Роман

Глава 34

Первые январские дни пролетели в тихом, семейном уединении. Новогодняя Москва за окном постепенно возвращалась к рабочему ритму, и для Веры с Андреем наступило время серьезных разговоров. Праздничная эйфория уступила место трезвому планированию.

Андрей Соболев стоял у окна гостиной, задумчиво вертя в руках свой телефон. Вера сидела на диване, уютно укутав ноги пледом, и внимательно наблюдала за его посерьезневшим лицом.

— Верочка, я много думал о предложении Шестакова, — Андрей повернулся к ней, и в его низком голосе отчетливо прозвучала глубокая мужская тревога. — И мой тебе совет: откажись. Не нужно сейчас так рисковать. Международный проект — это огромный стресс, жесткие девелоперские сроки, это не какой-то единый фиксированный срок, а весь временной отрезок от начала проекта до сдачи готового объекта в эксплуатацию, они охватывают весь жизненный цикл проекта, понимаешь? А это постоянные нервы и согласования. Тебе сейчас нужен абсолютный покой, а не прорабы на площадке. Шестаков — крупный инвестор, он найдет другого архитектора, мир на этом не рухнет. Твое здоровье и наш будущий ребенок для меня на первом месте.

Вера Николаевна мягко улыбнулась, сбросила плед и поднялась со своего места. Она подошла к Андрею, забрала у него телефон, положила его на стол, и крепко обняла его за талию, прижимаясь щекой к груди.

— Андрей, послушай меня, — тихо, но с удивительным внутренним стержнем заговорила она. — Я не хочу отказываться от этого шанса. Это проект всей моей жизни. Впереди еще целых девять месяцев. Я всё детально рассчитала. На первых порах я сама организую всю основную работу, лично соберу сильную, надежную команду инженеров и чертежников. Мы сделаем самое трудное — создадим и утвердим расчетную концепцию и заложим базу. А на поздних сроках я смогу уйти на удаленный режим и просто контролировать процесс из дома. Я справлюсь, обещаю тебе.

Соболев тяжело вздохнул, зарываясь пальцами в её густые волосы. Он знал этот её профессиональный взгляд — упрямый, горящий любимым делом. Спорить с Верой, когда она была так уверена в своих силах, было бесполезно.

— Ладно, упрямица, — Андрей мягко поцеловал её в макушку, но тут же добавил со всей своей деловой строгостью: — Но об этом нужно прямо сейчас сказать Виктору Даниловичу. Если он согласен на такие условия и готов подстраиваться под твой график — мы подписываем контракт. Если нет — рисковать твоим состоянием я не позволю ни за какие миллиарды. И еще одно, Вера. Надо срочно подавать документы на развод. Наш ребенок должен родиться в законном браке.

— Да, здесь ты абсолютно прав, — Вера согласно кивнула, отстраняясь и глядя ему прямо в глаза. — Надо поехать к Шестакову в офис и всё честно рассказать. Никаких недомолвок и скрытых рисков перед стартом.

На следующее утро они уже сидели в просторном, отделанном деревом кабинете Шестакова. Господин Шестаков встретил их радушно, сам налил кофе и уже пододвинул к Вере толстую папку с международным контрактом. Андрей не стал ходить вокруг да около и сразу взял слово.

— Виктор Данилович, Вера Николаевна согласна возглавить проект, — спокойно произнес Соболев. — Но есть одно важное условие, о котором вы должны знать до того, как мы поставим подписи. Мы ждем ребенка. Вера организует проектную группу, сделает всю расчетную базу на первых месяцах, а к лету уйдет на удаленный контроль. Если вас устраивает такой график — мы работаем.

Шестаков на секунду замер. Его тяжелый взгляд переместился на Веру, затем на Андрея. Он задумчиво побарабанил пальцами по столу, а потом вдруг негромко рассмеялся, и на его суровом лице появилась искренняя, теплая улыбка.

— Поздравляю! — Шестаков шумно выдохнул и покачал головой. — Соболев, ну ты и жук. Забрал у меня лучшего архитектора города, так еще и условия диктуешь. Ладно. Вера Николаевна, ваш интеллект мне нужен на ключевом, стартовом этапе. А команду вы строить умеете, я это по фундаментам помню. Я согласен. Оформляем гибкий график. Будем работать. Все бумаги были подписаны и мужчины пожали друг другу руки.

-Вера Николаевна, берегите себя, вы нам всем очень нужны

-Я буду стараться - ответила Вера.

********

Юридическая машина по разводу была запущена. Документы на развод с Марком Вера подала через адвоката Соболева уже в конце января. Процесс назначили на середину февраля в тихом районном суде Москвы.

В день заседания Марк приехал за полчаса до начала. Он уже уверенно ходил без трости, полностью восстановил форму и выглядел статно, но внутри него все равно дрожала глухая, нервная струна. Переступая порог душного судебного коридора, он судорожно оглядывался по сторонам. Марк до последнего надеялся встретиться с бывшей женой. Ему не нужны были скандалы — ему отчаянно, до боли хотелось просто посмотреть на неё, увидеть её спокойный взгляд и, возможно, сказать последнее живое слово.

Но в коридоре его встретил только Андрей Соболев. Он приехал вместе со своим адвокатом. Никаких споров и грязных разбирательств не намечалось — Марк закрыл все вопросы сам, переведя Вере её честную долю от продажи квартиры, поэтому юристу оставалось лишь уладить формальности...

Марк заметно поблек. Его плечи слегка опустились. Когда секретарь пригласила их в зал для подписания бумаг, Красовский не выдержал. Он остановился у дверей и глухо, с явным расстройством в голосе спросил Андрея:

— Что… Вера совсем не хочет меня видеть? Даже на развод не приехала?

Андрей Соболев остановился. Он посмотрел на Марка — спокойно, без прежней жесткости или торжества. В его взгляде было лишь прямое мужское понимание.

— Нет, Марк, дело не в этом, — ровно ответил Андрей. — Вера беременна. На улице гололед, в залах судов вечная суматоха и нервы. Я просто не хочу подвергать её и нашего ребенка лишней опасности. А тебе… тебе она всегда желала и желает только хорошего. Поверь.

Марк замер на месте, словно от сильного, внезапного удара. Новости оглушили его. Внутри окончательно оборвалась последняя, тонкая нить, связывавшая его с прошлым. Вера беременна. У неё будет ребенок от другого мужчины, который бережет её каждый шаг и закрывает собой от любых штормов.

Марк медленно сглотнул подступивший к горлу ком, молча кивнул и первым прошел к столу судьи. Через пятнадцать минут всё было кончено. Судья поставила финальный штамп. Их семилетний брак официально перестал существовать.

Выйдя на крыльцо суда, Марк глубоко вдохнул морозный февральский воздух. Было больно, но эта боль была чистой. Прошлое окончательно умерло, уступив место новой, чужой жизни, в которую он больше не имел права даже заглядывать.

.Продолжение