на которой он лежал, увидел свой прежний город. А перед ним стояла девочка и испуганно спрашивала: «Мальчик, ты здоров? Мне показалось, что ты плакал во сне…» Мальчик молча глядел на неё, никак не мог прийти в себя. Потом тихо спросил, испугавшись своего собственного голоса – он же так долго его не слышал!

– Где я?.. Кто это?.. Как… тебя… звать... девочка?..
– Анной меня звать… я – Анна…

Мальчик напрягся, сделал над собой большое усилие, пытался вспомнить что-то…

– Анна?.. – Мальчик с трудом вспоминал. – Да-да! Точно! Вспомнил! Анна! Она сказала Санта Анна…

– Я не поняла, кто сказал? Какая Санта Анна? Я – просто Анна.

Но мальчик словно и не расслышал её слов. Он стал постепенно приходить в себя, потихоньку успокаиваться. Он даже слегка повеселел и опять обратился к девочке:

– А что у меня с ногами? Они словно каменные! Я их не чувствую!

– Это ты очень неудобно лежал, ты их отлежал… Тебе нужно просто встать и походить… – Ответила девочка. – Ну, я вижу, у тебя всё хорошо. А то я испугалась: подумала, что ты болен. Тогда я пойду, мне пора.

– Нет-нет, девочка, подожди, не уходи! Я тебе должен что-то рассказать! А где старушка? Здесь была старушка…

Девочка засмеялась:
– Не было здесь никакой старушки! Я здесь давно гуляю. Это тебе, наверное, приснилось?

– В том-то всё и дело, что была, была здесь старушка! Просто ты её не видела! Вот здесь, здесь она сидела! Я точно помню! – Мальчик стукнул ладонью по тому самому месту на скамейке, где сидела Злая Волшебница.

Девочка опять собралась было уйти, но мальчик очень-очень просил её остаться, чтобы рассказать, что с ним случилось. Ему обязательно нужно было это кому-то рассказать! Девочка улыбнулась, села рядом и сказала:

– Ну, что же, я с удовольствием послушаю! Я люблю слушать различные истории! А это о чём?

– Это обо мне, о том, что со мной случилось… А ты не боишься страшных историй?

Девочка рассмеялась:

– Конечно, нет! Ведь вот ты же жив и здоров! Значит, история не такая уж и страшная! Тем более что она тебе, я думаю, просто приснилась.

И мальчик рассказал ей, что с ним произошло.